Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Но куда она может сдвинуть этот мир? С какой мертвой точки? Эти вопросы оставались без ответа, однако можно было сказать, что все, что рассказала мне ведьма, отлично ложится на то, что произошло с Ки.
Маленькая девочка, которая избрана изменить мир.
Мне жутко почему-то от этой мысли, так как я не понимал, как можно изменить мир, а значит, правда не будет укладываться в нормальные рамки.
— Там, где я нашел кольцо, еще было написано, что… э-э-э… стражи свободы, родился в крови…
— Мы стражи свободы, кто кровью и смертью родился, кто узрел неправду мира, последние стражи на своем веку воли мира от рабских оков, — процитировала наизусть Люнь.
Спасибо, детка, люблю тебя.
— Точно, мы стражи свободы, кто кровью и смертью родился, кто узрел неправду мира…
— Последние стражи на своем веку воли мира от рабских оков, — закончила за меня ведьма. — Ты хочешь спросить про секту, которая использовала эту поговорку, не так ли? Как они связаны со всем этим.
Уже почувствовала мои мысли?
— Просто пещера явно появилась раньше них, и не было видно, чтобы кто-то из той секты там побывал, и тем не менее…
— Эти строки появились еще задолго до секты, о которой ты говоришь.
— Задолго?
— Да, задолго. Еще до того, как появилась секта. И до того, как началась война между черными и белыми началами.
— И кому она принадлежит?
Ведьма так красноречиво посмотрела на меня, что ответ неожиданно сам вспыхнул в моей голове. Ответ, который я никогда бы не дал на собственный вопрос.
— Демоны? Это изречение принадлежало демонам?
— Иногда зло — это лишь противоположный взгляд, которым не взглянешь, пока не встанешь на их место, Юнксу.
— Хотите сказать, что люди потом сами столкнулись с тем, с чем боролись демоны? 
— Я ничего не хочу сказать, так как не знаю. Но люди, чья Ци подобна серебру, они должны были веками защищать этот мир от напастей, стойкие, несокрушимые и несгибаемые. Таковыми они были рождены. Те, кого выставит мир против любого зла, если будет на то необходимость. Это все, что я могу сказать.
Я задумался.
Если та пещера принадлежала демонам… Не, не демонам, раз там было кольцо. Оно, скорее всего, принадлежало людям. Возможно, во время войны с демонами люди с черным и белым началами использовали кольцо, чтобы найти избранного, который поможет им завалить демонов. А когда все закончилось, они просто запечатали кольцо там — вот и все. Потом уже пришла Матерь и обосновалась там.
Возможно, уже в тот момент черные почувствовали себя такими крутыми, от чего и взяли ту фразу на вооружение. Вопрос лишь в том, от чего теперь они должны были защитить мир?
Может быть так, что всех демонов не убили, и последняя секта была создана, чтобы уничтожить их? А тот же Вьисендо — представитель демонов, что готовит почву? И тогда Ки ему нужна как раз-таки для того, чтобы перевернуть мир — привести демонов в него.
Звучала теория бредово, если честно.
Люди победили демонов, используя избранных. Потом черные и белые подрались, и вторые одержали победу. Возможно, война черных и белых была как раз организована недобитыми демонами, которые специально убрали главную угрозу, которая могла им эффективно противостоять. А потом окончательно добили ее в виде секты Вороньего крыла, которая продолжала защищать мир.
А теперь они ищут избранную, которая поможет вернуться им к власти.
Это звучит настолько бредово, что даже реально. Причем объясняются тогда и причины войны, и причины убийства секты, и почему они считали себя последним стражем свободы людей. Только…
Только почему они взяли фразу демонов на вооружение?
Тайны, интриги, расследования. Следствие вели с Иналом Штирленко. Смотрите по пятницам, если меня не замочат. А если без стеба, все же версия довольно реалистичная, но меня пугает, на что могут пустить бедную Ки. Как и пугает то, что сил помочь ей у меня банально нет.
— Хорошо, я понял про их слоган, но кольцо, оно может мне понадобиться или лучше от него избавиться? По нему можно отследить меня или как?
 
— Оно может быть ключом.
— К чему?
Ведьма лишь покачала головой.
— Вы же должны знать, раз знаете, что это за кольцо, разве нет?
— Юнксу, я вижу многое, но я так же многое не вижу. Поэтому я могу многое тебе рассказать, что происходило и происходит вокруг так же, как многое не расскажу. Не расскажу по поводу того, что ты ищешь, но могу сказать, что ты делал этой ночью. Не расскажу, как ты попал в эти леса, но смогу раскрыть то, что ты пережил перед этим. К сожалению, мой дар как река — куда повернет, известно только ему.
— Я… я понял, — не, нихера не понял, но кольцо все же спрятал в сумку. — Тогда могу я задать еще один вопрос?
— Оставь все как есть, — сразу же ответила ведьма.
— Вы уже знаете, что я хочу спросить, да?
Ведьма лишь улыбнулась в ответ на мой вопрос.
А спросить я хотел про Зу-Зу и его аномальный набор веса, из-за чего он стал похожим на шар.
— Значит, он вернется в норму, да?
— Он обязательно вернется в норму, иначе быть не может, — подтвердила она, немного успокоив меня. — Вас связывает очень многое, потому не забывай, кто твой друг.
— Я постараюсь. И все же, кто он, Зу-Зу?
— А кого ты видишь перед собой?
— Эм… енота, который захомячил мои силы и теперь набирает, но не силы, а вес? Просто я не вижу его уровня даже, а это, как минимум, странно.
— Ведь ты тоже не похож на других, Юнксу.
— Но не настолько.
— Ты и моего уровня не видишь, не так ли? — улыбнулась ведьма, и… мне стало не по себе.
— Ну… да, есть такое, а что?
— Ты никогда не спрашивал девушек, почему они меня боятся?
— Эм… вы им в рот и жопу пальцы засовываете, но делаете это в обратном порядке?
— Это лишь ради их собственного здоровья, раз они обращаются ко мне. Но что заставляет их плакать при мне как детей? — облокотилась она на стол, приблизившись ко мне.
— Ну если бы мне в жопу пальцы засовывали, я бы тоже плакал… — пробормотал я, глядя на нее.
— Шутишь, — улыбнулась ведьма. — Хорошая защитная реакция, Юнксу. Я вижу, что ты боишься, но я не чувствую в тебе ужаса. Ты ведь уже познал практически все его виды, не так ли?
— Да, было дело, — кивнул я, не сводя с нее глаз.
Тени в углах зашевелились, начали двигаться, кружиться, будто распуская свои щупальца, которые хотели дотянуться до живого. Иногда мне казалось, что там поблескивали голодные глаза и острые зубы, но…
— Что вы хотите мне объяснить? — ровно и спокойно спросил я, хотя внутри все тряслось.
— К сожалению, иногда не все мы вписываемся в мир, — ответила она. — Иногда что-то идет не так, ведь никто не идеален. Меня сделала такой моя особенность, а твой пушистый друг… быть может, в одно мгновение он стал ближе к человеку, но все же не им, при том, что и животным перестал быть в определенном смысле. И он теперь такой, какой есть.
— Разумный дикий зверь.
— Возможно, больше, чем разумный.
Если вспомнить, то его вроде как приручила девчонка, из-за чего он стал ближе к людям. Но когда девушки не стало, он, как мне рассказывали, начал захаживать, пока не встретил Ки. И тогда он стал проводить с людьми еще больше времени. Стал ближе к людям…
Ведьма кивнула.
— Вижу, ты понял, о чем я. Это хорошо, Юнксу. А теперь иди, думаю, тебе есть чем заняться. Мир любит сильных.
— Да, вы уже говорили.
— Да, но я хочу, чтобы ты знал: сложнее всего прощать.
— К чему это вы? — нахмурился я.
— Сложнее всего прощать тех, с кем ты не согласен. Ты поймешь, когда придет время.
— И поступлю как надо, — закончил я за нее.
— Верно, — кивнула ведьма. — А теперь иди. И позови ту перепуганную девчонку сюда, хочу посмотреть на нее.
— Признайтесь, вам просто нравится их пугать, — сказал я, когда подошел к выходу.
— Не буду врать, я нахожу это довольно забавным, — улыбнулась она. — И… мне кажется, тебе стоит согласиться.