Русская война. 1854 (СИ)
— Их пушки на удивление точны. Наши турецкие союзники говорят, что раньше такого не было. Да вы и сами слышали, что на других фронтах никто не сталкивался с подобной проблемой. Возможно ли, что мы случайно встретились с какой-то новой частью, где царь Николай только тестирует оружие нового поколения?
— Мне все же кажется, что вы придаете русским успехам мистический характер. Все всегда можно объяснить естественным образом, я это твердо усвоил. Например, чем отличается армия в Севастополе от всех остальных русских армий? А тем, что она состоит из корабельных команд!
— Думаете, это моряки оказались такими точными стрелками, стоило им только избавиться от морской качки?
— А еще морские пушки крупного калибра… Такое объяснение звучит гораздо проще и логичнее, чем попытка приписать летающим шарам необычной формы странные неведомые возможности.
Лорд Раглан решил не спорить дальше. Если Франсуа, несмотря на письмо своего же агента, не хочет верить в русское изобретение, так даже проще. Чем крепче будут связаны руки французской разведки, тем проще будет ему самому получить информацию и не делиться с союзниками. А то что-то они уж больно резво активизировались в последние дни.
— Как, кстати, дела с поставками? — Канробер поднял еще одну проблемную тему.
Уже три корабля с провиантом, которые должны были прийти из Стамбула, пропали без следа. Отправленные на проверку торговых путей пароходы никого не нашли, словно враг знал о них и заранее ушел в сторону. После второго случая лорду Раглану пришлось отдать приказ, чтобы далее все корабли ходили только группами и с прикрытием. Увы, нашлись умники, которые решили разгрузиться побыстрее и пораньше вернуться в метрополию. Ушли в море одни и не вернулись, опять порождая самые невероятные слухи.
— На корабли с прикрытием никто не нападает, — это было все, что мог сказать вслух лорд Раглан.
— Среди моих людей начала ходить легенда о русском Летучем Голландце. Они говорят, что это корабль «Орел», построенный еще отцом Петра Великого и который затонул в свой первый выход в море. Он не получил свою долю славы тогда и теперь вернулся, чтобы помочь потомкам отразить наше вторжение.
— Какая чушь!
— Я просто рассказываю, что говорят люди, — пожал плечами француз. — Они в целом считают, что это место проклято и все тут против нас. Иначе как эти варвары, чье оружие отстает от нашего на десятки лет, могут так хорошо нам сопротивляться?
— Вы же знаете, что не стоит верить всему, что пишут в газетах. Особенно тех, что принадлежат лорду Пальмерстону. Отставание русской армии совсем не так велико, как это преподносят. Если оно вообще есть, о чем я порой думаю в последние дни.
— И тем не менее, — старик Канробер нахмурил свои огромные брови. — Я не верю слухам, но я собрал информацию о том ночном рейде неделю назад, когда целый полк русских ворвался на наши позиции для спасения одного своего человека.
— И что узнали? — лорду Раглану стало интересно, что накопали французы.
— Их было не больше роты, — Канробер принялся загибать пальцы. — Если у них и были потери, то они всех забрали с собой. Собственно, на этом факты заканчиваются, дальше начинаются слухи. Самый неприятный — это о нашем отделе статистики, агенты которого попытались захватить дочь самого начальника третьего отделения русского царя. К счастью, сами русские не дают особого хода этому делу, но, мне кажется, они просто берегут такой козырь для лучших времен. Ну и солдаты… Они восхищены тем, как русские провернули целую операцию, чтобы спасти одного своего. Причем уже дважды!
Лорд Раглан поморщился. У него самого в окружении были подобные идеалисты, на мнение которых приходилось оглядываться. Взять того же лорда Кардигана. С одной стороны, идеальный подчиненный, который за свой счет вооружает собственных всадников чем только можно и нельзя. С другой стороны, он постоянно задает вопросы, на которые совершенно не хочется отвечать.
Канробер вдохнул воздух, собравшись еще что-то сказать, но в итоге передумал. Кажется, у французов были и другие проблемы, о которых старик пока не спешил распространяться. Все как всегда.
— Ничего, — лорд Раглан постарался успокоиться. — Мои генералы говорят, что еще неделя, максимум две, и наши укрепления и орудия будут достаточно близко к Севастополю, чтобы начать бомбардировку. Флот тоже горит желанием попробовать на зуб русские форты, вы же знаете. А против тысяч пушек никакая мистика, есть она или нет, не поможет. Так что уже скоро защитники города умоются кровью, а все эти легенды будут втоптаны в пыль вместе с их укреплениями.
— Согласен, слова, за которыми нет силы, ничего не стоят, — Франсуа усмехнулся.
На этом разговор плавно перешел к более мелким, но от этого не менее важным вопросам снабжения отдельных рот и укрепления новых параллелей с учетом огня русских пушек.
* * *Неприметный человек в сером плаще сидел за столом и выводил строчки странных стихов, прочитанных штабс-капитаном Щербачевым. На английском, словно послание для своего невидимого противника.
— Но все-таки какая наглость, — неприметный человек на мгновение остановился и перечитал написанное. — Объявить себя белыми людьми, перед которыми стоит долг сохранения и развития цивилизации.
Руки в белых перчатках скомкали лист бумаги, а потом бросили его в топку. Одно из главных правил неприметного человека гласило — не оставлять улик. Именно поэтому пришлось так рисковать, чтобы во второй раз пристрелить того пилота. К счастью, вовремя переданная на ту сторону записка помогла избавиться от свидетеля. Да, иногда во время неожиданных атак защитники города гибнут. Гибнут до того, как начинают задаваться ненужными вопросами.
— Ваше благородие, — с той стороны двери донесся тихий голос слуги. — Пришел посланник от господина Волохова. Спрашивает, ждать ли вас сегодня вечером.
— Передайте, что я буду. И пусть приготовит ту бутылку красного вина, которой он так хвалился.
* * *Когда я ворвался в эту уже ставшую такой знакомой комнату с зелеными полосатыми стенами, письмо Новосильского было еще невскрыто. Адмирал Корнилов стоял с плотным белым конвертом в руках и, кажется, ждал только меня.
— Мы уже знаем, что все корабли целы, — пояснил он, заметив удивление на моем лице. — Живы благодаря вашей придумке, поэтому я решил, что вы обязаны быть в числе тех, кто первым узнает все подробности.
Мне поднесли бокал с шампанским, и я, растерявшись, сразу его выпил. К счастью, мне тут же налили еще… Как оказалось, сейчас все стояли с бокалами. Большинство с шампанским, но несколько человек выбрали красное вино. Князь Вяземский поднял свой бокал и отсалютовал мне. Ядовитая Стерва и Анна Алексеевна тоже предпочли этот цвет, который так подходил к крестам, добавленным в вышивку на их платья.
— За нашего «Карпа», — свой красный бокал поднял Александр Ползиков, помощник Тотлебена, с которым мы доводили до ума наши шары.
— За его создателя! — Ильинский и Лесовский, видимо, чтобы восстановить нервы, тоже выбрали вино.
— За ум и отвагу! — добавил поручик Зубатов.
— Григорий Дмитриевич, за вашу и нашу удачу, — Степан пробился сквозь толпу и встал поближе.
Тоже с красным, как кровь, бокалом.
Конец первой части!
Надеемся, вам понравилось. Пишите, как вам, нам очень интересно. И заглядывайте на страницу второй части. Мы уже выложили пролог.