Товарищ "Чума" 4 (СИ)

Старичок-лесовичок взмахнул своей кривой клюшкой, и исполинские столетние дубы со скрипом раздались в стороны, открыв не просто волшебную лесную тропику, а целое загородное шоссе.
— Ой, мамочки! — тоненько пискнула Акулина, с изумлением разглядев что-то в конце открывшегося пути. — Это же «Приют старого вурдалака»! — Узнала она знакомый пещерный провал. — До него полдня пути, а тут — прямо рукой подать! Но ведь не бывает так…
— Тихо, родная! — быстро заткнула ей рот мамашка. — Не гневи лесного хозяина, доча! Бывают в жизни и не такие чудеса!
Разросшиеся до гигантских размеров «вьюнки» вновь вцепились в меня со всех сторон, и споро поволокли, сменяя друг друга, по мягкой зеленой траве. Она оказалась обильно покрыта росой. Так что я заскользил по этому зеленому ковру, словно по скользкому льду. И это — в самый разгар жаркого летнего дня!
Умеет же дедко Большак решать неразрешимые проблемы! Если выживу — отблагодарю, чем смогу. Дружбой с такими могущественными сущностями дорожить надо!
Я летел вперед по чудесной лесной дороге, постепенно набирая скорость. Лианы перехватывали меня у своих «товарок», которые под воздействием черного огня постоянно распадались прахом. Да и за спиной я оставлял в яркой зеленой траве темный след загубленной растительности, тоже сгнивающей при соприкосновении с моим полыхающим телом.
Но, несмотря на всё это, я летел с поистине чудовищной скоростью. Я даже глазом не успел моргнуть, как оказался возле чернеющего провала, дышащего подземным холодком — входа в темное чрево пещеры под примечательным названием «Приют старого вурдалака».
Хоть в голове у меня уже совсем ничего не осталось из-за терзающей боли, но очередная тупая мысль всё равно как-то успела проскочить: а этот мифический вурдалак действительно существовал? Не подумайте, что я испугался какого-то мертвого кровососа, от него бы сейчас, вздумай он полакомиться моей весьма горячей (интересно, а до скольки градусов я нагрелся?) кровью, не осталось бы ничего — лишь горстка могильного праха.
Подтащив меня к самому входу, лианы с размаху забросили меня в темную прохладу пещеры. Бросок был настолько сильный, что перекувыркнувшись в воздухе несколько раз, я, как самый неумелый прыгун с трамплина, плашмя вошел в воду, подняв кучу брызг.
Вода в пещерном озере, никогда не видевшая солнечного света, оказалась по настоящему студеной. Даже берега этого подземного водоёма оказались сплошь покрыты льдом. Но сейчас это было то, что мне нужно! Погрузившись в ледяную воду с головой, я испытал настоящее, и ни с чем не сравнимое блаженство.
Вода подземного озера, наконец-то, сумела сбить и потушить это адское пламя и понизить температуру моего тела. Какое-то время я плыл под водой и боялся вынырнуть на поверхность, опасаясь, что опять начну полыхать. Ну, возможно не целиком, а лишь головой.
Хотя, это очень странно, что магический огонь вообще сбивается обычной водой, пусть и весьма ледяной. Ведь, думается мне, что кислород для горения этого огня совершенно ни причем. Этот костёрчик работает на совершенно ином топливе. А вот как передавить ему крантик — это уже большой вопрос из разряда «а хрен его знает, товарищи дорогие?»
Но поскольку жабры я отращивать еще не научился, выныривать из-под воды мне всё-таки пришлось. Пламя не вспыхнуло в ту же секунду, и я погрёб к заледеневшему берегу, на котором меня уже поджидали леший с Лихоруком. В голове уже немного прояснилось, а боль от магического огня утихла.
Самое интересное, что я не нашел на своем теле, покрывшимся от холода огромными пупырышками, никаких повреждений, типа волдырей, ожогов, сгоревшей кожи… Да, черт побери, у меня даже волосы на голове не сплавились в колтун, как это бывает при высокой температуре!
Но я же видел, как покрылись язвами руки моего одноглазого братишки. Видел рассыпались прахом растения лешего. А я разве что схуднул мальца… Я и так-то не был толстым, а теперь все ребра легко пересчитать можно даже с закрытыми глазами — так они теперь из-под кожи и торчат.
  
Я постепенно ускорялся, выгребая к берегу — меня начало потихоньку пробирать. Пещерная стылость проникала прям до самых костей, ведь теперь между ними и ледяной водой не было никакой жировой прослойки, только тонкая кожа, ставшая после всех приключений пергаментно-тонкой. И к концу пути, меня начало основательно подтряхивать от холода
Прям, как в известной поговорке: попал из огня, да в полымя́! Хотя, применять её в таком контексте, не совсем верно. Это я тоже по привычке, как и многие люди, воспринимающие эту поговорку в искажённом смысле. Отчасти это вызвано схожестью со словом: «полынья». И многие понимают поговорку именно так: «из огня да в полынью», как в моём случае.
То есть, из одной жопы в другую задницу, но с оттенком противоположности. Истоки заблуждения связаны с присутствием в русском языке другой поговорки: «из огня, да в воду». Я встречал её в сборнике пословиц русского народа Владимира Даля. Он приводит воду и полымя, как два варианта окончания одной поговорки.
Но смысловые оттенки у них всё-таки разные. В варианте с водой имеется в виду именно «из одной беды в другую, противоположную». А что касается «полымя», то в другом труде Даля — «Толковом словаре», дано такое определение: по́лымя (и ударение тут ставится на первый слог.) — это пламя, ещё более сильное явление, чем огонь. А смысл поговорки в ухудшении ситуации: из одной беды в такую же, но ещё более страшную.
Вот чем только не забьёшь себе голову, чтобы холода не чувствовать. Что ж мне так «везёт»-то в последнее время? То одно, то другое и всё это «счастье» сконцентрировано на таком коротком промежутке времени, что и дух перевести невозможно. Вы сами прикиньте, сколько всего за небольшую часть ночи и утро приключилось — охренеть можно! И за что мне всё это?
Дедко Большак стоял у самой кромки воды и с какой-то жалостью смотрел на меня.
— Прости меня, дурака, друг мой сердечный Чума! — повинился лесной хозяин, когда я добрался до берега.
— За что? — искренне удивился я, с трудом выбираясь на берег — лёд, сука, оказался скользким донельзя. — Ведь мы с тобой уже всё обговорили.
— Да предположить мог, старый, что «сожжёт» тебя поглощенная сила — ты же совсем недавно в ведьмаки выбился. А ипостась всадника в тебе еще толком и не развернулась…
— Твою медь! — выругался я, стуча зубами от холода, когда по моей коже вновь побежали пока еще робкие и мелкие черные огоньки. — Опять двадцать пять — а я уже вволю накупался…
[1] Лерне́йская ги́дра — в древнегреческой мифологии змееподобное многоголовое чудовище, которое опустошало область Лерны. Была убита Гераклом и Иолаем по указанию Еврисфея. Убийство лернейской гидры — второй подвиг Геракла.
[2] Протуберанец — гигантский фонтан раскаленного газа, который поднимается и удерживается над поверхностью Солнца магнитным полем.
  
Глава 7
 
1942 г.
Третий рейх
Берлин
Волли Хорст удивленно глядел на помаргивающий магический перстень на пальце его более удачливого коллеги. Он не понимал, отчего Левин выглядит таким возбужденным, как будто нашел настоящее сокровище в огромной куче дерьма.
— Что ты имеешь ввиду, Руди? — озадаченно спросил он. — Что значит «и он тоже»?
— Сдаётся мне, дружище, — нервно хохотнул профессор «оккультных наук», — что мы с тобой двигались к разным целям, с разных сторон, но оба оказались в одной и той же точке…
— Я рад, мальчики мои, — довольно произнес внезапно появившийся в палате Вилигут, — что вы это осознали!
— Что касается меня, — возразил профессор Хорст, — то я до сих пор ничего не понимаю. Как может быть связана научная проблематика внутреннего биологического времени с… с… — запнулся Волли, не сумев сразу подобрать подходящий эпитет для обозначения той «области знаний» в которой подвизался его коллега. — С ведьмами и колдовством? — наконец выпалил он. — Это же псевдонаучно!