Свой среди чужих (СИ)

По мраморной плите вовсю струились трещины, и что-то мне подсказывало, что алтарь не переживет нашего использования.
А ещё я чувствовал, как вокруг нас стягивается кольцо чужого внимания и приближение нескольких тысяч легионеров, усиленных шаманами и некромантами Ковена.
Одна часть меня хотела остаться здесь, найти тех самых древних магов Порога, которые вырвались из многовекового рабства псов, и помочь им бороться с песьеголовыми.
Меня, признаться, поразил Саня, который умудрился за несколько дней заварить такую кашу, что песьеголовым пришлось изменить свои планы.
Понятно, что бОльшая часть магов ушла на Порог, и сейчас там появилась новая сила, которая, надеюсь, примкнет к Цитадели, но часть магов остались здесь. Вместе с освобожденными гладиаторами.
Сил на полноценную борьбу с псами у них, конечно, маловато, но теперь песьеголовые не могут чувствовать себя в безопасности и вынуждены тратить ресурсы на защиту тылов.
И я печенкой чуял, что при желании можно их найти, провести серию дерзких рейдов по аналогичным колизеям, и, собрав армию освобожденных рабов, двинуть на помощь Денебери.
Останавливало меня две вещи.
Во-первых, этот мир был не единственным плацдармом песьеголовых, во-вторых, какую бы армию я ни привел, с ордой демонов нам не справиться, ну и в-третьих, моя задача — это собрать Ваджру.
Поэтому, все, что я мог — пожелать местным партизанам удачи и сфокусироваться на поисках сокровищницы Ахрокраса, следы которой вели на Порог.
— Удачи…братья, — пробормотал я себе под нос, испытывая странную уверенность в том, что оставшиеся в этом мире маги меня услышали. — Давай, Самди!
Темный маг, на лице которого нет-нет да и прорывался оскал лича, довольно кивнул и взмахнул рукой.
По алтарю пробежала волна изумрудного света, послышался зубодробительный скрип, и мраморная плита… взорвалась.
Вот только её осколки, вместо того, чтобы шрапнелью хлестнуть по нам с Самди, замерли в воздухе, сформировав подобие буквы «П».
Получившаяся рамка портала вспыхнула Тьмой, и Самди махнул мне рукой.
Я бросил прощальный взгляд на валяющихся по округе мумий — прощальный сюрприз Темного мага для псов — и сделал шаг вперед.
Короткое чувство полета, легкое головокружение, неожиданно пришедшая мысль про беднягу-коменданта, которому сейчас не позавидуешь, и я оказался… у походного каструма песьеголовых.
* * *
Аграрный городок Жданово. Нашествие песьеголовых
— Не понял…
Я машинально отошел в сторону, освобождая место для Самди, который через секунду появился за моей спиной, и, обернувшись, вопросительно уставился на партнера.
— Где это мы?
Я, признаться, думал, что мы окажемся в Академии, и немного растерялся. Неужели мы попали в один из миров-колоний песьеголовых?
— Там, где мы нужнее, — мрачно бросил Самди, и, не сдерживаясь, ударил по каструму Тьмой.
По спине пробежал привычный холодок смерти, в эмоциональном восприятии вспыхнули и тут же погасли искры тысяч разумных, а казавшийся неприступным каструм начал тлеть на глазах.
Несколько ударов сердца, и стены, выстроенные из свежесрубленного леса, рассыпались прахом, а нашему взгляду открылся пылающий город.
Казармы каструма, шатры, стойки с оружием и броней, котлы, загон для рабов — все это исчезло, не выдержав Дыхания Смерти.
Все, кроме пятерых шаманов, которые потрясенно уставились на нас.
— Займись ими, — прохрипел Самди. — Я пуст.
— Гардык! — отреагировал самый резвый из песьеголовых, вскидывая перед собой светящийся Тьмой жезл. — Абдыр!
— Хрендыр, — буркнул я и активировал Усиленную Вспышку.
Выигранной секунды хватило для того, чтобы швырнуть в шаманов несколько Копий Света, и парочку Стрел праха.
Кинжал фон Лютика, который как по волшебству появился у меня в руке, тут же принял форму жезла, и я отбил им Призрачный череп, два Копья Тьмы и Погибель.
Последнее заклинание было особенно мерзким — эдакое облако зеленоватого тумана, которое накрывало площадь три на четыре метра и за считанные секунды высасывало жизнь из всех, кому не посчастливилось оказаться на этом месте.
 
В любое другое время я бы и не подумал его отбивать, поскольку как возможно отбить туман? Но сейчас, после прохождения испытания, внутри появилась твердая уверенность, что я смогу.
И я действительно смог.
Погибель полетела обратно в растерявшихся шаманов. А сзади раздалось хриплое карканье Самди.
— Не знал, что такое возможно, — протянул Темный маг, вместе со мной наблюдая за предсмертными конвульсиями шаманов.
— Не знал, что можно щелчком пальцев пустить волну Смерти, которая уничтожит несколько тысяч разумных, — я пожал плечами, — про этот каструм и вовсе молчу.
— Личи — довольно могущественные существа, — Темный маг закашлялся, с трудом усмиряя рвущуюся наружу нежить.
— Так может пока не стоит прибегать к плетениям… такого типа?
— В противном случае, они бы не сдюжили, — Самди кивнул на город, на стенах которого кипела ожесточенная рубка.
— Постой, там же наши! — я только сейчас почувствовал, что со стороны города ощущаются знакомые ауры.
— Стал бы я в противном случае прибегать к его помощи? — криво усмехнулся маг, а по его фигуре пробежала потусторонняя дрожь. — Ну же! Чего ты ждешь?
То, что окрик Самди касается не помощи нашим, я понял с полувзгляда — скулы партнера заострились, руки начали стремительно высыхать, а от его фигуры так и повеяло потусторонней жутью.
Напитав жезл фон Лютика Светом, отчего он побелел, я огрел им Самди по плечу.
Правда, по какой-то причине, мой удар вышел каким-то неуклюжим и соскользнул в сторону. И лишь в последний момент я дернул кистью, чудом задев жезлом локоть Самди.
Самди тут же обмяк, и я, подхватив его под руки, аккуратно положил на землю.
— Никуда не уходи, — пробормотал я и, убедившись, что партнеру ничего не угрожает, побежал в сторону города.
Не было сомнений в том, что Самди держится из последних сил, а значит… нужно поспешить.
Хорошо хоть Самди немного подстраховался.
Во-первых, оставил архимагу «иглу Кощея», а во-вторых, оставил возможность нейтрализовать лича. Все, что для этого нужно — воздействие Светом и Жизнью.
Впрочем, сейчас это было неважно.
Выбросив из головы мысли о Самди, я переключил внимание на горящий город.
Да, Самди уничтожил каструм со всеми магами песьеголовых, но бОльшая часть легионеров уже была в городе.
Без поддержки шаманов и некромантов им придется худо, но в нашем случае каждый человек на счету, а значит — нужно поспешить.
Я — не Самди, и для меня, как для медика и целителя важны жизни не только наших ребят с факультета, но и обычных жителей Цитадели.
— Ну же, парни, — пробормотал я на бегу, подкрепляя свои слова эмоциональным и ментальным посылом, — подайте знак.
В кипевшей на стенах битве было столько аур, столько эмоций, что я банально не мог вычислить, где находятся наши.
К счастью, кто-то из Темных, почувствовав мой посыл, сформировал Усиленное Копье Тьмы.
Дима, а это был именно он, не просто подал мне знак, но и снес перед собой с десяток легионеров.
— Уже бегу, — пробормотал я, ускоряясь.
По телу пробежала волна силы, меня захлестнуло злое веселье, и я покрепче сжал свой жезл.
Посох был, конечно, привычней, но в текущих условиях, когда приходилось не просто сражаться, но и бежать, жезл был идеальным выбором.
А ещё он был чертовски хорошим катализатором плетений.
— И раз!
С навершия жезла сорвались сразу с десяток стрех праха и, обгоняя меня, полетели в спины песьеголовых.
— И два!
Я щедро зачерпнул энергию и. на секунду превратившись в ослепительно-белый шар Света с прожилками Тьмы, выпустил её наружу — в сторону города.
Сложное заклинание, без жезла его создание заняло бы у меня по меньшей мере минут семь, состояло из двух плетений — ослабляющее проклятие Слабости и усиливающее союзников благословение Воодушевление.