Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Эй! Эй, ты оглох? — позвала меня Цурико.
— А?
— Че «а»? Я говорю, давай.
— Что давай? — не сразу подрубился я мозгами к ситуации. — Ты о чем?
— Договор, — буркнула она. — Быстрее начнем, быстрее закончим. Завтра уже будет город, так что давай реще.
— А тебе уже не терпится?
— Мне не терпится покончить с этим как можно быстрее, — рыкнула Цурико.
Сама же взгляд отводит, стараясь не смотреть на меня, краснеет. Блин, ну ты просто погляди на нее, ну не дурочка ли? Милая дурочка: столько понтов, а на деле еще перьями пушок не сменился. Если тебе так хочется, так и скажи сразу, а не строй комедию.
— Ну давай, раз так, — пожал я плечами.
Много времени это не заняло. Она фыркнула, подошла к дереву, спустила то, что здесь было трусами, задрала юбку и загнулась, облокотившись руками на ствол. И на несколько минут округа наполнилась звуками: «шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп» и ее постоянной руганью. Не стонами, не мычаниями, а именно вот просто постоянной руганью, будто это я тут ее насилую.
И в этом было действительно что-то прямо такое возбуждающее. Возбуждающее от своеобразной неправильности ситуации, так как со стороны это выглядел так, будто она сопротивляется, а я ее все равно беру силой, заставляю, принуждаю. Хотя это не мешало ей самой в позе раком двигаться мне навстречу, пытаясь будто насадиться поглубже, как и быть загнутой.
Цурико возмущалась как могла и на что могла: и то ей не то, и то ей не это. И то, что я ублюдок, ее заставил силой, и что она меня ненавидит, и что глаза мне выдавит, и хватит, быстрее заканчивай, и вообще что я там вожусь, и что так слабо, и что так медленно, и не смей все сделать быстро…
Ну если ты так возмущаешься…
— Эй, ты че остановился?!
Она аж обернулась. В ответ я ей отвесил пару смачных шлепков, оставив на заднице отпечатки пятерни и получив еще одну порцию ругани, и продолжил. Мне кажется, ей банально нравится ощущать себя беспомощной жертвой. Не, ну есть же такие, кому-то нравится доминировать, кому-то быть жертвой.
А кончилось все тем, что…
— Быстрее! — взвизгнула она и через несколько секунд выгнулась дугой, да так, что коленки немного да подкосились. Я успел поймать за бедра, не дав упасть, и закончил начатое. Это даже выглядело забавно, так как приподнял я ее слишком высоко, и у нее еще и ноги болтались.
Еще несколько секунд, и…
— Прилетели, — выдохнул я и осторожно поставил ее на землю, после чего пошлепал по попе.
Она одарила меня просто лютым взглядом, после чего провела рукой между ног, поморщилась и взлетела в небо, ища, где бы помыться. Вернулась где-то через десять минут с мокрыми ногами и сходу вырвала у меня кружку, после чего что-то неразборчиво буркнула.
— Чего?
— Спасибо, говорю, — злобно ответила она. — Ты глухой?
— Нет, просто на красоту засмотрелся.
— Дебил… — отвернулась. Но повернулась и добавила: — Дурак, — будто первого было мало.
Боже, ну разве не прелесть?
Правда, ночью мне опять стало хреново, и я опять проснулся от того, что меня вновь лупит злая Цурико. Но я даже не стал оправдываться, просто сграбастал ее, прижав к себе, и повернулся на бок.
— Отпустил, — прошипела она. — Ты слышал, я сейчас тебе глотку перегрызу!
— Рот закрыла, пока я тебе шею не свернул, — тихо ответил я, и… она смолкла.
Я обнял ее покрепче, обхватив и руками и ногами, чувствуя, как потихоньку меня отпускает. Да, когда кто-то рядом, этот кошмар пережить куда проще, чем жить с ним одному. Чувствуешь, что не один, что тебе мягко и не одиноко.
И так с ней в обнимку я пролежал до утра, иногда просыпаясь от того, что Цурико била меня локтем под ребра, заставляя каждый раз просыпаться. С другой стороны… А с другой стороны я все равно видел кошмары, но хоть просыпался в обнимку с теплым мягким телом.
На следующий день мы действительно подлетели к городу, который я даже и не приметил сразу, пока Цурико не зависла в воздухе.
— Небось радуешься, да? — неожиданно спросила она.
— Чему именно?
— Тому, что утер нам нос. Посмотрите, какой я крутой, в отличие от вас…
 
— Ну да, я счастлив. Но еще более счастливым меня делает то, что сначала ты полезла на меня с кулаками, а через несколько дней я уже выдрал тебя раком.
— Если ты расскажешь кому-нибудь об этом… — прошипела она, приблизившись ко мне, и я, не сдержавшись, чмокнул ее в губы. Цурико так дернулась назад, что едва не выронила меня самого и смотрела как на какое-то чудовище.
— Давай спускай меня на пол уже.
К моему счастью, Зу-Зу ждал меня ровно там, где я его и оставил, однако эти дни не пошли ему на пользу. То ли он все же охотился где-то, то ли просто этих несколько дней было недостаточно, чтобы поколебать его авторитет, но остался точно таким же толстым, как и был, когда мы улетали. Ни на грамм не похудел, судя по всему.
Едва мы оказались на земле, будто почувствовав возвращение подружки, на улицу выглянула одна из охотниц и разулыбалась.
— Какие люди… — обернулась в дом и крикнула. — Они вернулись! Оба! Живые!
Не прошло и минуты, как на улицу уже вышло три девчонки, среди которых была и их главная. Сначала с улыбкой, но, едва встретившись взглядом с Цурико, ее лицо стало не столь жизнерадостным. Наоборот, я увидел на ее лице понимание того, что спор наш проигран, и мне даже показалось, что я услышал отсюда, как она цыкнула.
Подойдя ко мне поближе, она вздохнула.
— Показывай яйцо.
Кажется, она была единственной из тех, кто смог перевести взгляд Цурико. Другие выглядели немного ошеломленными, и пусть я рассчитывал застать ее врасплох, их удивленные лица тоже немного потешили мое самомнение.
Я медленно, даже немного торжественно вытащил слизкое яйцо на свет.
— И как тебе это удалось… — вздохнула она. Но в тот момент, когда глава потянула к нему руки, я тут же отвел яйцо назад.
— Погоди-ка, давай сразу договоримся — яйцо мое.
— Это с чего вдруг?! — возмутилась она.
— С того, что договор был о том, что я смогу достать яйцо, но речь не шла, что я его отдам тебе.
— Но это ты с нашей помощью его нашел, — попыталась возразить она.
— Но вы меня отправили туда, уже прекрасно зная, что я не справлюсь, верно? — усмехнулся я. — Признайся, это была чистая подстава с решенным исходом, и ты не верила, что я вернусь с ним. Потому и поставила условие, что я должен буду просто достать яйцо. Не верила, что я его принесу, и потому не сказала об этом условии. А все, что не сказано…
Я пожал плечами. Она поморщилась от неудовольствия и тем не менее вздохнула, признавая поражение.
— Ладно, хорошо, яйцо твое, как скажешь. Что касается извинений, то прости, я была не права.
— Нет-нет, — покачал я головой. — Зови всех и громко, чтобы все услышали, произнеси: «Извини меня, пожалуйста, ты действительно отличный охотник».
— Решил меня прилюдно унизить? — прищурилась она… как и ее подружки. На меня пахнуло недоброй силой, и даже Зу-Зу, что был рядом, ощетинился.
— Унизить? Не ты ли прилюдно высмеяла меня при всех своих подружках? — ответил я, выпустив в ответ тоже немного своей силы, чтобы они почувствовали, что я не боюсь и готов отстаивать свое мнение. — То есть ты унизила меня при всех, разрушила мою репутацию…
— У тебя нет репутации в этом городе, — отрезала она.
— И не будет после того, как ты меня высмеяла.
Несколько секунд мы молча взирали друг на друга, и напряжение летало в воздухе такое, что его можно было почувствовать. Но сдалась первой она, вздохнув и кивнув.
— Иди за мной, охотничек, блин…
И меня повели в дом.
Внутри было все гораздо лучше, пусть и очень далеко от того, что было во дворце тех же Пань. Здесь было красиво, отштукатурено, покрашено, но ни о каком дворце речи не было. Просто хорошо сделанное поместье без лишних изысков.
Оттуда по коридору мы вышли в зал, больше похожий на бальный, где все было обвешано головами чучел. Здесь были все твари джунглей: от обычных обезьян до тварей, от которых глаза на лоб лезли, одна из которых была и лимирия, на которых я заходил. Глядя на это все, у меня мелькнула мысль, что попроси они поймать лимирию, и тогда работать мне год у них по дому.