Твои, мои, наши (СИ)
— На машине дольше, — заметила Лариса.
— Пойду на улицу выйду, — переписав новый номер Вити в свой телефон, я вышла на крыльцо магазина.
Простояла там совсем чуть-чуть, как параноик, думая, что Родион меня может заметить. Ушла за здание и свернула во внутренний дворик жилого дома. Там были садовые качели, на них я и устроилась. Номер Вити набирала с теплотой вспоминая нашу поездку на дачу, шашлыки и песни под гитару.
— Витя, привет! Прости меня, я номер сменила и забыла, совсем из головы вылетело, что тебе сообщения не доходят, — протараторила, чувствуя свою вину.
Но стоило мне замолкнуть, как на меня обрушился поток его возмущений.
— Ты нормальная так поступать?! Я весь извёлся?! Я чёрт знает чего надумать успел! — оглушил меня своими криками, а я ещё не успела телефон от уха убрать.
— Прости, прости! — повторяла бесконечно, под злое сопение Вити.
— Ты в порядке? — строго спросил Виталий, не говоря что-то типа проехали и тому подобное.
— Да, всё хорошо, — уверила его, напрочь в этот момент сгрызая ноготь на указательном пальце.
А нервных привычек появлялось всё больше.
— В честь чего смена номера? У тебя что-то случилось? — с подозрением поинтересовался Витя.
Врать ему ещё больше страшно не хотела, да и с ходу выдумать логичной причины для смены номера я не смогла.
— Бывший вчера донимал звонками. Я его внесла в чёрный список, но может же и с других телефонов звонить, — рассказала всё честно, как было.
— Ясно. А чего он хотел? Что ему нужно от тебя?! Мало я ему по тыкве колбасой настучал?! Я же приеду, добавлю! — с каждым сказанным словом, Виталий закипал всё сильней, а я заметила лишь про колбасу.
Показалось довольно забавным такое совпадение, что мы подумали практически одинаково.
— Вот! Я же ему так и сказала! Про колбасу! Чуть ли не слово в слово. Представляешь? — перебила Витю, рассмеявшись.
— Что значит сказала? Ты что с ним ещё и разговаривала?! — зло возмутился Витя, абсолютно не смеясь.
— Хм, а что я должна была делать? И не по телефону, я по телефону с ним и не разговаривала. Он случайно встретился на улице, не убегать же мне от него? И я ему же сказала, я ему сказала, что замуж выхожу! Думала, чтобы он отстал, а он названивать начал. Ну что я не так сделала?!
— Ты всё правильно сделала, но, Лилия, будь, пожалуйста, всегда на связи.
— Хорошо, хорошо! Ты прости меня, — попросила ещё раз прощения и очень нежно.
Я рассчитывала на примирение и ещё поговорить, но уже в другом тоне. А вот Виталий так не хотел. Совпадения на этот раз не случилось.
— Я вечером позвоню, — очень холодно проговорил Витя и отключился.
Даже не сказал, что прощает и что всё в порядке.
Я не торопилась с выводами, но этой его вспыльчивости уже забыть не могла. Приревновал не пойми к чему, к пустому месту.
Ещё немного покачалась на качелях, пытаясь унять назревающую обиду, забыть его официальное обращение по имени Лилия, которое не для родных и близких. Не мне обижаться на Виталия, я и так перед ним безбожно виновата.
Подумала о хорошем, представила, как окутаю Витю заботой и вниманием, когда он вернётся и встала с качелей, как мне казалось, в хорошем настроении.
— Поговорили? — как-то тревожно спросила Любовь Богдановна, когда я вернулась в магазин.
Старалась вести себя так, словно мы мило поболтали с Витей, но, видно на лице у меня всё было написано.
— Да, поболтали. Миленько, — выдохнула я, натягивая улыбку.
— Вспылил да? — уточнила Витина мама, не скрывая грусти.
— Перенервничал, сама виновата. Знала же, что ему сообщения не доходят, — постучала по своему лбу для убедительности.
После моих слов Любовь Богдановна повеселела, и, можно сказать, подтвердила на радостях то, о чём я думать не хотела.
— Приревновал к столбу! Это всё гены, его отец страшно ревнив был! Я же в сумке постоянно липучку втайне носила.
— Зачем? — перебила Лариса, когда я с ней случайно переглянулась.
Наверняка мы подумали об одном и том же.
— Так не дай бог хоть волосинка какая-то на одежде окажется! Сразу допрос с пристрастием! — всё это Любовь Богдановна рассказывала уже хохоча, да так заразительно, что мне самой стало смешно.
— Да нет, Витя, он не такой, — опровергла, ведь думала, что уже достаточно его знаю.
— Ну, скажешь тоже, не такой. Я-то, по-твоему, своего сына не знаю? А ты ещё скажи, что не заметила его ревности даже ко мне?
От заявления Любовь Богдановны я рассмеялась. Глупость какая, мы втроём-то находились, можно сказать, лишь однажды. Когда признавались, что в отношениях.
— Нет, не заметила.
— Ничего, без году неделя вместе, ещё заметишь. Только ты, Лилечка, знай, я всегда буду на твоей стороне. Если что, ты не стесняйся, жалуйся, а уж я-то ему задам! По-матерински! — пообещала Любовь Богдановна.
— Хорошо, если что, то сразу к вам, — уверила её с улыбкой, потому что думала что мне это ни к чему.
Какие могут быть жалобы на Витеньку когда он идеальный?
18
Две недели спустя…
За две недели что Вити не было, я жутко по нему соскучилась и с нетерпением ждала встречи. К тому же маму выписали из больницы и хотелось познакомить их по нормальному.
— Ну ты и список накатала! Словно мы не Витю встречаем, а роту солдат, — ворчала Лариса, собираясь в магазин.
— Это ещё мало. Вите и скажи спасибо, что перед отъездом холодильник так забил. Ну если тебе сложно, то я сама схожу.
— Ага, давай надорвись, Витеньке на радость! — фыркнула подруга, выскочив из квартиры.
— Так, так, — я покрутилась в прихожей, пытаясь сообразить, что мне сделать в первую очередь, в дверь позвонили.
До Витиного приезда было ещё больше пяти часов, наши мамы были приглашены к этому времени, и я открыла не глядя, решив, что это Лариса что-то забыла. Только за дверью оказались мама и Любовь Богдановна. Их короткого знакомства после маминой выписки из больницы хватило, чтобы они спелись, став практически лучшими подругами.
— Привет, дочка! — мама, едва успела переступить порог квартиры и тут же чмокнула меня в щёку.
— Лиля, мы приехали помогать! С нас стол, а с тебя красота, — со смехом прощебетала Любовь Богдановна, проходя в квартиру с кучей пакетов.
— Спасибо, конечно, но не надо было, я сама хотела вкусненького приготовить.
— Лилечка, ты собирайся. Собирайся. В салон сходи, причёску, маникюр сделай. И платье новое купи. А мы тут сами с Наташей справимся. Я кролика привезла, Витя его с самого детства любит, за уши не оттянуть.
— Хорошо, спасибо большое. Там Лариса ещё с продуктами должна вернуться. Запустите её?
— Запустим, лишние руки нам не помешают, — обрадовалась мама.
— Так я тогда останусь, чего там эти причёски, маникюры. Лучше курицу запеку и картошки начищу, — даже подпрыгнула от радости, очень уж хотелось самой хоть что-то организовать для Вити, кроме красоты.
— Нет-нет, с нас ужин, с тебя цветущий вид! Ну куда это, четыре женщины, да на одной кухне? Сейчас, вот, — Любовь Богдановна полезла в сумку и достала деньги, — Считай, что это премия твоя, Ларисе тоже выдам, — сказала она, предупредив мою попытку отказаться от денег.
— Хорошо, хорошо, — я рассмеялась, — С вами не поспоришь. Буду красивой!
Взяв деньги, быстро собралась и вышла из квартиры, никак уж не ожидая встретить Ларису на лавочке перед подъездом. Даже не сомневалась, что она мой надзиратель на ближайшие часы. За время отсутствия Вити, я одна была всего ничего. Постоянно кто-то тёрся рядом. Либо Лариса, либо Любовь Богдановна, а после выписки из больницы и мама присоединилась к этой компании надсмотрщиков.
— Мне вот интересно, тебе за это доплачивают? Или ты у меня альтруист? —
— Лиль, ты забыла? Голова, — шепнула Лариска, проведя ребром ладони по шее.
— А-а-а-а! Точно, я и забыла совсем, ладно, пошли. Я ещё хочу успеть курицу для Вити запечь, — Лариса взяла меня под руку, и мы пошли в сторону салона красоты.