Мир Печатей. Аристократ по обмену (СИ)
Стараясь побороть поднявшуюся в груди волну негодования, я развёл руками:
— Радость моя, я всегда сдерживаю свои обещания! Но сейчас я чертовски замёрз! Я проголодался! И я хочу получить хоть одну твою прекрасную улыбку в награду за моё… содействие!
Кажется, до Дары дошло, что она слегка перегнула палку. По крайней мере я сделал такой вывод после того, как она фыркнула и шагнула в склеп.
Я снова, как собачка на поводке, кинулся следом. Уж где-где, а в подземелье Ноктис я точно один не выберусь.
Маршрут построен. Включить указатели?
Серьёзно? А раньше нельзя было сказать, что дорога записывается? Я бы тогда точно Дару прикопал прямо там, под сугробами!
Но тут я вспомнил, что дойти бы смог только до потайной двери. А как её открыть, я понятия не имел. Так что с желанием прикопать Дару всё же придётся повременить.
Мы шли в полном молчании. Лишь завывания ветра и редкие шорохи в ответвлениях коридора, да звук наших шагов напоминали о том, что мы всё же движемся. Спина Дары была ровной, как будто она палку проглотила. Плечи напряжены. Да и в целом, борьбу своих желаний она скрывала с трудом. Или вовсе не хотела скрывать, считая Аарона абсолютно безмозглым. Впрочем, я имел возможность неоднократно убедиться в том, что лорд будущий герцог умом явно не блистал.
Маршрут окончен. Выход.
Табличка загорелась как раз в том месте, где стена скрывала потайную дверь в кабинет. Я насторожился, фиксируя каждый жест Дары.
— Милорд, я попрошу вас отвернуться!
Вот же. Хитрая блондина! Да ещё и Печать напрягла, чтобы я наверняка не подсмотрел тайну открытия потайной двери.
Я отвесил девушке поклон:
— Как прикажете, радость моего сердца. И отвернулся. Впервые жалея, что на затылке нет глаз. Сзади послышалась какая-то возня. Потом отстукивания. Раз, два — абсолютно одинаковые. Три — чуть выше тоном. Четыре, пять — глубокие и глухие. Несколько шагов и скрип. Факел она, что ли, дёрнула? Ага, тени затанцевали на стенах. Точно что-то возле факела.
Зачем я всё это запоминал? О, всё очень просто! В ближайшую ночь я собирался вернуться, чтобы подробно изучить летательный аппарат. Без сине-фиолетовых глаз над душой. А если получится, так и панель вернуть на место. Взлететь в небо, отправиться к звёздам…
Раздался скрип отъехавшей двери. Я резко развернулся и кинулся вперёд, не дожидаясь приглашения.
Не то, чтобы я не доверял Даре… Ай, ладно. Я ей вообще не доверял! Что-то они с муженьком проворачивали, явно не безобидное!
Дара, словно прочитав мои мысли, хищно осклабилась:
— Прекрасная реакция, милорд!
— О, вам же это должно быть известно доподлинно, не так ли?
Я почувствовал, как начинают гореть кончики моих эльфячих ушей от таких намёков. Но что поделать? Если у Аарона был такой богатый опыт похождений! Я не виноват! Это всё тело!
Дара усмехнулась чуть теплее и склонила голову, принимая мою реплику.
В кабинет мы вошли одновременно.
Дверь защёлкнулась, отсекая нас от мрака подземелья. И погружая в полумрак рабочего кабинета.
Муж Дары уже был здесь. Крутился вокруг стола с весьма обеспокоенным видом. Усы ёршиком торчали сильнее обычного. И смешно касались носа, когда он то и дело шевелил губами. Видно, собирался сказать что-то умное. Но никак не мог подобрать слов.
Я решил избавить его от этих страданий. Резко кинувшись вперёд, я подхватил колобка на руки, как перед этим Дару и закружился с ним посреди кабинета.
— Вы гений, мой дражайший друг! Величайший ум всех времён и народов! Лучший исследователь! Непревзойдённый! Неповторимый! О, как я рад, что судьба свела нас вместе! Я готов и дальше служить вам верой и правдой во имя нашей дружбы и ваших открытий!
Я почувствовал, что задыхаюсь от кружения и таких пламенных речей. Поэтому поставил Ноктиса на место и выдохнул. Тот выглядел потрясённым и растерянным. Повисла немая сцена. Во время которой Дара переглядывалась с мужем, а я стоял с идиотски-восхищённым выражением лица. Но долго так продолжаться не могло. Поэтому я решил быть идиотом до самого конца.
— Выпьем! Друзья мои! Во имя укрепления нашей дружбы, наших сердец и наших умов!
Я подскочил к столику, с которого ещё пару часов назад Ноктис угощал меня отравленным вином. Оно, кстати, всё также стояло на столе. Я проглотил коварную усмешку и продолжил:
— Но сейчас, друзья мои, только вы достойны лучшего вина! Поэтому вам Крови! Мне остальное… В знак моего полнейшего преклонения перед вашими достижениями!
— Ч-что? Нет, у меня аллергия на красное вино! — тут же запротестовала Дара. Ага, как же. У меня на балу бокал за бокалом наяривала. А тут посмотрите! Аллергия у неё.
— У-у-ф, что же, а я уже, а у меня давление и потом, разум затуманится и… Меня ждёт дворецкий со срочным донесением из мэрии!
Я моргнуть не успел, как Ноктис пулей вылетел из своего же кабинета. Я даже не знаю, понял ли он, откуда мы с Дарой пришли, или всё происходящее для него осталось за гранью понимания. Но даже если он пока ещё пребывал в неведении, наверняка Дара все расскажет ему. Или нет? Может быть она окажется настолько алчной, что… Нет, об этом лучше пока не думать. Я слишком мало знаю о взаимоотношениях этой парочки.
Несмотря на протесты блондинки, я все же наполнил её бокал Кровью. Себе же налил то, что при мне цедил Ноктис — какую-то шипучку.
— За новые открытия и свершения! Я настаиваю!
Дара попыталась ещё раз отвертеться, но я схватил её за локоть и притянул к себе.
— Вы же не обидите меня, моя прелесть? Не разочаруете своим отказом?
Она внимательно посмотрела мне в глаза:
— А вы изменились, милорд! Это новость о скорой женитьбе придаёт вам наглости? Или произошло что-то ещё, о чем я не знаю?
Я стукнул свой бокал об её и загадочно улыбнулся. Не сводя с меня глаз, Дара осторожно глотнула вино.
— До дна! За будущее только до дна! Чтобы золото и камни не кончались!
Ей ничего не оставалось, как принять эту игру. Убедившись, что её бокал пуст, я влил в себя разом шипучку.
— Ох ты ж ять… — горло обожгло настоящим спиртом. А глаза полезли из орбит вместе со слезами.
— Она самая! Мой муж вам разве не рассказал? Он изобрёл этот рецепт шипучей яти. И в последнее время пристрастился к этому напитку!
Весь вид Дары выражал торжество. Пока я пытался откашляться, девушка прошагала к дивану и уселась на него, расправив складки на платье. Наконец, она разобралась с платьем и подняла на меня чуть затуманенный взор.
— И все же, милорд. Что с вами произошло? Вы охладели ко мне! Вы будто стали другим человеком! Это Саяна? Она затмила меня?
Если на первой половине фразы я знатно напрягся, то в конце уже вовсю улыбался. Женщины… Сама того не ведая, Дара подкинула мне неплохой вариант для манёвров. Вот, значит, в чем её слабость.
Я кое-как утёр слезящиеся глаза жабцом на рубашке и подошёл к дивану. Взял Дару за руки и наклонился, чтобы смотреть прямо в глаза.
— Как такому совершенному созданию подобное могло в голову прийти? Рядом с тобой меркнут звезды! Что же говорить о какой-то Саяне. Пусть за ней и стоят златые горы, все это ничто по сравнению с твоей улыбкой.
От моих слов Дара раскраснелась и довольно заулыбалась. Я решил закрепить эффект. Поднял руку и со всей нежностью, на которую был способен, погладил Дару по щеке:
— Когда я с вами, вокруг хоть бездна, хоть огненный дождь. Лишь ваши глаза имеют значение!
— О, мой лорд! — охрипшим голосом прошептала Дара. — Поцелуйте же меня скорее!
Она резко потянула меня на себя. От неожиданности я потерял равновесие и завалился на неё. Но, кажется, чего-то такого Дара и ждала. Она тут же прильнула ко мне всем телом, вцепившись в плечи.
— Я поняла, что там, в библиотеке вы меня наказали! За мою шалость с Печатью. Но теперь же мы квиты! И можем двигаться дальше!
Я почувствовал её губы у себя на шее. Во рту пересохло. Руки как будто одеревенели. Да и весь я будто в бревно превратился. Замер. Оцепенел. И с ужасом понял, что ещё мгновение и Дара поймёт, что я неудачник-девственник, а не герой-любовник, к которому она привыкла.