Твои, мои, наши (СИ)

— Каскетки не снимать, карабины не отстёгивать. Всё это сделает инструктор в финальной точке, — монотонно пробубнил парень, закручивая крепление карабина на страховочном тросе.
Я подумала устроить что-то вроде соревнования, но мы следовали друг за другом, да и парень нас предупредил, что каждое препятствие мы должны проходить по очереди.
Я шла первой, но всё равно дух несуществующего соревнования не покидал. Чувство что Виталий наступал на пятки веселило, отчего я торопилась смеясь. Высота была сначала небольшой, метра два до песочной насыпи и плавно увеличивалась. Так что до самой высокой точки мы с Виталием прошли с азартом. Дух захватило перед самым последним этапом. Ноги стали дрожать, ладони потели, а предстояло спуститься на тарзанке прокатившись с ветерком до финиша. Шагнуть с десятиметровой высоты в пустоту.
Здесь на небольшом пятачке так же находился инструктор, он и перестегнул мою страховку к системе спуска. Но присутствие тощего инструктора лет шестнадцати вовсе не вдохновляло. Уверенность вселял Виталий. Раз его здорового всё это выдерживает, значит, и я не пропаду.
— Мне страшно! — крикнула Виталию, что был позади меня, но я даже не смогла обернуться и посмотреть на него.
— И мне! — крикнул в ответ Витенька.
Сама собой улыбка растянулась на лице от уха до уха. Это было скорей оттого, что мой мозг наконец-то сдался и признал Виталия как Витеньку. Было смешно и страшно, а я смело шагнула по воздуху. Ухнув с деревянного мосточка, покатилась вперёд набирая скорость и теряя высоту одновременно.
Люди прогуливающиеся мимо махали мне руками и смеялись от моего крика и смеха:
— Я лечу! Я лечу! — горланила я, даже осмелившись расправить руки, напитываясь этой мощной энергией свободы и полёта.
Следующим после меня полетел Виталий, а это меня развеселило ещё больше. Из-за габаритов, видимо, ему казалось, что он вот-вот встретиться с землёй и поэтому летел не птичкой как я, а камнем в попытке максимально сгруппироваться. При всём этом он ещё и зычно подвывал, с опаской выглядывая расстояние.
Меня переполняли эмоции, и я не могла перестать хохотать. Это было шикарно и хотелось ещё!
— Ух! Отлично! Вначале думал скучновато, для детей больше, но этот спуск! Ради него можно ещё раз! Классно! — радостно делился впечатлениями Виталий.
— Здорово, хочу ещё! Только нас Лариса ждёт. Можно в другой раз, — от этой эйфории из головы вылетело всё, в том числе и мои проблемы.
Странно, что про подругу не забыла.
— И курица в духовке, так что за пакетом тогда.
В полном восторге мы вернулись за пакетом. И пока не вышли из парка, Виталий ещё сахарной ваты купил, забыв, что сладкое я не ем. И не могла уже отказаться даже в пользу подруги, для Ларисы была куплена отдельная порция в воздушном пакете.
— Если есть не будешь, понеси пока, я потом съем, — попросил Виталий, отрывая зубами здоровый кусок ваты.
— Вредно же, столько сахара, — не понимала этой тяги к сладостям.
Вот сало другое дело или рыба солёненькая. М-м-м…
— Любимое лакомство. Папа всегда покупал и знаешь, почему-то только в этом месте так вкусно.
— Ассоциации с детством, потому что, — улыбнулась я.
Тоже замечала, что есть вяленую рыбу на даче, совсем не то, что в другом месте. На даче всегда было вкусней от приятных воспоминаний, от запаха угля тлеющего в мангале, и цветочного аромата. Даже жужжание соседских пчёл делало эту рыбу вкусней в тысячи раз.
— Что-то приятное вспомнила? — вытянул меня вопросом из действительно приятных воспоминаний.
— Да, поездки на дачу, — ответила с улыбкой, хотя уже повеяло грустью.
Вспомнила не только хорошее, но и что этих поездок больше никогда не повторить.
Папы давно нет, бабушки с дедушкой тоже, да и дачу давно сровняли с землёй.
— О! Дача! А почему бы нам не поехать всем на дачу? — радостно предложил Виталий.
— Э… так нет уже её.
— Да я не про твою, я про нашу. Мама будет рада, — заявил Виталий с таким видом, что мне показалось, сейчас схватит меня и потащит на дачу, как было с верёвочным парком.
 
— А-а-а! Не знаю, не думаю, что это будет удобно, — стушевалась я.
— Неудобно спать на потолке, постоянно одеяло падает, — пошутил Виталий.
— Это да, но, а магазин как же? Мы с Лизой вдвоём работаем, иногда мама твоя помогает, когда выходной нужен. Всем ехать никак не получится, — шла рядом и словно уговаривала Виталия отказаться от этого приглашения.
Одного тёплого взгляда в мою сторону хватало чтобы понять, чего Виталий добивается. Явно не простых дачных посиделок, а свидания.
— Так с этим я разберусь, — сказал как отрезал.
Больше спорить с Виталием я не могла, чего зря нервы тратить. Может, ему моя курица не понравится, и он сам передумает звать на дачу.
— Господи! Я уже обзвонилась! И искать вас собиралась! Думала этот идиот мстить решил, вас нашёл и напал! — возмущалась Лариса, встретив нас на пороге квартиры в полной боевой готовности со скалкой в руке.
— Этот тот упырь? — уточнив, Виталий потёр рассечённую бровь.
— Он. Чеснок купили? А эклеры? А это мне? — Лариска, потеряв всякий интерес к происходящему, влезла в пакет, отбирая у меня обе сахарные ваты.
Она так и баулы с новым товаром разбирала. От любопытства теряя связь с реальностью.
— Тебе! Скалкой его отоварить хотела? — спросил Виталий, очень радуясь такому повороту в этой дурной истории.
— Угу, я и сейчас хочу, — буркнула Лариса и замолчала.
Говорить она уже не могла, вся погрузилась в сахарную вату, мыча от удовольствия. Со стороны Лариса и Виталий были два сапога одной пары. Оттого и было странным нежелание подруги даже попытаться завести с ним отношения.
— Вы идите, телевизор посмотрите, я тут сама, — выставила эту парочку, которая вовсе не парочка.
Прикрыв за ними дверь, начала готовить ужин. Пока готовила, успела подумать только о даче и насчёт слов Виталия про жизнь. Что нужно успевать брать от неё всё, иначе останется она вечная работа.
Поразмыслив об этом, я уже не была против поездки на дачу. Отличный шанс отвлечься, ведь верёвочный парк меня отвлёк. Да и Виталий тоже. За всё время что я была с ним, толком не думала о поступке Родиона, о том, как мне дальше выкручиваться. Даже цвет глаз Виталия меня перестал отталкивать.
Подумаешь…
Всё равно что молоко считать кислым, потому что у кефира тот же цвет.
Курица получилась изумительной. Виталий, обычно многословный, ел быстро и молча. Вновь он заговорил только когда его тарелка опустела.
— Спасибо! Вкуснятина! — поблагодарил и похвалил, а под столом в этот момент Лариса наступала мне на ногу.
Совершенно не поняла этого её финта, а попытка убрать ноги под стул была неудачная.
— Да ерунда, — отмахнулась я от Виталия, с возмущением глянув на Ларису.
Пыталась понять, какого чёрта она мою ногу топчет. Или хотя бы выпросить намёк.
Лариска со мной была несогласна.
— Ничего ни ерунда! Вкусно курицу приготовить тоже надо уметь. А то у меня знакомая есть, она тоже запекает, только маринует в хлебе! Представляете?! В хлебе! Какой в этом смысл? — возмутила она.
— Действительно, — согласился Виталий, любезно решивший что ему пора.
— Уже уходишь? — словно вспыхнула Лариса, отдавив мне пальцы на ноге так, что я тоже встала и отошла к раковине с пустой тарелкой Виталия.
— Как бы ни хотелось остаться в столь прекрасной компании, мне пора. Мама ждёт, всё же почти полгода с ней не виделись. Да и вам отдыхать пора. Это у меня отпуск, а вы работаете. Но мы не прощаемся, дача! — Виталий этом окликом про дачу обратился ко мне.
Лариска тут же засияла от радости.
— Дача! Хочу! Хочу! — запрыгала она зайцем на месте.
— Сегодня как раз договорюсь с мамой, насчёт магазина всё решим, — пятясь, Виталий всё же вышел из кухни.
— Иди, проводи, — хмурясь, шикнула на меня Лариска.
— Чего я-то? Это твоя квартира, — отвязавшись, я схватилась за мочалку, чтобы начать мыть тарелку, но подруга сдаваться не собиралась.