Товарищ "Чума" 4 (СИ)

— Ты всё понял, мой мальчик? — спросил Карл у профессора, продолжающего искать взглядом растворившуюся в воздухе сигарету.
— Скажу честно, Карл — я ничего не понял! — мотнул головой Хорст, словно отгоняя наваждение. — С чего ты взял, что эти двое, — он указал на кровати пациентов, — сумеют что-то изменить?
— А с того… — произнес старик. — Руди, мой мальчик, поднеси перстень еще раз к этому русскому.
Левин подошёл к Трефилову и поднес к нему руку с надетым на палец перстнем. Рубин медленно заморгал, как и несколькими минутами ранее.
— Теперь ко второму, — продолжил распоряжаться бригадефюрер.
Возле раненного гауптамана камень вновь «ожил», моргая куда чаще, чем возле тела Трефилова.
— А теперь поднеси его к Волли, чтобы соблюсти чистоту эксперимента, — попросил старик. — На Рудольфе этот артефакт, как ты видишь, не срабатывает.
Возле профессора Хорста рубин продолжал оставаться простым камнем, даже не думая светиться. Левин еще раз поднёс перстень к двум неподвижным телам, при приближении к которым камень начинал «моргать». Но Волли он начисто продолжал игнорировать.
— Убедился, что камень реагирует только на этих двоих? — спросил Хорста Вилигут.
— Да, — не стал отрицать очевидного факта профессор.
— А теперь, Руди, поднеси его ко мне.
Едва только Левин приблизил руку с перстнем к пожилому генералу, как камень вновь засветился, только куда ярче. И вспыхивал тоже намного интенсивнее.
— И что это значит, Карл? — неожиданно осипшим голосом произнес Хорст.
— А это значит, сынок, что я — такой же, как они! — ответил старик.
— И кто же… вы? — спросил пока еще пребывающий в опале профессор биологии, хотя уже догадался, каким будет ответ.
— Мы: я и они — инициированные маги, — сказал, как отрубил бригадефюрер СС. — Этот перстень был создан моими великими предками именно для этой цели — чтобы определять тех, в ком есть магический дар. Такой дар — редкость в нашем мире. Урожденных потомственных магов один на миллион, а то и меньше… Поэтому тот, кто откроет секрет массового «производства» боевых магов, будет владеть всем миром. А тот, кто в придачу к этому, откроет еще и секрет бессмертия… Я думаю, что логическую цепочку ты можешь построить сам.
— А твой «магический препарат» этого, разве не может? — спросил Волли у Левина, предпочитающего не мешать своему старшему товарищу по партии.
— Увы, нет, дружище, — ответил Левин. — Добиться такого эффекта мне, к сожалению, не удалось. Мой препарат может использовать только Карл. А я бы тоже с удовольствием заполучил подобный дар! — озвучил вслух свою мечту Рудольф. — Ты только представь, Воли…
— Постойте, камрады, но откуда в этом русском профессоре магический дар? — Хорст никак не мог поверить в услышанное.
— Это ты мне скажи, мой мальчик, — усмехнулся в усы Вилигут. — Но я могу предположить: он стал таким, испытав своё изобретение на самом себе.
— Причём здесь «субстанция времени» и «магия»? — спросил старика Хорст. — Это же совершенно разные…
— Боюсь, мой мальчик, что всё это — одна и та же энергия, просто с разными векторами приложения силы! — возразил Виллигут. — Не хочу вводить тебя в курс дела вот так, на бегу. Слишком многого ты не знаешь.
— Не обижайся, дружище, — поддержал старика Левин, — у тебя совершенно отсутствует понятийный аппарат. Но я этим займусь. На днях подготовлю основную документацию, касающуюся самых базовых определений. И как только ты войдешь в курс дела, мы с тобой поработаем в плотной связке…
— Но к цели будете двигаться точно так же — с разных сторон! — непререкаемо заявил старик. — Сейчас самое главное — берегите этих двоих как зеницу ока! То, что содержится в их головах куда ценнее золота и брильянтов!
— Да я вообще не знаю, осталось ли вообще у этого русского что-нибудь в голове! — нервно заявил Хорст. — У него была серьёзная травма головного мозга. И в коме он уже шесть лет. Я специально занимался изучением этого состояния…
— Тихо, мой мальчик, успокойся! — ласково произнёс старик. — Мы сумеем разобраться со всеми проблемами.
  
— Вы же не понимаете, — убитым голосом произнёс доктор Хорст, — чем дольше человек находится в этом состоянии, тем меньше у него шансов на выздоровление. Вообще, кому, которая длится больше года, называют «мертвой зоной», а близких пациента готовят к тому, что человек проведет в этом состоянии всю оставшуюся жизнь. Даже если случается чудо, и такие пациенты выходят из комы, сознание и рефлексы у них могут абсолютно не работать! Как я могу вам гарантировать, что он очнётся хоть сколько-нибудь вменяемым? А?
— Это действительно проблема, — согласился Вилигут. — Что, ребятки, придётся мне тряхнуть стариной… — Старик взял стул и уселся у кровати Трефилова. — Сейчас я всё выясню.
— Как ты собираешься это сделать? — воскликнул было Хорст, но его коллега — профессор Левин, прижал указательный палец правой руки к губам:
— Т-с-с! Не мешай ему, Волли — Карл знает, что делать.
И Хорст заткнулся, отойдя к забранному решеткой окну, но не выпуская старика из поля зрения. Пожилой генерал поерзал грузной задницей на жестком сиденье стула, а затем взял в свои руки иссохшую кисть русского учёного, обтянутую сухой желто-пергаментной кожей.
— Когда-то я проделывал такие фокусы, совсем не имея магических сил, — произнёс Вилигут, закрывая глаза. Несколько раз глубоко вдохнув, он добавил:
— Alter ist ein schweres Malter…
[Аналог русской пословицы «старость — не радость». Дословный перевод: 'возраст — трудное дело (нем.)]
Неожиданно Хорст обратил внимание, как в месте соприкосновения рук русского профессора и старого бригадефюрера сверкнул какой-то изумрудный «огонёк», после чего их фигуры окутала призрачная «дымка», отдающая всё тем же зеленоватым оттенком. Их силуэты словно бы смазались и задрожали, как при турбулентной конвекции[3]. А после в палате стремительно похолодало…
[1]Психокине́з — в парапсихологии способность человека усилием мысли оказывать воздействие на физические объекты.
[2] Магнетизер — тот, кто якобы использует животный магнетизм для приведения человека в транс (для лечения или подчинения своей воле (устар. В наше время используется термин гипнотизёр).
[3] То, что воздух поднимается над нагретыми предметами, при этом неравномерно «дрожит» — называется турбулентной конвекцией. Конвекция — передача тепла потоком жидкости или газа, а турбулентная — так как поток неоднородный, хаотический.
  
Глава 8
 
1942 г.
Третий рейх
Берлин
— Хм, интересно, — весь окутанный зеленоватым сиянием, глухо произнес бригадефюрер Вайстор, продолжая удерживать ладонь профессора Трефилова в своих руках. — Сплошной бред на «поверхности», словно никакого разума не осталось и в помине…
— Он не «в себе», Карл! — не зная, слышит ли его Вилигут, воскликнул Хорст. Из его рта вырвались жиденькие клубы пара — температура в палате отчего-то продолжала падать. — Парни при захвате перестарались… Видимо, повреждение головного мозга оказалось обширнее, чем я предполагал. А после — серьезное отравление хлороформом и длительная кома. Он и так был на грани… — убитым голосом добавил Волли. — Всё пропало, Руди! Всё пропало! — Хорст вцепился скрюченными пальцами в рукав мундира коллеги-профессора, стоявшего рядом с ним у окна.
Но немецкий мистик, цепко ухватившийся за ладонь русского учёного, и не подумал её отпускать:
— Пойду «глубже», — прокаркал он совершенно чужим голосом, а затем неподвижно замер. Похолодало еще сильнее.
Старик сделал небольшое усилие, погружаясь на следующий, более глубинный уровень сознания коматозника. До подсознания русского учёного было еще далеко, но и на этом «рубеже» работать было намного тяжелее — «ментальное тело» немецкого мага налилось тяжестью, перестав с легкостью скользить как в предыдущем «погружении».