Этот большой мир. Тайна пятой планеты (СИ)

Японец, наконец, выдохся и замолк, слово взял скандинав. Он уже справился с растерянностью и говорил вполне уверенно, сопровождая свои слова взмахами правой руки. Под полой его ветровки, украшенной изображениями серокожего, с огромными глазами инопланетянина, грустно улыбающегося на фоне «звёздного обруча», Мира к своему ужасу разглядела рукоятку пистолета — поменьше и более привычного облика, нежели у японца. Из нагрудного кармана рубашки выглядывала антенна крошечной рации — похожие, припомнила Мира, в американских фильмах называют «уоки-токи». Точно такая же рация имелась и у японца.
— Наш дорогой друг Хаясида-сан говорит, что теперь мы можем сообщить всем вам об нашей истинной цели! — заявил он. — Как вы только что слышали, — и он вслед за японцем указал на умолкший динамик, — плутократы, капиталисты и предатели- ревизионисты составили заговор, собираясь отнять у человечества возможность связаться в братьями по разуму!
«И здесь леваки…» — поморщилась Мира. Она не особо интересовалась политикой, но слышала, конечно, о политических экстремистах, активно сотрудничающих в последнее время с правозащитными, экологическими и прочими общественными организациями — и даже с одержимцами-«уфологами», вроде Влады и её приятелей. Только вот — зачем им оружие? Совсем, что ли, с ума посходили со своими завиральными идеями?
— … они хотят использовать «звёздные обручи», эти творения Высшего Разума чтобы нести человечеству порабощение — и ради этого готовы ввергнуть планету в такие несчастья, рядом с которыми войны, эпидемии, природные катастрофы прошлых эпох покажутся сущими пустяками!
Скандинав перевёл дух и потрогал зачем-то рукоять пистолета. Слушатели, и без того встревоженные, испуганно загудели, в первых рядах заплакала девушка. Японец тут же подскочил к ней, взмахнул перед лицом стволом своего огнестрельного уродца и злобно, срывающимся голосом, завизжал.
— … Но, к счастью, — продолжил скандинав, когда суета улеглась, — мы заранее узнали о планируемом запуске комплекса, и предприняли необходимые шаги! На «Стар Миррор» сейчас наши единомышленники. Они откроят ворота, впустят нас на территорию комплекса, и тогда мы — я, вы, наши единомышленники из других автобусов, — сможем захватить «обруч» и воспользоваться им для того, чтобы установить связь с нашими старшими братьями по разуму! И когда это произойдёт, люди Земли поймут, за кем истина, и с негодованием отвернутся от тех, кто десятилетиями скрывает её от всего человечества!
— Олаф, а как же охрана? Ставлю крышку от «Кока-колы» против бумажки в сотню баксов, в этом грёбаном «Стар Мирроре» полно крепких парней со стволами. И как ты с ними собираешься договариваться?
Говорил парень с переднего ряда кресел, судя по узнаваемому акценту английского — американец, из Техаса. Пассажиры одобрительно загудели: верно, как же на таком важном объекте — и без вооружённой охраны?
Хаясида злобно ощерился и что-то прошипел — у Миры сердце оборвалось, когда рука японца скользнула к рукоятке пистолета за поясом. Олаф поднял ладони в успокаивающем жесте.
— Всё продумано, друзья! К комплексу ведёт единственная дорога, вот эта самая, и она наверняка уже перекрыта, как и горные тропы, по которым можно добраться туда пешком. Но мы с вами находимся внутри кольца оцепления, и никто не сможет нам помешать. Что до охраны — на территории комплекса всего несколько человек, вооружённых пистолетами. У нас в автобусах спрятано достаточно автоматического оружия, и если охрана попытается нас остановить — одна-две очереди поверх голов мигом приведут их в чувство!
— Ну, захватите вы «обруч», а дальше-то что? — девушка, сидящая через проход от Миры, выбралась в проход и встала перед скандинавом. — Надо ещё знать, как с ним обращаться. Вот вы — знаете?
Её палец уставился на Хаясиду. Тот ответил ещё одним злобным оскалом.
— Среди сотрудников комплекса есть наши единомышленники. — поспешил успокоить выскочку Олаф. — Но, если понадобится, мы и остальных заставим помогать. Под дулами автоматов эти прихвостни капиталистов и продажных политиков не станут упрямиться и быстренько сделают всё, что им прикажут!
  
— Это авантюра! — снова женский голос, на этот раз за спиной. Влада? Скрипачка обернулась.
— Это какая-то идиотская авантюра! — решительно повторила девушка. — Ну, хорошо, предположим, захватите вы комплекс, даже сумеете привести в действие «обруч» — а дальше-то что? Власти наверняка пришлют вертолёты, полицейский спецназ, десантников… да нас попросту перебьют, всех до единого!
В салоне зашумели сильнее. Мира разобрала фразу, брошенную американцем: «парни, а эта русская дело говорит…»
— Вы что, готовы разбежаться, словно трусливые зайцы? — гневно взревел Олаф, перекрывая возмущённых, недоумевающих, испуганных голосов. — Великая цель требует великого риска и великих жертв! И потом, они не посмеют! Первое, что мы сделаем — это заминируем обруч, и если власти решатся на штурм — взорвём всё. Вот увидите: не будет ни вертолётов, ни десанта. Они начнут переговоры, и пока они будут тянуться — мы сделаем всё, что нужно! А теперь решайте: вы с нами, или против нас?
Повисла короткая пауза. Потом кто-то впереди вскинул руку и крикнул «да». Мгновение спустя салон автобуса уже содрогался от дружных воплей: «Да!» Мы с вами!' Покажем этим продажным тварям! Мира покрылась холодным потом — она совершенно не представляла, что делать. Соня в соседнем кресле обмерла, свернувшись калачиком, словно отгораживалась от творящегося вокруг кошмара.
Кто-то сзади дёрнул Миру за плечо. Девушка обернулась — снова Влада.
— Чего сидите? — прошипела она. — Кричите вместе со всеми! Видите, как этот косоглазый скалится? Заметит, что вы отмалчиваетесь — пристрелит, и имени не спросит! Японцы они такие, безжалостные…
И, повернувшись к ЭВРовцам, сидящим в конце салона, взмахнула руками — в точности, как массовик-затейник на детском утреннике — и звонко, весело крикнула:
— А ну, ребята, все вместе: «Мы с ва-ми! Мы с ва-ми!»
К удивлению Миры её поддержали — хор русских голосов влился в какофонию воплей, и даже перепуганная насмерть Соня пришла в себя и присоединилась к соотечественникам. Автобус ходил ходуном, стёкла салона дребезжали, и Мира всерьёз забеспокоилась, как бы они не повылетали от такого звукового напора.
— Замечательно, братья, замечательно! — Олаф уже орал во всю глотку, выставив перед собой ладони. — Мы ни секунды не сомневались в вашей единодушной поддержке! А теперь — организованно выходим из автобуса и получаем оружие. Тех, кто проходил военную подготовку или просто умеет стрелять — прошу поднять руки!
Несколько минут все молчали. Давешний техасец первым вскинул ладонь и несколько раз сжал её над головой в кулак. Вслед за ним руки потянули ещё человек пять-шесть; к ним присоединилась Влада и ещё двое ЭВРовцев. Остальные предпочли помалкивать — хотя, все они, как и любые советские школьники, проходили курс начальной военной подготовки.
— Влада, ты что, с ума сошла? Прошипела Мира. — хочешь взять у них автомат? Может, вы ещё и стрелять будете?
— Если надо — будем. — ответила девушка, тоже свистящим шёпотом. — Главное оружие в руки получить, а уж на кого его направить — это, как говорят в Одессе, будем посмотреть…
— Нет, ты точно ненормальная… — так же шёпотом отозвалась Мира — неожиданно подумала, что и она может присоединиться к ним ЭВРовцам. А что? Начальную военную подготовку она, как и всякий советский школьник, проходила, да и позже, уже после школы не раз ездила с Юриком и Лёшкой Монаховым на стрельбище — палила по ростовым мишеням из малокалиберных винтовок и длинноствольных целевых пистолетов системы Марголина. Нет, права Влада, надо брать оружие, пока предлагают!
Уродливый пистолет Хаясиды оказался никаким не пистолетом, а знаменитым израильским «Узи», пистолетом- пулемётом, произведённым по лицензии в Гонконге — об этом сообщил скандинав Олаф, раздававший «добровольцам» оружие. Кроме израильских коротышек в багажном отсеке автобуса оказалось несколько китайских «Калашниковых», и Мира вслед за ЭВРовцами завладела одним из них. Достался «калаш» и Владе — техасец (его, как выяснилось, звали Грегом) попробовал отобрать у неё автомат, заявив, что такое грозное оружие, как штурмовая винтовка не годится для женских рук. В ответ Влада улыбнулась и предложила самоуверенному американцу продемонстрировать свою годность, произведя разборку-сборку оружия. Деться Грегу было некуда: вокруг уже собирались зрители, зазвучали смешки и ехидные комментарии — и пришлось, чтобы не ударить в грязь лицом, соглашаться на коварное предложение русской красотки. Поначалу техасцу сопутствовал успех — он ловко отсоединил магазин (забыв, как отметила Мира, передёрнуть затвор и произвести контрольный спуск), снял крышку ствольной коробки и извлек возвратный механизм и затворную раму вместе со штоком газового поршня. А вот дальше у Грега не задалось: сперва он уронил в пыль возвратную пружину и долго обдувал её, смешно надувая щёки; потом прищемил палец, извлекая из приклада пенал с принадлежностями, а после этого ещё минут пять маялся, пытаясь собрать нехитрый механизм воедино, сопровождая эти усилия многочисленными «факинг шит!». Влада наблюдала за его мытарствами с презрительной усмешкой, а после очередной неудачной попытки загнать затворную раму на место, отобрала автомат и в несколько движений закончила сборку. А когда окружающие зааплодировали — снисходительно объяснила, что в СССР с неполной сборкой-разборкой АКМ справится любой школьник, уложившись в армейский сорокасекундный норматив.