Папа есть, нужна Любовь (СИ)

Лифт тихо дернулся, остановился, дверцы распахнулись. Кто — то вошел. Не смотрю, мне все равно, я полностью погружена в свои переживания.
Отвернулась, волосы упали вперед, немного прикрыли мокрое лицо.
Дверцы лифта закрылись.
— Вам на первый? — раздался хриплый мужской голос.
Мне — никуда.
Из груди вырвался всхлип.
Мужчина приблизился, точнее, тень от него. Довольно крупная. Молча поднял мое лицо вверх, конечно, увидел слезы, потекшую тушь. Его лицо я не вижу, в глазах все двоится и троится от влаги. Еще лампочка светит прямо в глаза. Ослепляет.
У него хороший дорогой парфюм.
— Не надо плакать, — мягко говорит мужчина, внезапно нежно вытирает большими пальцами слезы с моих щек. Проводит подушечками пальцев по моим губам.
Это так неожиданно, что покорно позволяю ему трогать себя.
Он… вжимается своим телом в меня, впечатывая в стенку лифта. От него пышет жаром. Он возбужден!
Я это чувствую. По горячему и частому дыханию, напряженному каменному торсу, твердому бугру, что упирается мне в живот.
Низ живота сводит судорогой.
Да пошли они все к черту — Боря, его секретутка, его мать! Ненавижу их, а Бориса больше всех! Наш брак разрушен, я тоже могу делать что хочу.
А я хочу…
Хочу…
Отплатить Борису той же монетой!
От любви до ненависти один шаг? Верно! Он первым сделал шаг. Теперь мой ответ.
Цепляюсь за лацканы чужого пиджака.
— Пожалуйста… — умоляю мужчину, — мне надо… я хочу… вас…
Тянусь к его губам. Как же хорошо, что я не вижу его лица!
Он целует меня в ответ. Сначала мягко, словно проверяя границы дозволенного, затем врезается в мой рот языком, начинает вытворять там что — то безумное, зажигательное, от чего мое тело вспыхивает сильнее.
Целуемся как одержимые.
Он задирает мой сарафан до пояса, вгрызается зубами в шею, оставляя там отметины. Мнет ягодицы.
— М-м, — мое тело сходит с ума, просит разрядки. — Еще… — умоляю. — Еще… пожалуйста!..
Поторапливаю, нащупывая и дергая пряжку на ремне, затем молнию на ширинке.
— Уверена? — притормаживает меня, перехватив руку.
— Д-да!
Мне хватает всего несколько толчков, чтобы получить разрядку. Мощный оргазм взрывает изнутри, сотрясает все тело, мне кажется, на некоторое время я теряю сознание.
Мужчина шепчет что-то нежное, собирает губами мои слезы, что нескончаемым потоком продолжают омывать мое лицо. Не открывая глаз, дрожу в крепких чужих объятиях, ловя афтершоки от последних толчков.
Что я наделала! — стыд обрушивается на меня лавиной. Торопливо поправляю белье, не смея посмотреть на того, с кем только что изменила мужу.
— Все хорошо? — мягко спрашивает мужчина, судя по звукам, он тоже приводит свою одежду в порядок, после пытается убрать мои волосы с лица, заправить за ушко. Непроизвольно дергаюсь.
— Спасибо, — выдавливаю из себя.
Ой, дура! За что я его благодарю? За секс?
Краснею еще пуще. Как стыдно!
Чем ты думала, Люба, когда первая повисла на чужом мужике? Точно не головой.
С надвигающейся истерикой жму на кнопку открывания дверей. Задыхаюсь в этой маленькой кабинке. Стены давят, запах мой, мужчины, смешался, стал густым, тяжелым. В глазах темнеет.
Да откройтесь же, чертовы двери! Выпустите меня!
— Как тебя зовут? — спрашивает незнакомец.
Знакомиться? Боже упаси!
Слава Богу, лифт распахивает дверцы. Срываюсь на выход.
— Подожди! — мой случайный любовник кричит мне вслед. — Имя хотя бы скажи!
Только не это!
Пожалуйста, Господи, пусть он никогда не узнает кто я! Пусть наши пути больше никогда не пересекутся!
Несусь по коридору в страхе, что он меня догоняет. Вижу значок лестницы, дверь, саму лестницу. Чудом не ломаю ноги, пролетая этаж за этажом.
Практически бегом пересекаю холл первого этажа. Мне кажется, у меня на лбу бегущая строка, что я только что изменила мужу.
Оказавшись в машине, запираюсь в ней. Руки трясутся, ехать не могу, надо взять себя в руки, успокоиться, понять масштаб катастрофы.
  
Глава 10
  
Отомстила мужу? Довольна?
Я еще ничего не понимаю.
Сначала боль от измены и порушенной жизни, потом сумасшедший секс в лифте с незнакомцем.
Или из-за стресса, или из-за внутреннего бунта против предательства Бориса разрядка была такой мощной, что до сих пор внутренности трясет. Даже близко не похоже на то, как бывает у нас с мужем.
Было.
Жалею?
Скорее нет, чем да.
Но от себя подобного не ожидала.
С незнакомым мужчиной!
В лифте!
В здании, где работает мой пока еще муж!
Сама повисла не пойми на ком, сказала «хочу», разрешила делать с собой все, что угодно. И липла же, липла к чужому телу, сумасшедшая!
Стыдоба!
Падшая женщина, — сказала бы свекровь с величайшим презрением.
И она права!
Боже, как стыдно!
У меня же кроме Бори никого не было!
С дебютом, блин, Люба!
— М-м-м! — со стоном кладу руки на руль и утыкаюсь в них лбом. Несколько раз бьюсь от бессилия. — Люба! Что ты натворила!
Но…
Собственная измена Борису перекрыла боль от его измены мне.
Клин клином?
Пусть так. И будь что будет.
Все равно будет развод.
С этими мыслями лезу в бардачок, достаю упаковку влажных салфеток. Глядя на себя в зеркало, стираю потеки туши. Глаза красные, заплаканные. Губы, щеки опухшие. Волосы растрепанные.
А тот мужик шептал, что я красавица и вообще был со мной нежен, даже проявлял заботу.
Из здания выходит несколько человек. Прячусь за руль, пригибаясь. Вдруг там он? Кто из них? И есть ли он среди них?
Я не видела его лица! Только силуэт, запах туалетной воды вкупе с личным, мускусно-тяжелым. Еще хриплый голос и ласковые руки.
Люди расходятся. Двое идут на парковку к своим машинам.
Опустив голову, быстро вставляю ключ в замок зажигания, завожу свою ласточку и срываюсь с места.
До салона еду как в тумане. Планов появляться там сегодня не было, но домой ехать не могу, а больше некуда.
Подруг у меня нет. Те, что были в школе, за эти годы исчезли с горизонта — кто уехал, у кого семья, мужья, дети. Институтские самоустранились, как только Боря занял своим присутствием все свободное время, а потом я сама погрязла в семейной жизни. Даже на вечер встречи не ходила.
Почему?
Сейчас у меня нет ответа, а тогда был миллион причин.
На углу мигает зеленым неоном аптечный крест.
Мы не предохранялись! — снова оглушает меня.
Надо купить что-то. Что? Как спросить об этом?
Тем более стыдно ехать к врачу.
Да и пусть! — психую.
Если бы не Борис со своей изменой, ничего бы не было у меня, а теперь…
Мне. Все. Равно!
«…Смена партнера тоже способствует беременности» — всплывают в памяти слова из радиопередачи.
Господи… — поднимаю глаза к небу.
А чего я хочу от Господа?
На все воля твоя, — смиряюсь мысленно.
Паркуюсь на пустой стоянке возле салона. Он находится в центре города, место удачное — на пересечении двух улиц, мимо не проедешь. Но дела по продаже цветов идут не ахти как, что меня печалит, а Борю — нисколько.
Еще бы ему было дело до твоего убыточного салона. У него есть дела поважнее, например, секретарша, — бьет открывшейся правдой внутренний голос.
Над головой мелодично бренчит колокольчик, когда я вхожу.
Бегло осматриваю помещение. Мое цветочное царство — как я его про себя называю. Но сегодня цветы не радуют. Как и люди в целом.
В магазине кроме двух продавцов никого. Анна болтает с кем — то по телефону. Смотрю на нее в упор.
Она тоже спала с моим мужем? Он ее нахваливал, когда устраивал на работу в салон. Взгляд у нее заносчивый. Иногда она позволяет себе хамить мне или высмеивать решения. А перед моим мужем лиса.
Сейчас я смотрю на нее другими глазами. Взглядом женщины, которая знает тайну другой.