Товарищ "Чума" 4 (СИ)

А пока же я продолжил изучать имеющийся материал и пытаться освоить его на практике. И первым делом мне пришлось погрузиться в «геометрическую магию», ведь именно геометрические фигуры и составляют основу всех магических печатей. В большинстве случаев печати представляют собой сравнительно сложные фигуры, специально собранные в единое целое и «заточенные» под конкретную задачу.
Чаще печати заклинаний были плоскими, чем объёмными, поскольку изготовление трехмерных магических фигур требует значительно большего времени. Что, например, для боевых заклинаний, когда важно каждое мгновение, абсолютно недопустимо. Однако, объемная печать может заключать в себе куда большую убойную силу. Но также они были и куда менее стабильны, чем их двумерные «собратья».
Поэтому в большинстве случаев колдуны, ведьмы и прочие «операторы магических потоков» в основном использовали плоские магические печати на постоянной основе. А для весьма важных, но рискованных заклинаний, когда провал весьма нежелателен, трехмерные магические фигуры не использовали вовсе.
Ведь что такое магическая печать в простейшем случае? Это определенный знак, начерченный на земле мелом, а после напитанный силой, либо сразу нарисованная «в воздухе» его энергетическая проекция. Это, конечно, более сложный вариант, но и более выигрышный по времени, поскольку печать уже не придётся запитывать энергией.
Еще существовали вариации физического воплощения печати. Например, отлить её из определённого металла. Размеры тоже могли варьироваться: от амулета на шею до площадки в несколько метров диаметром. Ну, а если «ресурсы» позволяли, можно было отгрохать хоть целый магический лабиринт.
Но это уже были бы уже «всепланетарные» масштабы воздействия на реальность, которые с трудом вывозили даже древние боги, либо самые могущественные из князей ада. Мне до такого уровня еще пилить и пилить, если он вообще достижим в наше время.
Один из способов колдовства, подробно освещенным в записках основателя, являлась разновидность закрепленных заклятий. В данном случае заклятия закреплялись на определенные жесты колдуна. Иногда ими являлись мелкие движения пальцев рук, но порой это были сложносоставные «фигуры» с имитацией определенных движений.
Магия жеста менее доступна новичкам, а, тем более самоучкам (которым, по сути я и являлся), чем, например, магия «слова» и «печатей». Ибо правильно описать технику исполнения довольно тяжело. Такая магия передавалась во время индивидуального обучения с передачей умений от одного мага другому.
Магию «жеста» успешно практиковали теоретически подготовленные колдуны и ведьмы (что ко мне не относилось), когда было необходимо основательно усилить действие магических формул. Магию «жеста» со сложными движениями пальцев нужно было основательно тренировать, чтобы воспроизводить её в нужный момент точно и без искажений.
В общем, объём знаний и умений, которыми я должен был овладеть за короткий промежуток времени, был просто невероятным. Но чтобы спасти деда, я должен был всё это усвоить хотя бы на твердую троечку. Иначе, шансов на успех у меня не будет никаких.
[1] Та́инства — священнодействия Церкви, в результате которых верующим, по мере их веры, преподаются определенные Дары Святого Духа, осуществляется единение с Богом, причём, настолько полно, насколько это возможно в условиях земной жизни, с учётом характера Таинств и личной веры участников. Таинства — это те подаваемые в Церкви благодатные действия Святого Духа, которые кардинально меняют жизнь человека, дают ей новые свойства, новое качество'.
[2] Подви́жничество — самоотверженная деятельность, направленная на достижение высоких целей. В религиозном смысле — ряд особенных, духовных и внешних, благочестивых упражнений, основанных на самоотречении и имеющих целью религиозное самоусовершенствование. В более широком смысле (религиозном и секулярном): активная позиция противостояния злу, самоотверженная деятельность, героизм и самопожертвование в работе. Подвижники благочестия — это христиане, ведшие подвижническую жизнь, прославившиеся добродетелями, нередко прозорливостью и чудесами, но не канонизированные Церковью как святые.
  
[3] Метаморф — демон, мутант, чудовище или ещё какое существо (в более поздних вариантах — разумный инопланетянин), одной из главнейших способностей которого является способность к перемене облика, копированию тел и повадок других существ, способный скрывать свою природу, разнообразными природными или магическими способами обращаясь в человека. Может как иметь некую изначальную форму, так и не иметь её вовсе; слабый метаморф копирует лишь некоторые внешние особенности, возможно, с огрехами или некими неизменными чертами, сильный — принимает облик полностью, копируя и комплекцию, и навыки, и, возможно, даже память и способности оригинала.
[4] Доппельгангер (нем. Doppelgänger«двойник»), он же доппель — волшебный двойник, существо, копирующее кого-то реально существующего, обычно неполно и с отрицательными эффектами для оригинала. В изначальной, фольклорной версии двойник — дух, иногда злонамеренный, иногда просто пророчащий беду; встреча с «самим собой» часто описывается как знак скорой смерти. Всякой нечисти, гримирующейся под покойного или сводящей в могилу свой оригинал, также отведена своя роль в народных поверьях. В более просвещённые века доппельгангера стали рисовать как воплощение тёмной части личности человека, подсознания, личного демона, появляющегося не к месту и лишающего благородного (обычно) героя контроля над своей жизнью и над самим собой. В этом случае копия и оригинал могут явно бороться, изменяя силы и влияние в зависимости от результатов такой борьбы. Затем литература стала массовой, и в типичном фентези это понятие, как и многие другие, упростилось: доппель стал просто существом, копирующим другое существо, а то и вовсе каким-нибудь трюком для быстрого и неполноценного копирования.
[5] Симо́н Визента́ль — австрийский архитектор и общественный деятель, известный «охотник за нацистами».
  
Глава 14
 
1942 г.
Третий рейх
Земля Северный Рейн-Вестфалия
Орденский замок СС «Вевельсбург»
Гиммлер несколько минут вглядывался в растущий мутный глаз профессора Левина, едва не тыча в него пальцем. Наконец он повелительно шевельнул рукой, и Рудольф вернул свою повязку на место. До настоящего полноценного глаза было еще далеко, и выглядела поврежденная глазница весьма непрезентабельно.
— Значит, у тебя получилось запустить магическую регенерацию, Карл? — В голосе рейхсфюрера слышалось удовлетворение.
— Удалось! — С гордостью кивнул Вилигут. — Правда, до настоящей целительской магии еще далеко. Но мне, наконец-то, удалось сдвинуться с мёртвой точки…
— Да это настоящий прорыв, друзья мои! — не дав старику закончить, возбужденно воскликнул Гиммлер. — Помяни моё слово, Карл: пройдет не так уж и много времени, и ты переплюнешь всех этих библейских псевдо-мессий! Да ты уже сотворил настоящее чудо! Кто из них, скажи мне, был способен вернуть человеку утраченный навсегда глаз? Промежуточные результаты фиксируются? — поинтересовался он между делом.
— Так точно! — ответил вместо старика профессор Левин. — Ежедневная процедура как фото, так и киносъёмки ведётся…
— Отлично! — оптимистично воскликнул Гиммлер, опять не дослушав. — Только один этот факт способен уменьшить гнев фюрера… Но ведь у вас есть что-то еще? Не так ли, господа учёные? Я весь во внимании! — Гиммлер откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и приготовился внимательно слушать.
Первым взял слово профессор Левин, буквально в трех словах описав ситуацию, сложившуюся в Тарасоффке на момент поимки русского ведьмака. Он не стал тупо отмазываться, сваливая вину на нерадивых исполнителей: унтерштурмфюрера СС Хубертуса, погибших при исполнении майора Кранке и итальянских братьев-инквизиторов. Русский колдун был силён и хитёр, как никто другой, и Гиммлер это отлично знал.