Ключ к вечности. На солнце! (СИ)

– Точно. На нас напали ради сомнительных даров ключника.
– Не только из-за предметов, думаю,– Павел продолжал пребывать в задумчивости.
– А ради чего еще?
– Постарайся припомнить. Когда Афанасий своим веслом орудовал, на том знаки светились?
– Паш, все очень быстро случилось. Он пер и пер, бил и бил. Я не заметил бы, при всем желании, если и так. А в чем твоя версия?
– В том, что весло это непростое. Не даром «жезл крови». То ли усиливается оно за счет жертвы. То ли передает энергию владельцу.
– Думаешь и с волком они так продуманно поступили?
– Почти наверняка.
– А почему просто не убили сразу?
– Могу только предположить. Чем дольше и интенсивнее страдания, причиняемые жезлом, тем полнее и эффективнее насыщение.
– Получается, что жертва истязаний действительно «жертва» в самом прямом и первоначальном значении слова? – продолжил логические выводы я.
– Так и есть.
– Подождите, подождите,– забеспокоилась и Алиса,– ну ведь не будут же они пытать старушку ради... Ради своих придуманных шаманских вывертов?
– Алис! Даже в нашем мире, где магия,– пустой звук, такое случается! Редко, среди отбитых и больных на голову, но... случается. А здесь, хотя бы частично, но магия работает! Наперсток свой вспомни.
Спутница выпростала из нагрудного кармана железный коготь. С совершенно иным выражением лица посмотрела на атрибут. До сегодняшнего разговора он представлялся ей не более чем игрушкой. Забавной, экзотической, волнующей, но– игрушкой.
– Средневековье какое-то,– прошептала она.– Колдуны, шаманы. Магия, ритуалы, пытки. Может выбросить вообще эту штуку в болото?
– Не вздумай,– в один голос воскликнули мы с Пашей.
Девушка промолчала, но девайс вновь перекочевал в кармашек.
Слева от насыпи по прежнему продолжался редкий березняк. А вот справа лес, все более становясь смешанным, густел. Мрачнел.
– И как она там... одна,– печально протянула Алиса.
– Должна справиться,– отрезал Паша. То ли действительно так думал, то ли предпочитал оставить в прошлом то, что изменить мы уже не в силах.
– Иметь прорицательницу в союзниках неплохо бы, к слову. Хотя ее психологическая стабильность и вызывает большие опасения,– добавил он, спустя несколько шагов.
– Думаешь есть шанс, что шаман завербует ее?
– Вряд ли. Она же видела, кто он и что творит. Обычный человек, даже не совсем в твердом разуме, предпочтет держаться подальше от подобных личностей.
– Да, но Кора...
– А что Кора? – внезапно вскинулась Алиса.
– Она не производит впечатление маньячки,– аккуратно подбирая слова, сформулировал я. Инна приучила меня к осмотрительности. В ее присутствии выносить оценку другим женщинам представлялось чреватым.
– Пф-ф, в тихом омуте черти водятся!– озвучила краткий вердикт Алиса. И я вновь вспомнил Инну.
– Алиса права,– неожиданно поддержал мнение Паша,– она...
– Эмммм,– Али привлек наше внимание, указывая на накренившийся дуб. Выходит он не только слышит речь, но и понимает все сказанное. Я не замедлил тихо поделиться наблюдениями с лидером.
– Конечно, понимает– отмахнулся Паша. Потом остановился, будто налетел на невидимую преграду. И я едва не ткнулся ему в спину. Совсем как мультяшный Пятачок в Вини Пуха. Паша имел ту же особенность, что и плюшевый мишка. Внезапно прерывать поступательное движение, когда его осеняла идея.– Знаешь, а первое время Али не понимал меня. Стопудово. Мне кажется, что это место лечит. Исцеляет постепенно. Вот у меня, например, близорукость. Сюда я провалился без очков. Отчего и страдал. А сейчас они вроде как мне и ни к чему! Вдаль вижу и без них отменно!
Я припомнил свои мучения с колитом. И верно, всякие позывы к бунту в кишках исчезли. Живот исправно переваривал все, закинутое внутрь. Одного приема пищи вполне хватало на весь день. Даже сию минуту, учитывая то, что завтрак мы пропустили, чувства голода я не ощущал. Так, легкое желание перекусить.
Тропинку, едва-едва угадываемую, отыскали без особого труда. Хе! Так, глядишь, из горожан превратимся скоро в опытных туристов, а там и до следопытов рукой подать!
 
Словно в насмешку над моими высокопарными рассуждениями над головой ухнуло и послышался издевательский хохот.
Я присел рефлекторно, скорее от неожиданности, чем от страха. Ладонь сама собой метнулась к ножу. Хлопок! И удаляющийся шум на уровне вершин сосен.
– Что это было?–я вытер выступившую на лбу испарину.
– Не «что», а «кто»,– музыкально рассмеялась Алиса. Ее голос, как чистый звонкий ручей, успокаивал и умиротворял,– филин.
– Филин? Днем?
– Ну, филин. Ну, днем,– равнодушно пожал плечами Паша.–Напугал ты его. Вот он и снялся.
– Это я его напугал? Да я сам...
– Океюшки. Счет в товарищеском матче Андрей–филин один-один,– расплылся в улыбке спутник.–Что там у нас с курсом?
– Заимка южнее.. Но в целом... Верной дорогой следуем, товарищи!– я, как мог, изобразил позу вождя мирового пролетариата прошлого века, в котором так любили запечатлевать его монументалисты. Разве что кепки не хватило для полноты образа. Кстати, почему нас не снабдили головными уборами?
– Смотрите, орешник!– восторженно воскликнула Алиса. И, правда, справа от пути раскинулись ветви с узнаваемыми плодами.
– Могли бы и в каску набрать,– как бы между прочим, прошелся по моей щедрости предводитель.
– У нас теперь рюкзак есть,– резонно возразил я.
– Ух ты, а слева облепиха,– сделала еще одно открытие девушка.
– Ягоды тоже в заплечный мешок пихнем? – не без нотки ехидства осведомился лидер.
– Употребим по месту произрастания,– парировать выпад оказалось несложно Все-таки превосходящий жизненный опыт зачастую в спорах рулит.
Промысловая поляна задержала нас на добрый час. По ходу сбора даров леса заприметил белку, неодобрительно поглядывающую сверху вниз на конкурирующую заготконтору. «А ты филина давай на подмогу позови»,– мстительно подумал я, срывая очередную гроздь. И чего ополчился на рыжую, спрашивается?
Кисло-сладкий вкус ягод ностальгически длился и длился еще долго после того, как мы покинули поляну. Контрольная точка на сей раз снова удивила нестандартным архитектурным решением. Для размещения постояльцев отель «Лесные просторы» предлагал... домик на дереве. С почти пиратской веревочной лестницей метра два длиной. Забрался я на палубу первым. Конечно, не сказать, что высоко. Но очень необычно. И сколочено словно мальчишками на скорую руку. Односкатная крыша перекрыта вперемешку ветками березы и лапником. Случись дождь,– и потечет вся кровля. Да и в сильный ветер прочность конструкции вызывала сильные сомнения. Впрочем, ни бурь, ни ливней ни я, ни даже Паша здесь не застали. Может и нет их в этих странных местах вовсе, проливных дождей и шквалистых ветров. К слову о прочности. Я попрыгал на не струганных досках. Пол скрипел, но держался достойно. Неизменная обшарпанная тумбочка, четыре топчана, педантично застеленных солдатскими одеялами. На сей раз обошлось без казарменного второго яруса коек. Тесновато, но как известно – в тесноте, да не в обиде! А вот если бы нас не четверо, а человек семь было? Да о чем это я? Здесь же все вопросы решаются просто. Появился бы еще один домик на дереве, оперативно возведенный хозяином леса по предварительно согласованному проекту.
– Ну как тут?
Паша уже стоял рядом.
– Отель пять звезд. Завтрак включен. Но мы его, по ходу, проворонили!– отчитался бодро и кратко.
– А на стене что?
Блин дрожжевой! Слона то я и не приметил! Вогнутый кусок коры, прибитый ржавым гвоздем к доске-дюймовке, содержал рисунок. Или карту. Или схему. Коричневый фон скрадывал неровные штрихи карандашного грифеля.
– Настраиваем телескопическое зрение,– Паша уже вооружился окулярами.–Ага-ага. Еще один ключник, судя по всему. Где-то в трех километрах.
– Что, так и написано?
– На, посмотри.
Я посмотрел. И с трудом различил контуры идола, прижимающего к себе подобие ключа. Причудливо выгнутого ключа. Никакого километража или линейки масштабирования местности не нашел, как ни пыжился.