Стяжатель (СИ)
— Можно сказать и так, — вздохнула хафу, — После турнира. Моего.
Рассказ моей подруги много времени не занял. Турнир «яркоглазых» — это не просто яркое событие, но еще и фабрика невест и женихов. Точнее, племенных породистых людей, на которых обязательно заявят свои права старейшие династии «надевших черное». А это уже не современные выскочки вроде Горо Кирью, который, хоть и могуч, но без роду племени, а древние рода, в которых воспитываются самые могучие бойцы. И если перспективный «яркоглазый» мужского пола может просто помастурбировать месяцок в баночку, а потом идти по своим делам, то вот девушки, особенно Хиракава Асуми, такой свободы не получат. Да, благодаря современным технологиям у неё изымут несколько яйцеклеток, но стать суррогатной матерью обяжут.
— В обычном случае два раза, но в моем, думаю, будет три, — дернула щекой полукитаянка, — Так-то я не против, сейчас не шестидесятые, под мужика левого ложиться не нужно, да и матери с моей жизнью из меня бы не вышло. К тому же, за этих детишек дают, так сказать, выкуп. Мы, Акира, самые упакованные из всех «надевших», ну, кроме тех дедов, у которых династии, корпорации и всё такое. О куске хлеба думать мне вообще никогда не придётся. Только нормальной жизни, в смысле с мужем и детишками, у меня не будет. Но это ладно, её ни у кого из нас нет…
— Я пока не вижу, к чему ты ведешь.
— Если я на турнире покажу что-то необыкновенное, мозгоразрывное… — со вздохом продолжила синеглазая, — … то не будет никакой коечки в больнице и умелых рук врача, выковыривающих у меня из письки яйцеклетку. Будет один старый дед за другим, понял? Не вытаскивать, а заталкивать! Вместо тебя. Будут пытаться меня брюхатить лет до пятидесяти, если вообще руки на себя не наложу! Так что себя усиливай, а не меня!
Обдумывание этой информации заняло у меня несколько минут.
— Тогда тем более тебе нужно выучиться по моей методике. Разделив внимание между ней и внешними техниками, ты на турнире просто продемонстрируешь меньший потенциал. Сможешь это сделать.
— Это как? — заинтересовалась хафу.
Моя идея получила окончательное право на существование, когда я пробил «иглой» начиненного металлом киборга. Увидев подобный эффект, я понял, что нахожусь перед выбором — либо создавать себе красивые и малоэффективные приемы боя, которые будут бездарно тратить накопленный эфир, либо сделать акцент на другом, непопулярном среди бойцов аспекте, а именно защите. Из-за своего низкого потенциала развития, ограниченного слишком высоким самоконтролем, мне куда выгоднее пустить энергетический ресурс на защиту собственного тела, а не на приемы вроде «иглы», из-за которых у меня могут быть большие проблемы.
Хиракава находилась точно в такой же ситуации просто потому, что была женщиной.
— Живучести мало не бывает! — быстро переобувалась Хиракава, слушая мои объяснения, — Жить я люблю! И не под стариками!
— Откуда в тебе столько похоти…
— А что остается? — хмыкнула хафу, садясь снова спиной ко мне, — Бухать смысла нет и дорога, наркотики прямой путь к смерти, так что ты — моё единственное счастье!
— Хм? А те пять вибраторов, что ты хранишь в ящике?
— А это — суровая необходимость!
Тренировка вышла долгой, трудной и малопродуктивной. Хиракава и так не страдала склонностью к концентрации, а необходимость вернуться к полноценной жизнедеятельности, сохраняя источник открытым была для неё трудна и опасна. Я, уберегая девушку от внутренних повреждений, игнорировал выбросы эфира, которыми она «удобряла» пустырь вокруг нас, что выглядело со стороны как внезапные и сильные порывы ветра. Один из них Асуми произвела в то время, когда над нами решила пролететь ворона… сюрприз птице не понравился.
Тем не менее, общее понимание принципа «активной» медитации девушка получила и теперь могла совершенствоваться дома, хотя бы в начальных стадиях. Затем, на совместных занятиях, мы бы снова перешли к использованию Ки…
— Кууууда?
— Домой?
— Нет уж. Сегодня никакой суровой необходимости!
Позже, когда я всё-таки собрался домой, мне в спину прилетел неожиданный, сварливый вопрос:
— Ты когда рыжую трахнешь?
— Прости, что? — я аж развернулся, чтобы внимательнее посмотреть на наглую хафу, вновь щеголяющую в одной майке. Коленки у неё были красными.
— Кира, прекрати, — довольное лицо хафу, напоминающее мордочку кошки, объевшейся вкусного, сморщилось в серьезную гримасу, — Ты, конечно, деревянный, но не тупой. Русская после операции ни с кем не была. Ей важно почувствовать себя бабой, а искать мужика на одну ночь она не хочет, гордая. Тебе действительно надо еще сильнее разжевать⁈
Посмотрев на девушку, научившуюся жить с не слишком-то приятным будущим, я вздохнул. Любые мысли о Киберсойке были пронизаны убеждением, что после развития отношений придут проблемы, возможно большие, однако… перспективы тут тоже есть.
— Нет, разжевывать мне не нужно, — сказал я, после чего просто ушёл.
Глава 17
Эгида общества
Вновь идти на песок под софиты. Приелось. Надоело. Потеряло смысл. Три недели, дюжина боев, несколько миллионов заработанных йен, которых с каждым разом все меньше и меньше удается получать со ставок. Всё равно приходится идти, без интереса, без энтузиазма, без азарта.
После киборга, сгоревшего под мостом, на мою жизнь как будто опустилось благословение постоянства. Никаких забот, никаких треволнений, лишь запланированные события, исключая то, что мать с отцом, сделав свои «крайне» важные дела, решили отметить их посещением Египта, но это было вполне в их духе. А так — школа, тесты, занятия с Хиракавой, Мана, так и продолжающая жить у нас дома, постигающая мудрость компьютера и Эны, а заодно и ночующая в моей постели. Без дополнений, но ночующая. Мы с Сахаровой, продолжающие вялые поиски того, кто украл у нас имя придуманного хакера. Последняя конференция, после которой компания «Нексу» (она же «Нексус») была зарегистрирована на имя Йоши Мотосубы, и начала свою активную деятельность.
Всё хорошо, всё согласно планам, но вот этот турнир по-прежнему в них не вписывается, но мне приходится продолжать в нем участвовать. Две причины — деньги, пусть даже откровенно мало, и… Конго, ровно по той же причине. Увы, никакие мои кривляния и эксперименты на арене не помогли, и теперь меня пророчили в победители турнира Ямикен девятью голосами из десяти.
Идиоты…
Выйдя на арену под весьма сдержанный гул голосов, я замер, позволяя вниманию перекинуться на своего противника, который еще не вышел.
Идиотами организаторов турнира я считаю совершенно обоснованно, потому что их широко разрекламированные в узких кругах «экспериментальные» бойцы в лучшем случае казались ничем не круче обычных, просто правильно питавшихся и тренировавшихся людей. Скороспелок, «выросших» на искусственном Снадобье, эти прототипы раскладывали без особых сложностей, но столкновения с полноценными «надевшими черное» не вывозили. А уж люди с оружием…
Это стало настоящей трагедией еще две недели назад. Вооруженных начали «выталкивать» из турнира разными не конвенционными методами, что не всегда срабатывало так, как хотелось бы сторонам. К примеру, та самая воинственная и очень опасная румынка с гуань дао, она… просто получила пулю. Скрывать информацию об этом даже не думали, было незачем, девушка действительно нарывалась и неоднократно, но на исключение, не пулю…
Тем не менее, из неё сделали крайне яркий пример того, что навстречу пожеланиям организаторов нужно не идти, а бежать вприпрыжку. Ну или из турнирной таблицы, тут как посмотреть.
Люди побежали. Сильные бойцы уходили, превращая турнир в фарс, ставки падали, разочарованные толстосумы улетали в свои страны, оставляя вместо себя сухих и деловитых секретарей с блокнотиками на «всякий случай», а я стал королем сцены, от которой уже ничего не ждут.
Вот и сейчас. Мой противник — крепкий молодой японец, обнаженный по пояс. Он выступает в свободных черных штанах с широким поясом, защищающим брюшную полость. Злой, нервный, во взгляде, который он от меня не отводит, неприкрытая враждебность и вызов. Как обычно.