Предателей (не) прощают (СИ)

– Да, я знаю, что всем таким детям не помочь, – оборвал он меня. – Но стараюсь, Маш. У меня работает фонд помощи именно таким семьям. Кого можем – реабилитируем. Пусть говорят, что бывших алкоголиков не бывает, но жизнь показывает: они есть. Если совсем гиблое дело, то пристраиваем детей через органы опеки в хорошие семьи или интернаты, помогаем устроиться в жизни. Многие из них занимаются в спортивных секциях.
– За твой счет? – уточнила я, грудь стало распирать что-то непонятное, давно забытое… Гордость, что ли?
Он отмахнулся, вместо ответа сказал совершенно иное:
– К девяти будь готова. Ты же не забыла о благотворительном вечере?
Я хмыкнула. С таким-то днем и собственное имя можно забыть!
– Наряд не покупай: пришлю с курьером.
И тут я нахмурилась, очарование моментом начало спадать:
– Думаешь, у меня нет достойных вечерних нарядов?
– Уверен, что есть, но разве я не могу сделать тебе приятное? – крыл он в свою очередь. И я уступила.
Квартира меня встретила тишиной.
Сегодня Лампа приглядывала за правнуками у себя дома, к вечеру у нее был запланирован спектакль, я же пойду на этот вечер с Давыдовым… Несостыковочка.
– Да-да? – отозвался Широкий после первого же гудка.
– Какие у тебя планы на вечер?
– Ик! – выдал Артем. – Что, вот так сразу? А как же прелюдия?
– Идиот! – рассмеялась я. – Посидишь с парнями сегодня? Они у меня, конечно, взрослые, но одних в квартире на вечер оставлять не хочу. Мало ли, Пентагон вздумают взломать – я еще сухари не насушила.
– Князева, ну ты и эгоистка! – громко возмутился друг.
Не знала бы, что он любитель такие шутки шутить, уже испугалась бы.
– С чего это? – Я прижала телефон к уху и уже принялась набирать ванну.
Времени, конечно, было еще с лихвой, но все оно потратится на наведение красоты – пролетит незаметно.
– Сама, значит, личную жизнь налаживаешь, а мне с дитями сиди, так? Неравноценный обмен, мать!
– Не каждую же ночь прыгать из постели в постель, Широкий. Когда-то и отдых себе давать нужно, возраст все же.
– Князева! – уже серьезно взревел обиженный.
– Да и опыта поднабраться лишним никогда не бывает. – Я налила несколько колпачков клубничной пены, наблюдая, как пузырьки стали подниматься густой шапкой.
– Какого опыта? – вкрадчиво переспросил он.
– С детьми! Как свои пойдут, уже будешь папашей с пробегом няни! – хмыкнула я, слушая тишину в трубке.
– Сплюнь, Машка! – Я прямо мысленно видела, как Широкий перекрестился. – Я за безопасный секс!
– И на старуху…
– Вот даже не начинай! – перебил мужчина. – Ты как-то очень неправильно просишь об услуге, Князева…
– Как умею, – развела руками, будто бы Артем мог видеть через пространство. –  Но ты ведь наш крестный фей, не откажешь, правда?
– Хвалите меня, хвалите! Иначе сорвется твоя расслабуха, мать, если вдруг палочка-выручалочка решит показать характер, – хохотнул он.
– Да какая расслабуха, Широкий? – закатила глаза я. – По работе мне нужно.
– С Давыдовым, конечно же? – ехидненько так уточнил Артем.
– С ним.
– Ну-ну! – едва ли не пропел друг.
– Не нукай мне, не запрягся еще! – непонятные намеки раздражали. – Мне Бобров подлянку подкинул, а Ваня просто помочь вызвался.
Сказала и поморщилась: когда это Давыдов опять перекочевал для меня в Ваню?
– Какую подлянку? – тут же насторожился он, пришлось все рассказать. – Если план Давыдова не сработает, я с удовольствием присоединюсь к нему, чтобы начистить бобру фейсом об тейбл.
– Надеюсь, это не понадобится, – вздохнула я. – Не хочется с таким даже связываться, слишком долго вонять будет.
– Тут ты права, – согласился Широкий. – Иди, мать, конечно, подстрахую. И, Маша…
– М-м-м?
– Если решишь заночевать в другом месте, то знай: диван у тебя очень удобный, и я с удовольствием его поэксплуатирую.
– Артем! – мое возмущение он выслушивать не стал, просто завершил разговор.
Лишь об одной мысли о таком возможном  повороте событий меня бросало в дрожь.
«Не буду думать! Не буду!» – дала себе зарок и принялась готовиться к вечеру.
 
Я уговаривала себя, что так тщательно собираюсь, чтобы утереть нос Боброву, а не поразить Давыдова, но даже себя обмануть не получалось.
К семи курьер доставил подарок от Ивана, в коробке из фирменного бутика одежды было шикарное платье, туфли и комплект из ювелирного.
Когда вышла на улицу, Давыдов уже ждал меня возле машины. Надо сказать, что ему необычайно шел смокинг, я даже засмотрелась…
– Маша, – выдохнул Иван, встречая меня на полпути. – Ты… просто космос!
Его комплимент вызвал у меня счастливый смех. Женщине всегда приятно подтверждение своей красоты, хотя и отражения в зеркале хватает, чтобы понять, на высоте ты или нет.
Сегодня я точно была на высоте. В корсетном платье цвета чайной розы с открытым вырезом, длинной пышной юбкой и разрезом, что при каждом шаге оголял правую ногу до бедра.
Босоножки на высоких шпильках дополняли образ светской львицы, как и ожерелье с серьгами-капельками из золота. Волосы я оставила свободной волной ложиться на плечи, акцент макияжа дала на глаза, губы лишь тронула блеском.
Не богиня, конечно, хотя… Судя по поплывшему взгляду Ивана, где-то очень близко к ней.
– Это тебе. – Он протянул мне роскошный букет алых роз, который мы тут же разместили на заднем сиденье автомобиля.
– Для конспирации, чтобы утереть нос Боброву? – выгнула брови я.
– Для тебя, – просто ответил Давыдов, не поняв шутки, и мы тронулись с места.
Всю дорогу проехали молча, каждый поглощенный своими мыслями. Не знаю, о чем думал Иван, ну а я решалась на откровение. Какой бы результат задумки насчет Боброва ни получили в итоге, сегодня я собиралась рассказать Давыдову о сыновьях.
Встреча с Сашей Ивановым произвела на меня неизгладимое впечатление.
В загородном доме, где проходил этот благотворительный прием, было много прессы, еще больше селебрити. Пришлось осмотреться, пока я заметила Боброва: он стоял в небольшой группе мужчин и вальяжно попивал виски.
Меня прямо дрожью отвращения пробрало, стоило увидеть его лощеную довольную рожу.
– Этот? – Иван мгновенно уловил мое настроение и, дождавшись кивка, скомандовал: – Иди на террасу, я приведу его туда.
Взяв стакан сока у проходившего мимо официанта, я вышла на свежий воздух. Что радовало, гости оставались в доме и на террасе никого не было, значит, можно рассчитывать почти на приватный разговор.
Не прошло и десяти минут, как послышались шаги.
– Так в какой мой проект вы хотите вложиться? – узнала я голос несостоявшегося любовника.
– Пожертвовать деньги на дантиста, – хмыкнул Давыдов. – Большой процент вероятности, господин Бобров, что в скором времени его услуги вам понадобятся.
– Не понял…
Я вышла из-за колонны. В момент, когда Виталий меня заметил и узнал, его глаза расширились от изумления.
– Маша? Ты как здесь?
– Ай-яй-яй, Виталик, – прицыкнул Иван. – Нехорошо распускать гнусные сплетни о девушках.
– Какие сплетни? – нахмурился мужчина.
– Которые ты обо мне распускаешь! – не выдержала я.
Бобров занервничал:
– Никакого сотрудничества не будет? Вы специально меня сюда заманили? Зачем?
– Не получилось уложить Машу в постель, так решил пропустить ее через всю клиентскую базу «Гранда»? – нехорошо прищурился Давыдов.
– Чего? – Этот трус пятился, пока не наткнулся на перила, дальше отходить было некуда. – Князева, что за шутки такие?
– Не нравится юмор? – хмыкнул Иван, закатывая рукава. Вроде и не делал ничего предосудительного, а Виталий уже бледнел от страха. – Так мы же действуем твоими методами. Исподтишка.
 
– Я не понимаю, в чем дело!
– Ты испортил мою карьеру и не понимаешь, в чем дело? – не сказала, прошипела я.
– Значит, господин Бобров,  Мария Князева – ненадежный фотограф и лучше работает между ног, чем фотоаппаратом? – Давыдов подошел к нему вплотную, сверля серьезным, обещающим расправу взглядом. – За свои слова придется ответить.