Случайная жена. Попала и не пропала (СИ)

Тимур Брас
Густой лес, укрытый плотным магическим куполом, вызвал в герцоге недоумение. Гарфилд озаботился безопасностью? Или все-таки сказывался возраст и маразм подобрался к одному из умнейших людей человечества? Защита и раньше была, но не до такой же степени...
Герцог усмехнулся, с удовольствием выругался. И принялся взламывать плетение старого отшельника. Хочет проверить, насколько опытный гость к нему пожаловал? Тогда в путь.
Брас распутывал, разрывал магические нити, а сам ощущал, как ситуация с браслетом понемногу начала отпускать. Он непременно должен выяснить, что с женой. Возможно, у ректора найдется вполне логичное объяснение по поводу проявившейся брачной отметки. В итоге удастся узнать, что она за человек и откуда.
А потом если нужно, Брас притащит самого опытного некроманта и тот выдерет у почившей магички согласие на развод. Какая истинная, если он ее в глаза не видел?! Главное, Гарфилд уже неподалеку и нужно только до него добраться. Вытрясти все еще раз, а если ответов не будет, пусть ректор как следует думает, прежде чем отказывать.
Купол треснул не сразу и держался еще какое-то время. Однако не прошло и часа, как герцог стоял перед домом отшельника. Темнота не была преградой, множество огней висело в воздухе. Старый ректор сидел за столиком перед домом и поджидал посетителя.
— Пришел, — констатировал факт Г арфилд, размешивая ложкой в чае. Получалось звонко и не слишком приятно, будто маг это делал нарочно.— Жив и здоров, так чего явился? Обычные люди ночами спят.
— Я маг.
— А! Теперь все понятно. Мысли спать мешают. — Язвительный тон ректора не предвещал легкой беседы. Тимур на нее и не рассчитывал. — Тогда нечего пнем стоять. Садись, будем пить чай.
Маг хотел возразить, но не стал. В горле пересохло, а собраться с мыслями нужное дело. Брас уселся напротив отшельника, налил себе напиток в глубокую глиняную чашку. Травяной чай с малиной приятно обжигал горло, оседая затем в желудке. А когда все закончилось, отшельник без слов вопросительно приподнял брови. Тимуру оставалось только закатать рукав и ткнуть пальцем свободной руки в собственное предплечье.
— Ты хочешь, чтобы я убрал растительность на твоих конечностях? — По-своему понял этот жест старый маг.
— Моя жена жива? — поинтересовался Тимур, давая возможность бывшему ректору рассмотреть руку. Отвечать на явную провокацию не хотелось.
— Ты был у некромантов? — Очередной вопрос от Гарфилда мог вызвать раздражение, но он имел свой смысл.
— Нет. Вчера вечером здесь проявилась брачная метка. Но ведь ты говорил, что та магичка умерла.
Приятно видеть, как вытянулось лицо старого отшельника. Язвительность тоже пропала и появилась настоящая заинтересованность. Это было сродни восторгу ребенка, которому пообещали конфету и вот-вот ее отдадут.
— Расскажи мне, как это произошло? — потребовал Гарфилд. — Брачная метка не может проступить случайно. Ты был с женщиной и у тебя на нее не сработало?
— Что?! — опешил Тимур. Прямолинейность не пугала. Но как-то это звучало слишком кардинально и неприятно. Сбоев у герцога никогда не наблюдалось. Рано еще! Всего тридцать пять, а о таком даже сейчас подумать страшно.
— Не стесняйся, скажи мне правду, — потребовал ректор. — Брас, я тоже мужчина. И ты ко мне как к доктору пришел. У тебя с женщиной ничего не вышло и проявилась метка. Я прав?
— Нет. Мы всего лишь разговаривали. И я совсем не хочу эту леди, — обозначил свою позицию Тимур и на всякий случай добавил: — И не собирался ничего предпринимать. В мыслях не было.
Люсильда Грэм и раньше особых позывов не вызывала, а теперь тем более. Другое дело Эрика! Тим очень хотелось ее увидеть. Поговорить. Да просто обнять, прикоснуться к нежным губам. Дать понять, что она его очень интересует. Так невовремя напомнившая о себе жена вызывала сейчас только досаду. Но Брас не был бы собой, если сдался. Он готов на многое, лишь бы быть с этой слишком независимой и вместе с тем крайне нуждающейся в защите леди Фостер.
— Мне нужно подумать, — произнес Гарфилд после некоторого молчания. — А ты располагайся. И не жди от меня скорого решения. Сам понимаешь, возраст уже не тот мозгами быстро шевелить.
 
Слова ректора заставили напрячься, но маг заранее понимал, что просто не будет. И дело вовсе не в возрасте, тут бывший ректор кокетничал. Одичал. Соскучился по общению. А значит, все идет по плану. Слишком легко в этом деле ничего не произойдет. Брас точно найдет свою жену, разведется с ней... После чего сделает предложение Эрике Фостер...
От собственных мыслей, зашедших как-то слишком далеко, маг остановился на пороге дома отшельника. Пожалуй, отдых ему сейчас действительно нужен, а то лезут идеи всякие.
И как бы герцог ни пытался отшутиться, сама задумка сделать предложение Эрике ему понравилась.
А наутро хмурый ректор достал какую-то странного вида выбеленную ткань. Аккуратно расстелил ее на столе, после чего тут же появились тарелки с омлетом и беконом, салат, сыры и паштет непонятного бурого цвета. Тимур молча смотрел на все это, ожидая комментария старика. Тот поерзал, а не дождавшись расспросов, сам пояснил:
— Тысяча лет этой тряпице, а готовит лучше, чем некоторые повара в академии. Чудит иногда, но это у нее характер непростой. — Гарфилд аккуратно погладил ткань. — Мне ее один старик подарил на заре моей юности. А ты ешь и слушай дальше.
Тимур отказываться не стал, понадеявшись, что все эти разговоры не на пустом месте. Бурду паштетную проигнорировал, хлеб хорош и без нее. Омлет с беконом удостоился отдельного внимания, равно как и кофе. Интересно, откуда здесь напиток из королевской кофейни? На немой вопрос Гарфилд сделал вид, что не понял его.
— И был этот странник не наш, чужак, — продолжил предаваться воспоминаниям бывший ректор.
— Темный? — сразу просек ситуацию герцог и на всякий случай насторожился.
— Нет. Иномирянин, — пояснил ректор. — По лесу все шастал. С грибами разговаривал. Я помог ему тут устроиться. А он мне за это подарил скатерть эту чудесную.
Тимур кивнул. Про иномирян и ему слышать приходилось. Поговаривали, что боец от темных, с которым в решающем бою сразился герцог, пришел из другого мира. Оттого отношение непростое к таким людям. Да и люди ли они? Кто в здравом уме будет с грибами разговаривать и на сторону темных становиться?
— А что с магичкой? Удалось что-то узнать? — не выдержал Тимур.
— Имя хочешь? Нет его у меня, — отмахнулся ректор, а у самого глаза довольно сверкнули и Тим это заметил. — В прошлый раз говорил и сейчас повторю — не могу знать, чьей силой воспользовался. Не видел лица.
Другому бы по шее за такую нервотрёпку дать, но здесь иной случай. Брас отодвинул от себя опустевшую тарелку и чашку, сложил руки на груди и уставился на отшельника. Тим был уверен, что выли от него не только студенты, но и магистры. Такой любому мозг выкрутит и примется доказывать, что так и было.
— А если не лицо? И какие мысли по поводу появления метки? Она все-таки жива? — сыпал вопросами Брас.
Гарфилд слегка постучал по своей ценной тряпице, и та будто всосала в себя посуду с остатками еды. После чего свернулась рулоном поближе к ректору и подкатилась ему под руку.
— Вот я и думаю, что не все так просто с твоей женой. Ее душа ушла за грань и получается, кто-то воспользовался телом женщины. А значит, там может обитать вполне обычный человек или какая-нибудь тварь, решившая занять безвольное тело как пустой сосуд. Вряд ли в тот момент магичка могла удерживать щиты.
Тимур содрогнулся от такого вывода. Вполне в духе темных ставить опыты над людьми. Может, жена была из них? Или вообще пленница? Ситуация раздражала и, кажется, выглядела еще запутаннее, чем была до этого. Оставаться и дальше здесь не было смысла, и маг попрощался.
Хмурый герцог переместился к себе в столичный особняк. И только после, обдумав все в одиночестве и написав несколько важных писем, Тим отправился в приграничный пансион. Желание увидеть Эрику усиливалось с каждой минутой, прожитой вдалеке от нее.