Цена измены. Вернуть жену (СИ)

У меня засосало под ложечкой. А ведь если бы Герман помог, то Ромка уже был бы дома.
– Люда, здравствуйте, вы заболели? – спрашиваю на всякий случай.
– Ой, нет, Ася, что вы. У нас тут такое горе. Такая беда. Рома уже несколько дней не появляется дома.
– Он в центральном полицейском участке, Люда, – перебиваю женщину.
В трубке повисает молчание.
– Люда, вы меня слышите? 
– В тюрьме? – срывающимся голосом уточняет.
– Нет-нет. В отделении полиции. Люда, я не смогла его оттуда забрать. Это только вам нужно ехать за ним. 
– Господи! – вдруг, голос женщины становится ярче, звонче. – Он жив? 
– Жив конечно, – утвердительно киваю. – Люда, только сегодня съездите. Пожалуйста. 
– Конечно! Асечка. Спасибо, вам большое. Господи! Счастье-то какое, – женщина отключается. 
У меня от ее громкого голоса, до сих продолжает звенеть в ушах. 
Неожиданно легче становится на душе. Губы сами собой растягиваются в довольной улыбке. 
Надеюсь с Ромой теперь все будет хорошо. Люда. Она женщина боевая. Настырная. Не даст своего единственного внучка в обиду. Так, что этим полицейским крупно повезет, если смогут отделаться малой кровью.
Я трачу на телефонные звонки, еще десять минут времени. 
Извиняюсь перед клиентками. Передоговариваюсь на запись в другой день. 
Мне никто не задает лишних вопросов. Скорее всего делают скидку на то, что только вернулась и не успела отдохнуть и, набраться сил.
– Ася. У нас там маленький праздник, по поводу твоего возвращения. Пошли. Хватит уже болтать, – приоткрыв дверь заглядывает в кабинет, Вероника, лукаво подмигивает. Я же кидаю на список пропущенных звонков последний взгляд и откладываю телефон в сторону. 
Чувствую себя немного виноватой, но сегодня я слишком уставшая, чтобы общаться со свекровью. Поговорю с ней завтра. А сегодня пусть весь мир подождет. Мне нужно отвлечься и забыть весь тот кошмар, с которым пришлось столкнуться.
– Уже иду, – отвечаю коллеге, растянув губы в подобие улыбки.
Домой добралась ближе к двенадцати. 
От выпитого немного кружится голова и тело в какие-то моменты отказывалось слушаться. Приходится держаться ближе к стене, придерживаться.
Благо у Светланы квартира не большая. Открываю дверь и мне хватает пары шагов, чтобы выйти из прихожей. Сбросив ботинки, пуховик там же держу курс в сторону кухни. Пить хочется нереально. 
В холодильнике отыскивается бутылочка минералки, откручиваю крышечку и залпом выпиваю прохладную жидкость. Агрессивные пузырики сковывают глотку. Закашливаюсь до слез. Бью себя в солнечное сплетение, чтобы хоть сделать глоток воздуха. Поднимаю глаза к потолку. 
Боже мой! Что же со мной творится! Зачем себя так веду? Ведь знаю наверняка, что завтра будет все так же плохо. Ничего не изменится. Проблема с Вадимом не решится.
Делаю глубокий вдох. И опять слезы на глаза наворачиваются.
В квартире так пусто и тихо, что невольно одолевает грусть и мысли всякие в голову лезут. Беременность. Вадим. Алиса. Развод. Я так оказывается всего этого боюсь. Пульс учащается. Жар приливает к щекам. Подумать страшно о том, как будет дальше.
Девчонкам удалось своей беззаботной болтовней отвлечь меня от плохих мыслей о будущем. И я была им за это благодарна. Но каждая из нас понимала, что бесконечно это продолжаться не сможет. И вечер логично подошел к концу. Прощаться не хотелось. С ними мне было хорошо и легко, не смотря на то, что день оказался диким.
Разъезжались мы по домам в приподнятом настроение. Я надеялась на то, что мне его хватит хотя бы до того момента, когда я рухну спать. А завтра новый день. И новые эмоции. Сегодняшнему же, пора бы уже закончится. Только я немного не подрасчитала и воздействия увеселительного напитка, хватило ненадолго.
Обхватив себя руками, направляюсь в зал. 
По дороге слышу, как в кармане куртки настойчиво жужжит телефон. Ну и пусть. Не хочу ни с кем разговаривать. Внутри себя чувствую дикое опустошение, ощущение такое, что меня посадили под колпак и я потеряла связь с реальным миром. Ничего не слышу. Ничего не вижу. Все предметы, вещи, звуки искаженные, картонные.
 
Сев на диван, замираю. Прислушиваюсь. Телефон продолжает звонить. Но меня это никак не трогает. Так и заваливаюсь набок. В одежде.Обняв себя. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон: без чувств.
* * *
– Ты ненормальная? – орет на меня муж. 
Я еще не успев проснуться стою в дверях, смотрю на него заспанными, приоткрытыми в щелочки глазами.
Его ор бьют по моему воспаленному мозгу будто молот в набат:
– Сколько время? – хрипло спрашиваю, пытаясь разлепить глаза. 
– Время? Почти восемь… – отвечает и тут же повышает снова голос. – Да плевать мне на время? Почему ты трубку не берешь? Мать меня заклевала из-за тебя!
– Ничего не понимаю?! – пожимаю плечами. 
Какая мать? И что черт возьми здесь происходит? Какого ляда, он здесь делает в такую рань?
– Уходи, – скупо отвечаю и закрываю дверь.
Зачем я ему вообще открыла? Видимо до конца еще не пришла в себя и не проснулась. Вадим тут же выставляет руку вперед. 
Удивленно вскидываю бровь.
– Вадим. Хватит. Уходи. Ты уже сделал все возможное, чтобы я тебя ненавидела. Что ты хочешь еще? Опять за решетку меня кинуть? Этого тебе больше не удасться сделать.
Мой мозг начинает просыпаться и трезво мыслить. 
Пульс становится чаще. В душе просыпается страх. Сморгнув туманность, вижу налившиеся злобой, черные зрачки прожигающие меня тяжелым взглядом.
– Ты дерзкая такая, чего? Не одна? – он вытягивает шею, а я вновь пытаюсь прикрыть дверь.
– Я не понимаю, зачем ты здесь, – голос срывается, из-за прикладываемого усилия. – И вообще, как ты узнал, где я?
– Боже! Ты совсем что ли глупая? – Вадим резко, с силой толкает дверь я не сдерживаю оборону. Дверь открывается и он заходит в квартиру. – Думаешь убежав к своей начальнице, ты спряталась от меня? 
Он нависает надо мной. По-хамски лыбится. 
– Я ничего не думала. И прятаться не собираюсь от тебя. Я просто хочу, чтобы ты от меня отстал, – интуитивно отшатываюсь в сторону выхода, но Вадик опережает меня, выставляет руку вперед преграждая путь и захлопывает дверь за своей спиной. – Не надо, – качаю головой, пячусь назад. 
– Не бойся, Ась, – муж окидывает маленькую прихожую взглядом, удовлетворенно улыбается. – Угостишь, своего любимого мужа чаем? – смотрит на меня лукаво, с прищуром.
Но Вадим не разуваясь, прямо в верхней одежде проходит на кухню, при этом не забывая заглянуть в зал. Конечно же там пусто. И я замечаю, как его ухмылка становится еще шире. Вот козлина. Что он задумал? 
На всякий случай достаю из кармана пуховика телефон и сжимаю его в ладони.
– Долго тебя ждать-то еще? Да не бойся. Говорю же, что пришел с миром. И попросить прощения.
“С миром?!” 
Из его рта это звучит более чем абсурдно. Разговаривать с Вадимом мне крайне не хочется. Боюсь, что наш разговор может перерасти в потасовку или скандал, что первого, что второго мне вообще не хотелось бы допускать.
– Ась, ты там по дороге решила “откинуться” что ли?
Вот и снова его эти жаргонные словечки и нетерпеливый тон… Откуда он этого набрался? Я не могу понять.
Останавливаюсь на пороге кухни.
– Проходи давай. Не боись. Я сегодня добрый, – муж заваривает себе и мне чай в пакетиках. И как только хватает наглости вообще со мной после всего что натворил общаться.
– Что тебе нужно? – сложив на груди руки,слежу за каждым его движением. Смотрю не отрывая от его фигуры настороженного взгляда. – Что ты задумал?
– Ты почему вчера не ответила маме на звонки? Она волнуется!? 
Муж оставив в покое чайник. Перевел взгляд на меня. 
– А я не хочу чтобы она волновалась. 
– Ну, так об этом нужно было думать раньше Вадим. Сейчас уже поздно.
– Что ты имеешь ввиду?
Вскидывает бровь. Смотрит на меня изумленно. Прикидывается? Играет? Зачем строит из себя болвана и тупицу совсем не понятно.