Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Та послушно кивнула и запрыгнула мне в грудь, однако, когда её имя сорвалось с моих губ, Бао тут же обернулся.
— Что говоришь?
— Молюсь.
— Зря, ничего страшного нас там не ждёт.
И этого говорит тот, кто так тщательно собирался. К тому же его реакция говорила о том, что он за мной следит. Следит, как надсмотрщик над заключённым. Стоило что-то произнести, как он уже тут как тут. Да и во время привала за мной нет-нет да наблюдал постоянно.
Мы осторожно спустились с зелёного склона холма, остановившись перед самым краем карьера.
От увиденного я присвистнул.
Каково это стоять на краю огромного карьера, где даже дна невидно? Я скажу так — стрёмно.
Склон, убегающий вниз, не был крутым прямо-таки и по нему можно было вполне спуститься, как и поняться, проблем особых возникнуть не должно. Правда он был зыбким, из земли и мелкого камня — спускаясь или поднимаясь, можно было вполне словить оползень и уйти вниз под лавиной камня и песка.
Но меня пугало не это — оползень было последним, о чём я думал сейчас.
Сам склон, он убегал настолько глубоко вниз, что терялся в тёмном тумане и хрен знает чем он там заканчивался. Моё воображение уже рисовало, как мы спускаемся вниз, а оттуда неожиданно выскакивает огромный червь сарлак.
— Готов к незабываемому приключению? — улыбнулся Бао.
— Нет, — отозвался я.
* * *
Снег был не сильнее, чем в прошлые разы. Он медленно падал крупными хлопьями на вековые горы, укрывая их толстым слоем снега. Бесконечные и столь же безжизненные на сотни километров, словно стражи, они возвышались, будто наперегонки стараясь дотянуться до неба.
И среди них стоял монастырь.
Старый, построенный ещё незапамятные времена, он выделялся своими красными стенами на белоснежном фоне, а ночью обозначал своё местоположение огнями на стенах, будто маяками для тех, кто заблудился.
К нему и приближалась фигура в чёрном меховом плаще. Спокойно и даже немного торжественно, незнакомец двигался к всегда раскрытым для путников воротам, всё чётче вырисовываясь на белоснежном фоне. И лишь оказавшись перед самыми воротами незваный гость остановился, будто ожидая приглашения. Всего мгновение, и перед ним бесшумно спрыгнул монах в красных одеяниях.
— Приветствую тебя, путник, — кивнул он. — Позволь спросить, с какой целью ты пожаловал к нам.
Руки фигуры медленно потянулись к капюшону и сбросили его, наконец показав лицо гостя.
Девушка.
Напротив монаха стояла девушка. Красивая, и холодная, как снег, с невозмутимым выражением лица. Её чёрные длинные волосы были почти сразу подхвачены ветром и растрёпаны на ветру, словно развивающийся флаг, но того она будто и не заметила.
Лишь кивнула и негромко произнесла:
— Приветствую тебя, почтенный монах. Я Вэй Лин, — её глаза сверкнули в свете факелов. — Я пришла за своей подругой.
  
Кирико Кири
 
Великий предел -4
   
Глава 98
 
Вэй Лин.
Многие её знали по второму имени — Чёрная Лисица.
Холодная, как заснеженные пики, жёсткая, как удар кочергой по хребту, и непреклонная, как сами горы. Её знали за скверный характер и удивительно хорошее владение мечом. И последнее нередко становилось фактором, который заставлял многих несколько раз задумываться, прежде чем переступить её дорогу.
Она вошла в помещение, чистое, хорошо освещённое место, что здесь называли лечебницей. И сразу со входа уловила стойкий аромат благовоний, что должны были успокоить разум и душу раненных, тех, для кого переход оказался не по силам.
Здесь было светло и чисто. Всё помещение было заставлено койками, и лишь одна-единственная была занята.
— Её принесли к нам месяца три с половиной или четыре назад, — старый монах вёл её к единственной занятой койке, попутно рассказывая историю её появления в этих дальних краях. — Юноша вместе с демоническим енотом, они пришли во время метели. Он покинул нас вместе с первым караваном, уйдя на ту сторону гор и оставив девушку на наше попечение.
 
— Что с ней? — холодно, будто её это и не интересовало, спросила Лин.
— Она сломала позвоночник. К сожалению, к тому моменту, как её принесли, мы уже не могли помочь ей.
Стоило им приблизиться к кровати, как Лин уловила едва заметный гнилостный запах. Даже особо удушливому запаху благовоний, что были расставлены вокруг кровати, не удавалось заглушить этот запах смерти.
— К сожалению, когда человек слишком долго лежит, его тело начинает разлагаться. Мы делаем всё, что в наших силах, но природа берёт своё.
Девушка лежала, закрыв глаза и никак не реагировала на окружение.
— Оставите нас, пожалуйста? — попросила Лин.
Монах кивнул и направился к выходу. Лишь дождавшись, когда он покинет помещение, Лин скинула плащ, положив его на соседнюю кровать.
А следом размахнулась и от души ударила спящую девушку тыльной стороной ладони. Шлепок разлетелся на всё помещение.
Голова девушки дёрнулась на кровати. Она заморгала, пытаясь прийти в себя и разглядеть неожиданного визитёра. Первого за эти четыре месяца, на которые её бросили здесь одну наслаждаться собственным беспомощным положением.
Наконец сухой голос сорвался с её губ:
— Ч-чёрная Лисица?
— Здравствуй, Лунная Сова. Давненько мы не виделись, не так ли? — голос Лин был пропитан желчью и неприкрытым злорадством, которое сочилось из каждого сказанного ею слова, несмотря на внешнюю невозмутимость. — Вижу, тебе немножко не здоровится.
— Зачем ты здесь? — простонала Пейжи.
— А разве я не могу навестить подругу? — холодно осведомилась Лин. — Я слышала, ты захворала.
— Пришла позлорадствовать над моим положением, подруга? — без тени красок в голосе осведомилась она. — Посмеяться надо мной? Что ж, теперь ты можешь, да…
— Посмеяться? Я просто пришла навестить тебя. Посмотреть… — Лин окинула взглядом кровать, от которой несло смертью, — как у тебя дела. Ведь так делают подруги, верно? Не хочешь прогуляться?
— Перестань, Лин.
— Что такое? Давай, тебе будет полезно пройтись.
— Хватит.
— Что хватит?
— Прекрати. Ты пришла уничтожить меня морально? Но я уже и так мертва, Лин. Пожалуйста, прекрати. Лучше убей меня…
— Нет, это будет слишком просто. И мне всё же интересно, каково это — быть беспомощной и бессильной, одной перед всем миром, — Лин наклонилась над своей раненой подругой. — Скажи мне, тебе приятно?
— Нет, — совсем тихо ответила та.
— Отчего же? Разве не весь мир открыт перед тобой, когда мои ворота всегда оставались закрытыми благодаря тебе?
— Хватит…
— Я вижу слёзы в твоих глазах, Пейжи? Почему ты плачешь? Вернулись старые привычки?
— Пришла сделать мне больнее? — ответила Пейжи и отвернулась, будто разговор был закончен. — Убирайся прочь.
— Больнее? Сейчас ты чувствуешь то же, что и чувствовала я тогда. Боль, унижение и безысходность. Я была уничтожена внутри, я была сломана, была растоптана, но всё, что я услышала от тебя — зачем ты это сделала. Я заступилась за тебя, Пейжи, и это всё, что получила в ответ, — негромко закончила она.
— Ты толкнула меня на камень, Лин. Я до сих пор мучаюсь от головных болей. До сих пор я чувствую, как меня бросает из жара в холод, и как скачет моё настроение он радости до апатии. Я забываю некоторые вещи и иногда не могу понять, где нахожусь.
— И это ничто по сравнению со мной.
— Я лежала с разбитой головой…
— Так это я виновата во всём? Ты была моей подругой, но что я услышала в ответ? Зачем ты это сделала? И это сказала та, кого я защищала?
Они смотрели друг на друга, и казалось, что Лин серьёзно раздумывает над тем, не придушить ли бывшую подругу подушкой. Она сделала шаг вперёд и выдернула из-под её головы подушку.
В этот момент Пейжи подумала, что такая смерть будет избавлением. Выходом из ситуации, в которой она оказалась, самым безболезненным и быстрым. Она бы сама попросила об этом, но… раз разговор зашёл в это русло…