Товарищ "Чума" 4 (СИ)
Но долго наслаждаться радостью за близкого мне человека не удалось. Меня словно в раскаленный металл макнули. Я даже сдержаться не смог, а тихо застонал, скрежеща зубами. Глафира Митрофановна выдернула градусник у меня из-под мышки и громко витиевато выругалась, не стесняясь боле никого.
— Сорок один и три! — Мельком бросив взгляд на шкалу термометра, озвучила она результат очередного измерения. — Не удаётся сбить температуру! Акулина, бери ковш и поливай его из ведра. А я на ледник… — И мамашка стремглав выбежала из избы.
— Ой, Ромочка, — запричитала девчушка, шмыгая носом, когда мать выскочила за порог. — Да что же это такое делается. Ваня погиб… Теперь с тобой беда… Словно проклял нас кто…
— Иван жив! — тихо прошептал я, поскольку уже и горло так пекло, словно мне в глоку заливали раскаленный свинец братья-инквизиторы. — Только в плену у фрицев…
— Правда, Ром? — Бросилась она мне на шею от радости. — Ой, какой ты горячий! — испуганно произнесла она и, зачерпнув из ведра ковшом ледяной воды с уксусом, принялась поливать меня тонкой струйкой.
Вот надо же какое дело, лежу я в кровати, полностью голый, а рядом со мной одна из красивейших девушек на свете. А мне уже ничего не хочется… Действительно, за несколько прошедших минут с первого появления Акулинки в избе, моё желание абсолютно исчезло. Словно отрезало!
Сейчас я хотел лишь одного — либо потерять сознание, либо умереть, поскольку боль уже была невыносимой. Пребывала где-то рядом с теми ощущениями, которые мне подарила старуха-ведьма Акулина из моего времени. Ведь и тогда я был при смерти и рядом со мной была она… И теперь… История повторяется…
Мои мысли неожиданно «запутались», да так, что и не размотать. Потолок закружился, а я неожиданно вспыхнул. Натурально так заполыхал, только пламя это было не обычным, а черным! Чернее самой ночи! Я надрывно закричал, не в силах больше терпеть чудовищную боль.
— Ой, мамочки… — пискнула Акулина, резко окатив меня водой из ведра.
Но затушить черное пламя она так и не сумела.
[1] Граф Сен-Жерме́н (фр. Le Comte de Saint-Germain) — французский алхимик и оккультист. Происхождение графа Сен-Жермена, его настоящее имя и дата рождения неизвестны. Свободно владел испанским, португальским, итальянским и французским языками, понимал польский и английский, также знал арабский и древнееврейский. Обладал обширными познаниями в области истории и химии. Занимался «улучшением» бриллиантов, алхимическим получением золота. Выполнял дипломатические миссии, пользуясь одно время доверием короля Людовика XV. Чаще всего именовал себя графом Сен-Жерменом, хотя и представлялся иногда другими именами. С именем графа Сен-Жермена было связано множество вымыслов и легенд, во многом из-за которых он остался одной из самых загадочных фигур в истории Франции XVIII века.
[2] Ана́мнез (от греч. — «воспоминание») — совокупность сведений, получаемых при медицинском обследовании путём расспроса самого обследуемого и знающих его лиц. Изучение анамнеза (как и расспрос в целом) — не просто перечень вопросов и ответов на них. От стиля беседы врача и больного зависит та психологическая совместимость, которая во многом определяет конечную цель — облегчение состояния пациента.
[3] Лич (англ. lich или lych, или нем. leiche«труп») — в современном фэнтези маг-некромант, ставший нежитью, по одним версиям — после смерти, по другим — вместо смерти. Могущественный колдун, желающий стать личем, проводит так называемый «ритуал вечной ночи», в ходе которого он приносит человеческую жертву (или несколько), и заключает свою душу в специальный предмет, филактерию, после чего умирает и спустя некоторое время возрождается уже полноценным личем.
Глава 5
1942 г.
Третий рейх
Берлин
— И какого дьявола, Вольфганг, ты привез сюда эту падаль? — недовольно распекал «нерадивого» сотрудника оберштурмбаннфюрер СС Рудольф Левин.
Внешний вид смертельно раненного гауптмана Михаэля Кюхмайстера, эвакуированного из жутких русских лесов в страшной спешке, был действительно слегка «непрезентабельным». Мундир, сплошь залитый засохшей кровью из простреленной груди и землисто-алебастровый цвет лица с проступившими темными венами сделали из Кюхмайстера настоящего мертвеца. Но Вольфганг знал, что внутри этого бледного и холодного тела еще теплится жизнь.
Хубертус, которого лишь перед самой заброской в эту, богом забытую и на десять раз проклятую Тарасоффку, перевели в ряды «Зондеркоманды 'Н», поначалу лишь отчаянно потел, краснел и смущался. Он прекрасно понимал, что не справился со своей основной задачей, не сумел пленить русского ведьмака, на поимку которого и отрядили их маленький, но грозный отряд.
Мало того, все остальные участники миссии погибли. И отвечавший за «силовое» обеспечение операции майор Зигмунд Кранке — бывший ягдкомандер, выживавший в таких ситуациях, когда и выжить-то было невозможно. И целая команда братьев-инквизиторов, «выписанная» рейхсфюрером СС прямиком из Италии с подачи дуче Муссолини.
Полегли все, кроме Вольфганга. От мести неуловимого русского колдуна их не спасли даже мощные обереги от нечисти и чудо-артефакт, полностью блокирующий магию на обширной территории. Но проклятому малефику оказалось всё нипочём — и от могучей (как казалось Хубертусу) команды не осталось никого!
Да и он сам уцелел лишь чудом, а точнее «милостью» колдуна, поручившего Вольфгангу доставить послание его собственному начальству. «Слушай меня внимательно, Вольфи Хубертус, — зловеще прошипел колдун ему на ухо, — передай своему рейхсфюреру и старине Вили, что я обязательно приду за ними и уволоку их чёрные душонки прямиком в ад! Запомни это и передай слово в слово!»
Его голос до сих пор стоял у Вольфганга в ушах, заставляя ёжить и вздрагивать от страха, когда он оставался один. Унтерштурмфюреру СС казалось, что чертов колдун до сих пор стоит за его спиной. И стоит обернуться, как он вновь столкнётся с этим дьяволом во плоти нос к носу, который с него обязательно спросит за невыполнение данного «поручения».
Да, Вольфи не нашел в себе смелости передать послание по назначению, хотя он старался побороть этот страх. Но едва он представлял, что будет, если он действительно передаст слова колдуна самому рейхсфюреру СС… Нет, гнева всесильного шефа «Черного ордена СС» Хубертус опасался еще сильнее, чем гнева проклятого русского ведьмака.
Он надеялся, что малефик никогда не доберётся до столицы Третьего рейха, а уж тем более не сумеет справиться с их собственным грозным и могучим чудотворцем — бригадефюрером СС Карлом Вайстором, который уже как-то пару раз сумел дотянуться до русского колдуна через чудовищные расстояния. Жаль, что не сумел уничтожить — чёртов ведьмак сумел как-то выкрутиться.
А ведь поначалу миссия Хубертуса шла как по маслу — буквально на вторые сутки братьям-инквизиторам удалось пленить «духовного помощника» колдуна — весьма сильную и зловредную нечисть, о которой их с Зигмундом инструктировал бригадефюрер СС Вайстор перед самой заброской на оккупированную их войсками территорию Советского Союза.
Используя помощника как наживку (это операцию уже разрабатывал майор Кранке совестно с братьями-монахами), им удалось выманить ведьмака из его логова, расположенного где-то «в диких лесах», окружающих весьма неказистую деревеньку русских крестьян со всех сторон. Мало того, что колдуна удалось выманить, так его еще и пленить удалось!
И если бы не «ошибка» гауптаманна-танкиста, притащившегося вместе с начальником штаба 13-ой танковой дивизии поглазеть на пойманного малефика в самый неподходящий момент, Вольфи бы мог прибыть в Берлин настоящим победителем ведьмака.
Но что-то пошло не так, и тупой вояка-гауптманн, попав под магнетическое влияние русского колдуна, невольно поспособствовал его освобождению и был смертельно ранен майором Кранке при попытке освободиться. Сам же майор погиб от руки колдуна, который благодаря артефакту инквизиторов так и не сумел воспользоваться своими магическими силами. Однако его «природный магнетический гипноз», похоже, в них не особо нуждался.