Мадин (СИ)

— Присаживайся, — я махнула в сторону небольшого дивана, стоявшего в углу.
— Спасибо…
— Ну? Что ты решила? — Нет, я и без лишних слов знала, зачем сюда пришла эта мышь, но мне нужно было услышать это от нее. Я подошла к окну и бросила взгляд на пасмурный и хмурый вечер. Смеркалось, небо затянуло тучами, и вот-вот должен был начаться дождь. Было ощущение приближавшейся бури.
— Я… согласна.
Ну, еще бы! Никто в здравом уме не отказался бы от моего предложения! Кого ради? Моей лживой сестрицы? Ее мужа, не умеющего держать свое слово? Такая себе они были парочка.
Впрочем, Мадина я еще могла как-то оправдать. И не только в силу своей симпатии к нему, но и в силу того, что его родня решала за него. Так я узнала чуть позже. Мне рассказал об этом его брат. Родители настояли на Самире, сам он не выбирал. Но, наверняка, и не боролся за меня.
Нет, я не то, чтобы судила. Мы слишком мало были знакомы, слишком мало общались, чтобы он втягивался в войну против родни из-за меня, практически чужой и незнакомой на тот момент девушки. Но… в глубине души мне, наверное, все же было обидно.
Что от меня так легко отказались.
Впрочем, чего ворошить прошлое, нужно было смотреть в будущее. Нужно было творить его. Больше не плыть по течению, как я делала раньше.
— Отлично, — я повернулась к собеседнице и окинула ее цепким взглядом. Мышь как обычно выглядела… серой. Ничем не примечательная, незаметная. То, что нужно для исполнения моего плана в жизнь. Такая, как Ева будет идеальной. Никто не заподозрит ее в грязных делишках. Ну, а если заподозрит, никто не помешает мне вовремя умыть руки.
— Что мне нужно будет делать?
— Я дам тебе четкие инструкции, когда придет время. Для дела тебе понадобится вот это, — я подошла к своему рабочему столу, потянулась к задвижке и вытащила оттуда недорогой смартфон. — Держи, — протянула его Еве. Та медленно подошла и словно боясь, приняла его из моих рук. — Скачай ватсап, будем общаться только там и только по этому телефону. В своем ничего не храни. Да и этот лучше периодически чисти. Старайся его ни перед кем не святить, но постоянно держи при себе. Номер никому не раздавай, он только для дела, — мышь кивнула. — На него же делай фото всего подозрительного, что будешь замечать в спальне Самиры.
— Хорошо…
— Лишних вопросов на людях мне не задавай, вообще, будем стараться встречаться как можно реже. Все общение лучше сводить к телефону. По вечерам, когда будешь дома, можно будет созваниваться при наличии находок с твоей стороны.
— Поняла…
— Пока что все. Главное, не трепись об этом. Никому. Вообще. На кону наши с тобой жизни, если ты еще не поняла.
— Я… все понимаю, — неожиданно уверенно выдала Ева, поднимая голову и бросая на меня серьезный взгляд. — Мне нужна Ваша помощь. Нужна для моего сына. И я сделаю то, что Вы просите. Все, что Вы просите, потому что мой ребенок для меня важнее всего в этом мире. Но если Вы обманите…
Я лишь коротко усмехнулась. Не собиралась я ее бросать. Это было не в моем духе. Я держала свое слово в отличие от некоторых и если дала его, то делала все, чтобы не очернить себя. Я действительно собиралась помочь этому ребенку и выполнить все, что сказала. При условии, что Ева будет на моей стороне.
— Об этом можешь не переживать. Мне нужна твоя преданность. А плата за мной не постоит. Ты готова мне ее доказать?
— Да.
— Ну, вот и отлично. Значит, договорились. — Я протянула руку мыши и та крепко ее сжала.
— Договорились, — повторила она мои слова.
  
18
 
Я застопорилась. Застыла на месте и не смогла оторвать взгляда от бывшего… на мгновенье перенеслась ни то в прошлое, ни то в будущее, которого у нас никогда не было и забылась. Только лишь на мгновенье.
Я должна была убраться в хозяйской спальне и не была готова к тому, чтобы обнаружить там кого-то. Самира уехала куда-то с утра и обещала быть лишь к вечеру, а Мадин появлялся дома лишь поздними вечерами. Бывали дни и даже целые недели, когда я его вовсе не видела. Наверное, бывшего занимала работа и куча важных дел, в которых были замешены все эти миллионы, которыми они вместе со своей семьей владели.
 
В любом случае, я не ожидала увидеть его в комнате, когда тихо зашла туда, собираясь избавить помещение от пыли и как следует его проветрить.
Мадин обнаружился спящим в одном из кресел, что располагалось возле окна. Кажется, он был настолько уставшим, что заснул прямо там, выронив планшет на пол. Из одежды на нем были домашняя футболка, свободные брюки, ноги были босыми.
Когда он успел так рано вернуться, да еще и переодеться, а самое главное, почему?
Впрочем, я тут же осекла себе. Это хозяин дома, в котором я была всего лишь прислугой. Это было не мое дело, и нечего было на него глазеть… нечего… только я все равно глазела. Давно не видела его так близко. Давно не прикасалась к нему. Соскучилась… соскучилась?
Я почти почувствовала, как пальцев касается жесткая щетина, которая совсем чуть-чуть отросла, как в нос ударяет запах цитрусового шампуня, когда я утыкаюсь в его волосы, как языка касается легкая горечь одеколона, когда провожу по смуглой шее языком… взгляд опустился ниже, излюбленный v-образный вырез оголил часть кожи, волосы на груди, по которым я раньше любила водить рукой после дикого, необузданного секса…
Черт. Почему это происходило со мной? Почему страдала только я? Почему столько лет спустя я текла, стоило мне только взглянуть на идеальный профиль, точеные черты лица и спортивную фигуру? Ну, подумаешь, красив, да сколько таких? Почему он мог жить себе в удовольствие, а я волокла жалкое существование? И дело ведь было не только в болеющем Игоре. Я сама заперла себя в клетку и не позволяла себе оттуда выбраться. И внутрь тоже никого не запускала. А он жил. Припеваючи. У него было все. Брак. Семья. Жена. Скоро должен был родиться ребенок. У него была любимая работа. Регулярный секс. Женщины, которые готовы были бороться и сражаться за него. Почему? Чем он заслужил все блага мира сразу? Почему ему досталось все, а мне…
— Насмотрелась?
Я вздрогнула, а затем меня будто окотил ушат ледяной воды. Я сделала шаг назад, а руки задрожали.
Когда и как я успела проморгать момент пробуждения Мадина?
— Я… — не нашлась, что ответить. К щекам прилила кровь.
— А я-то все думал, зачем ты здесь… — Шумахов потянулся, словно большая, дикая кошка, а затем медленно поднялся. Бросил на меня слегка насмешливый взгляд, сделал пару шагов навстречу. Я на автомате попятилась назад.
— О чем это Вы… ты… Вы… то есть… — я совсем запуталась, а эта его наглая ухмылка, которая будто кричала о том, что он победитель и повелитель всего мира, окончательно сбивала с толку.
— Ты здесь ради меня. Правда ведь?
Я резко выдохнула, а затем на удивление расхохоталась. Господи, у него всегда зашкаливало самомнение, но я думала, что Мадин это перерос, ведь столько лет уже прошло, мы уже не были теми совсем юными и наивными молодыми людьми, мы были взрослыми. Но у него так и остались его идиотские замашки, что раздражали, они никуда не делись.
— Что смешного? — нахмурился он.
— Это действительно смешно, — выдохнула я. — То есть, отличная зарплата, деньги, работа, все это здесь ни при чем. Все дело в тебе, неотразимом, ненаглядном, единственном во всем мире! — я продолжила улыбаться, наблюдая за тем, как темнеет взгляд Мадина.
Придурок. Я была здесь ради нашего сына, которого ты бросил и которому не желал помогать. Ни разу. Я была здесь ради того, чтобы у него появился шанс хоть на какое-то будущее, потому что уж если с одним родителем ему так не повезло, должно же было хоть немного повести с другим! Я была здесь для того, чтобы у Игоря было все, в ч ем он нуждался. А Шумахов думал, что спустя восемь лет я прилетела порхать возле него, чтобы вновь завоевать, будто он был каким-то шейхом или последним мужиком на свете!