Мир Печатей. Аристократ по обмену (СИ)

Тут мои глаза полезли на лоб. Нет, не от цены на чешуйку. Для ювелира за обычную чешуйку вполне нормальная цена. Так что меня не удивила. А вот прикидка, сколько сейчас было в моем Тайнике… Паулин-то у меня был не обычный, а редкий и диковинный. И чешуек в перьях было… У меня аж дыхание перехватило от суммы, которую я представил в уме, пусть даже по меркам обычной расцветки. Выходило, что я обогатился знатно. Весьма и весьма. Кажется, теперь я начал понимать, откуда растут слухи о том, что Фиоре богаче самого императора. Если у меня два пера и я уже состоятельный человек. А у него этих паулинов несколько. Мелория, однозначно, понимала, кому отдаёт своё дражайшее дитя.
Я усмехнулся и убрал перья в самую глубину Тайника. Не то, чтобы я опасался воровства. Но пусть лучше лежат и не отсвечивают до своего часа.
Всё оставшееся до дома время я прикидывал, как продам перья, сменю имя и внешность и перееду на окраину империи. Куплю там себе домик в деревне у моря, женюсь на доярке и буду ловить рыбу по утрам. Спать в обед. А вечером пить вино из домашнего винограда и вспоминать о своей прошлой жизни, как будто она была и не со мной вовсе.
— Милорд? Почему вы… Как же… Мы думали…
В доме царила тишина, полумрак и неслыханный покой. Видимо, слуги воспользовались моментом, что хозяева уехали далеко и надолго. И решили последовать нашему примеру. Ни дворецкого, ни ящеруна. Только эта, как же её. Ила? Нула? Нола? Я так и не запомнил имена своих служанок. Признаться, я их с того раза, после побоища, которое они в моей комнате устроили, больше и не видел. Все заботы взял на себя Гару. А когда у него не получалось, брата заменяла Орма. И меня это полностью устраивало.
— Отправь ко мне моих орков. И быстрее! Я буду в библиотеке. И принеси чего-нибудь, чтобы согреться. Я замёрз, как чёрт! Ненавижу зиму!
Я повесил плащ на вешалку и двинулся в сторону библиотеки.
Служанка ничего не ответила. Молча развернулась и ушла. В библиотеке было прохладно — никто не удосужился растопить камин. Хорошо ещё, что хоть поленницу наполнили дровами. С горем пополам мне удалось разжечь камин. Сюда же я подтянул плетёное кресло, пледик и табуреточку для ног. И устроился у огня с фолиантом по печатничеству. Ну прямо картина маслом — пенсия пришла. Интересно, а тут есть вообще такое понятие?
Почувствовав, как долгожданное тепло наполняет комнату, я с головой ушёл в чтение.
Звон за спиной заставил меня вздрогнуть.
Я обернулся.
— А, это ты. Ставь всё сюда.
В библиотеку вошла та самая пепельноволосая служанка с подносом в руках. Девушка остановилась возле меня, с растерянностью во взгляде рассматривая, куда же приткнуть чай.
— Ох, вот всё за вас надо делать.
Я поднялся, с явным нежеланием выполз из своего тёплого кокона, и пошёл переносить журнальный столик поближе к камину.
— Давай сюда, дальше я сам.
Я забрал поднос и мысленно присвистнул. Он был воистину тяжёлый. Как такая хрупкая девушка могла всё это утащить?
— Нам не впервой, мастер, — служанка отвела взгляд. А я понял, что последнюю мысль озвучил.
— Ну, спасибо. Я тут дальше, разберусь. Можешь идти отдыхать.
— Ну что вы, милорд. Вы с дороги, устали. Промёрзли. Позвольте поухаживать?
В её глазах было столько участия, что я махнул рукой и сдался. Девушка улыбнулась и тут же принялась греметь чашками. Я залез обратно в кресло и снова погрузился в чтение.
— Всё готово, — услышал я спустя какое-то время.
— Угу, — не отрываясь от книги, пробормотал я. В главе как раз началось про различия между контурами стихий, которые используются при обращении с природными энергиями.
— Милорд, вы напряжены. Позвольте мне помочь…
Я почувствовал нежные руки на шее.
Я замер.
А потом действительно напрягся. Дело приобретало интересный оборот.
Моё молчание, видимо, расценили, как согласие. Руки заскользили ниже, по плечам, я почувствовал поглаживания по спине. Девушка продолжила:
— Вы меня разлюбили, да? Я стала что-то делать не так? Раньше ведь всё было так прекрасно…
 
Я мысленно застонал. Вот только разборок с влюблёнными служанками для полного счастья мне не хватало. А ведь все так хорошо начиналось. Я удобно уселся, процесс обучения набрал обороты. Ну какая тут может быть любовь, а?
Но моё тело, судя по всему, разделяло убеждения служанки, а не мои. Ласковые прикосновения ему нравились гораздо больше, чем зубрёжка магических основ. Я почувствовал, что начинаю терять контроль над собой. А в моем положении это было равносильно подписанию смертного приговора. Впрочем, обижать девушку тоже не хотелось.
Я повернулся, взял её руки в свои, и с нежностью, на которую только был способен, посмотрел ей в глаза:
— Ну как же я мог разлюбить тебя, свет очей моих. Я наполняюсь счастием при виде тебя. Твой образ снится мне ночами, и я страдаю от печали, когда тебя со мною нет. Но библиотека… Отправляйся ко мне и жди меня там. Я скоро буду!
Не знаю, это я был настолько убедителен, или перспектива залезть в хозяйскую кровать сыграла свою роль. Но осчастливленная служанка выскочила из библиотеки, наконец-то оставив меня наедине с чаем, книжкой и камином. И долей сожаления, чего уж скрывать.
  
Глава 20
 
Кто есть кто
 
Дзынь.
Я подскочил, активируя Печать Огня. Благодаря ночным тренировкам, я уже неплохо ориентировался в происхождении и применении своих Печатей. И даже не тупил при активации. По кончикам пальцев пробежало тепло, и я почувствовал, как на ладони формируется огненный шар. Я открыл глаза. И встретился с невысказанным вопросом в жёлто-зелёных глазах. Посмотрел правее. И наткнулся на ещё один такой взгляд.
— Проверяю рефлексы! — я развёл руками и убрал файерболл. Мне показалось, что Гару облегчённо выдохнул. И продолжил расставлять завтрак на столике, перед которым я заснул. Орма подбрасывала поленья в камин и заново разводила огонь, который успел прогореть и погаснуть. На несколько мгновений я умилился этой картине. Представил себя лесным затворником где-нибудь посреди непроходимой чащи, где ни балов, ни невест, ни хитросплетений высшего общества. Только я, мои зеленокожие товарищи и бесконечный лес.
Но Гару умудрился развеять приятный мираж:
— Я, конечно, ни на что не намекаю, но…
— Спальня нынче не в почёте? — усмехнулась Орма, перебивая Гару.
— Там… В общем… Я зачитался!
Орки переглянулись между собой, но больше ничего не сказали.
Я встал, разминая занемевшую спину. Прошёлся туда-сюда. И только после этого спросил:
— Планы есть?
— На будущее? На день? Или вообще? — все также посмеиваясь, уточнила Орма.
— Особняка Ноктис. Сейчас меня интересует только это.
— А, ну да, ну да, — орка как-то сразу сникла. Я решил не обращать внимания на перепады настроения моей рабыни. И не забывать, что я пока что в доме хозяин, и не обязан ни перед кем отчитываться!
— Есть план. Он старый. И не факт, что актуальный. Но это всё, что нам удалось достать. Так что…
Орк вытащил из тайника пожелтевшие от времени бумаги и протянул их мне.
— Спасибо, Гару! Хоть кто-то есть в этом доме, кто вызывает доверие! Век помнить буду, не забуду!
Орка хихикнула и отошла от камина, в котором вовсю трещал огонь.
— Ну, тоже неплохо, — похвалил я её и уселся в кресло, разворачивая план.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая периодическим потрескиванием в камине. Я почувствовал чьё-то дыхание у себя над головой. Медленно повернулся и поднял глаза. Снова две пары жёлто-зелёных глаз.
На мой вопросительный взгляд ответила Орма:
— Ну, ты же не думаешь, что пойдёшь туда ночью один?
— М-м-м… Я думал взять с собой Гару. Кто-то же должен управлять повозкой, пока я буду отстреливаться огненными шариками от стаи взбесившихся гомункулов.
— Я не пойму, ты собрался вломиться в поместье к Ноктис или Фиоре? — растерялась Орма.