Этот большой мир. Тайна пятой планеты (СИ)
— Это, конечно, верно… — вздохнула виолончелистка. Скажи, а у вас с Юриком как? Он ведь тоже всё время в отлучке…
— Да, почти. — согласилась Мира. — Но я не жалуюсь, сама выбирала. А насчёт своего астронома — подумай, может, не стоит решать сгоряча? Сколько мы провели на «Скъяпарелли» — три дня, четыре? Маловато для замужества, не находишь?
— Я вот и думаю. — согласилась Соня. — Слушай, а поехали к ЭВРовцам в отель? Там сегодня большая вечеринка по случаю окончания конференции, повеселимся!
Ну, не знаю… — Мира пожала плечами. — Я вообще-то, собиралась отоспаться…
— Успеешь ещё! — Соня решительно тряхнула головой. — Самолёт только послезавтра, хоть развеемся после гастролей. Ну что мы видели в этой Японии кроме гримёрок да отелей?
— Так ты в отель меня и зовёшь!
— Это другое дело. Отель, где проходила конференция, стоит на берегу моря, рядом парк в японском стиле, огромный песчаный пляж, я видела на проспектах… Искупаемся ночью, под звёздами — скажешь, плохо?
— У меня и купальника нет…
— И что с того? — виолончелистка озорно улыбнулась. — Неужели, ты настолько в себе не уверена?
И, прежде чем Мира успела возмутиться, добавила:
— Да ладно, девчонки подберут тебе что-нибудь. Помнишь эту… Владу, кажется? У вас как раз похожие фигурки!
— Ну, не знаю… — скрипачка с сомнением покачала головой, припоминая недавнюю знакомую. — Она выше меня почти на голову, да и неудобно…
— Ой, брось, что за вздор — «неудобно»! Соглашайся, Мир, вот увидишь, будет классно!
— Ладно, уговорила! — решилась наконец девушка. В самом деле, они же не на орбитальной станции, чтобы весь вечер просидеть взаперти — а в самой, что ни на есть экзотической стране, которую, между прочим, и посмотреть-то толком не успели. — Поехали скорее, пока не передумала!
Мира поворочалась, устраиваясь на лежаке, и вытянулась, закинув руки за голову. Сплетённый из полос бамбука, лежак был толстый, и неожиданно упругий. Лежалось на нём очень удобно — лежалось и смотрелось туда, в небо, бездонно-чёрно- бархатное, усеянное крупными звёздами. Конечно, им далеко до тех, что можно видеть в Пространстве, но ведь и прозрачной брони обсервационного отсека между ней и звёздами тоже нет. Только прослойка атмосферы, которая, впрочем, ничуть не хуже предохраняет от вакуума, излучений и прочих неприятностей, которые так и норовят достать человека, рискнувшего высунуться со дна гравитационного колодца. И вообще, хорошо здесь — тёплый, пропахший йодом и водорослями ветерок ласково гладит кожу почти обнажённая тела, и выданный Владой комплект из трёх крохотных тряпочек и ленточек ему не помеха. Большинство ЭВРовских девиц вообще предпочитают пляжный отдых топлесс, а то и вовсе нагишом, откровенно подразнивая своих «единоверцев» — прыщеватых юношей бледных со взором горящим и престарелых мальчиков, украшенных причёсками типа «конский хвост» и жиденькими заострёнными бородками.
Эти, с позволения сказать, представители сильного пола настолько резко контрастировали с теми, кто окружал Миру и Соню во Внеземелье, что девушки поначалу растерялись. На помощь снова пришла Влада — отшив нескольких чересчур настойчивых козлобородых интеллектуалов и носителей духовных ценностей, она целиком завладела вниманием гостий. Тем более, что и поговорить было о чём: очень быстро нашлись общие знакомые из числа бывших «юниоров» — Лёшка Монахов, Витя Середа, Юрка и другие — и дальнейший разговор крутился вокруг космической темы. Влада, как и Мира, оказалась заядлой кошатницей; скрипачка охотно рассказала о коте Дасе, привезённом из «сатурнианской» эпопеи; Влада же вспомнила происшествие с другим котом, из-за которого ей когда-то пришлось покинуть тренировочный комплекс «Астра», а заодно и «юниорскую» программу. Мира не раз слышала об этой истории от непосредственных её участников. Их интерпретация случившегося сильно расходилась с рассказом новой знакомой но не вступать же из-за этого в споры? Разве что задать вопрос- другой — но мягко, деликатно, не переходя границ…
— Скажи, Влада, а ты не жалеешь, что ушла тогда из Проекта? — осведомилась Мира. — Сейчас могла бы работать во Внеземелье…
Влада фыркнула.
— Не больно-то и хотелось! Я в любой момент могу туда попасть — сколько раз приглашали, программистом! Но мне это сейчас не интересно, есть вещи поважнее!
— Какие, к примеру? — спросила Соня. — Она приподнялась на локте и смотрела на Владу с интересом. — Эти ваши внеземные цивилизации?
— А хотя бы и так! — девушка с вызовом вскинула подбородок. — Сейчас не прежние времена, никому не придёт в голову отрицать, что мы не одиноки во Вселенной! А кто, по- вашему, создал «звёздные обручи»? Нужно только правильно их использовать и тогда…
Мира молчала, откинувшись на скрещённые под головой руки. Она вдруг потеряла интерес к разгорающемуся спору. В самом деле — сколько уж говорено-переговорено, мусолено- обмусолено… Куда лучше лежать вот так и смотреть на звёзды, у которых наверняка кто-то живёт, — в этом сомнений нет, тут Влада права. Вот и Юрик так говорит, и Лёшка Монахов — а он, сколько Мира помнила, никогда не ошибался.
— … завтра едем в горы! — закончила очередной пассаж Влада. — Наши японские друзья, те, что организовали конференцию, устраивают экскурсию к научному комплексу «Стар Миррор». Вы, наверное, слышали — там установлен доставленный из Антарктиды «звёздный обруч»!
О японских «коллегах» ЭВРовцев Мира много чего успела наслушаться по теленовостям — в особенности, об их методах, далеко не всегда вызывающих одобрение властей.
— Протестовать будете? — небрежно спросила она, не меняя, впрочем, позы. — Пикеты всякие, транспаранты, а то и к воротам себя прикуёте наручниками?
— Вот ещё! — Влада снова фыркнула, точь-в-точь, как раздражённая кошка. — Мы такими глупостями не занимаемся! Сегодня утром было сообщение, что «обруч» уже активирован, и мы обязательно должны увидеть это собственными глазами! Ну и митинг заодно проведём — будем требовать, чтобы учёные прислушались к нам и использовали эти творения высшего разума для установления контакта с их создателями!
Мира не стала переспрашивать, зачем это понадобилось. В конце концов, каждый имеет право сходить с ума по-своему… пока это не мешает окружающим. А чем и кому может помешать энтузиазм этих парней и девчонок?
— А хотите — поехали с нами? — предложила Влада. — После завтрака пришлют автобусы, всем места хватит!
— В самом деле… — Соня неуверенно посмотрела на подругу. — Мира, может, съездим? В горах здесь очень красиво, да и на «обруч» посмотрим, интересно же!
Мира, хотела было, отказаться, но потом решила — а почему бы, собственно, и нет? На японские парки, всякие сады камней и прочие бонсаи уже успели налюбоваться — а тут возможность познакомиться с настоящей, дикой природой этой страны. Она так замечательно выглядит на старинных гравюрах и акварелях, не говоря уж о рекламных буклетах и экранах телевизоров. Так почему бы не полюбоваться этой красотой вблизи, пока ЭВРовцы будут митинговать… или что они там ещё затеяли? Соня пусть делает что хочет, её это не касается, а вот упускать такой шанс, и правда, не стоит — когда ещё она снова окажется в Японии?
— А что, я «за». — скрипачка приподнялась на локте. Соня посмотрела на подругу с удивлением, явно не ожидая такой покладистости. — Только надо сперва в гостиницу заглянуть, переодеться, в порядок себя привести… Ну и фотики прихватить не помешает — хоть будет, что дома показать, кроме открыток и всяких глупых буклетов!
«Обруч» был огромен. Нет — громаден, немыслим, колоссален! На таком расстоянии мозг не воспринимал его целиком — широкая, в десятки километров серебрянно отсвечивающая полоса плавно загибалась куда-то вверх, чтобы там превратиться в узкую ленту, свёрнутую в невероятных размеров кольцо. В плоскости кольца, за которым считанным минуты назад простиралась бархатно-чёрная пустота, сплошь в точках, скоплениях, россыпях звёзд, сейчас происходило что-то странное. Казалось, колоссальная «дырка от бублика» сплошь затянута паутиной, сплетённой из колеблющихся световых нитей, сполохов, отдельных вспышек — и эта паутина постоянно пульсировала, меняя форму то вспыхивая, то угасая настолько, что сквозь неё опять проступали звёзды. Впрочем, Стивена это не слишком удивило — Гарнье, инструктируя их по поводу предстоящей миссии, предупреждал о чём-то подобном. И даже объяснил, что призрачная сеть есть не что иное, как след возникшей «червоточины», но не той, что позволяет перемещать между обручами материальные объекты, а другой, своего рода энергетического призрака настоящей — и, тем не менее, вполне успешно справляющейся со своей задачей. Которая, насколько сумел понять Стив из объяснений француза, заключалось в том, чтобы застолбить место, не позволив кому-то ещё подключаться к «обручам» на противоположных концах подпространственного тоннеля. Первый — вот он, нависает чудовищной махиной над головой Стивена; второй же, если верить Гарнье, находится где- то в горах японского острова Сёкаку. И пока работает аппаратура, установленная на «обручах», разорвать призрачную «червоточину» невозможно, иначе, как выведя из строя установленные на «обруче» приборы. А на это русские с «Зари» ни за что не решаться, уверял астрофизик, подобное действие означало бы прямое столкновение, схватку — а это вполне способно стать самым настоящим «казус белли». Впрочем, как показалось американцу, Гарнье сам не слишком-то верил в то, что говорил. В самом деле, какая ещё схватка? К тому же, «Омары» не несут вооружения — разве что устраивать боксёрский поединок на манипуляторах в пустоте? Конечно, стальные клешни-манипуляторы способны вспороть капсулу, как бумагу, смять сваренную из дюралевых труб раму, раздавить пилота, превратив его в кровавое пятно, мгновенно застывающее в мертвенной стуже вакуума, но — кому придёт в голову затевать нечто подобное? Уж точно не ему, Стивену О’Хара, и не тем, кто сидит в кабине русского кораблика. Слава богу, удалось отстучать им морзянкой кодовую фразу — и теперь он готов поставить десятку против пустой пачки из-под «лаки Страйк» что Алекс, что и Юджин узнают строку из русской песенки, которую распевали на артековских посиделках у костра — да и потом, в комнатах «юниорского 'общежития, где их развесёлая группа 3 'А» собиралась за чаем с тортиком и песнями под гитару… Эх, привычно посетовал Стивен, если бы не дура Влада, из-за которой он схлопотал тогда тяжёлый сотряс и целый букет переломов…