Ненужная мама. Сердце на двоих (СИ)

- Так пусть и называют крестным. Какой он папа, - приглушенно рычит, зверем поглядывая на соперника в окружении малышни.
- Сложно, потом переучатся, - успокаивающе поглаживаю его по плечу.
Демин зовет Алиску, не забывая о третьей имениннице и заодно еще сильнее нервируя нашего дерганого папочку.
- Поздравляю, у меня для вас общий подарок, - невозмутимо продолжает.
Ставит на пол корзину, открывает - и оттуда выпрыгивает рыжий котенок с бантом на спинке. Мяукает, трясет лапками и пытается сбежать под диван. Восторгу малышей нет предела. Как и недовольству Гордея.
- А мне ты запретила им животных дарить, - укоризненно бурчит муж.
- Ну, прости, я была не права, - виновато шепчу и целую его, чтобы задобрить. – Раз все в сборе, давайте ужинать, - произношу громко и бодро.
- Не-не-не, - качают головами двойняшки.
- Пода-ки! – топает ногой Алиска.
Не дождавшись разрешения, маленькие бандиты бегут потрошить коробки. Котенка оставляют на попечение Евгении Климовны и дедушки.
- Викки, я не смогу остаться, - аккуратно берет меня за руку Герман, и Гордей тут же вырастает рядом, как верный телохранитель. – Извини, ехать надо.
- Как жаль, - искренне тяну. – А что случилось? Ты всегда проводил с нами этот день.
- Мне в больницу надо, - с тоской произносит. - Там ребенок… в отделении для недоношенных. Пора проведать, - опускает голову, неистово массируя переносицу пальцами.
- Ты же, вроде, в роддоме работаешь, - вклинивается в разговор Гор. - Или перепрофилировался? – бросает с насмешкой.
- Это не по работе, - делает паузу, чтобы добить нас шокирующей новостью: - Там лежит мой новорожденный сын.
- Неожиданно, - Гордей теряется и хмурится. Я тоже не понимаю, что происходит. - Пропустил момент, когда твоя акушерка рыжая забеременела.
- Амина, - напоминаю ее имя, а Герман вздрагивает, как от пощечины.
- Это не ее ребенок, только мой. От другой женщины, - чеканит строго, но в голосе чувствуется боль. - Амина, узнав об этом, вернулась к мужу. Конец истории.
- Измену сложно простить, - безжалостно бьет его словами Гордей, а Демин лишь молча принимает удары и мрачнеет. - То есть я правильно понимаю, что ты упрекал меня в том, что я бросил своих детей, когда я о них даже не знал, в то время как сам…
- Одинцов, я сейчас в таком состоянии, что могу и в морду дать, - цедит сквозь зубы.
- Так, спокойно! – становлюсь между ними. - Вы вообще можете нормально общаться?
- Главное, руки не ломай. Мне ими людей спасать, - усмехается мой невыносимый муж. Порой мне кажется, что им нравится задевать друг друга. Иначе не умеют.
- Аналогично, - неожиданно сдается Демин и подает ладонь для дружеского рукопожатия. - Ладно, до встречи. Береги семью, Гордей.
- Берегу, - выдыхает ему вслед. Притягивает меня к себе, крепко обнимая, словно боится потерять.
* * * 
Не успевают за Деминым закрыться ворота, как на площадке возле кованого забора паркуется такси.
Из машины важно выходят… родители Гордея. Неторопливо идут под руку к нам, в то время как я ломаюсь изнутри и рассыпаюсь на осколки. Врезаюсь пальцами в предплечье мужа, цепляясь за него, как утопающая за спасательный круг. Беззвучно хватаю губами воздух, но легкие парализует, пульс бьется в горле. В груди бушует ураган, потому что я не знаю, чего ожидать от своих свекров, коими они стали против воли.
- Вика, не волнуйся, - нашептывает Гордей, накрывая мою дрожащую ладонь своей. – Ты же помнишь, я выбираю тебя, - чеканит твердо и устремляет холодный взгляд вперед, будто сквозь них.
За спиной раздается звонкий детский смех, придавая мне сил. Невидимая энергия наполняет меня, помогает натянуть на лицо улыбку и мило поприветствовать гостей, которые вряд ли мне рады.
- Ну, здравствуй, сынок, - начинает старший Одинцов. – Прости, не сразу узнал о счастливых изменениях в твоей жизни, - огорченно тянет, покосившись на жену, которая места себе не находит. Потупив взгляд, смиренно молчит. – Прежде всего, хочу извиниться…
- За что? – хрипло уточняет Гор, не скрывая искреннего удивления. Он, как и я, готовился к скандалу, а сейчас расслабляет ладонь, перекладывает ее мне на поясницу – и крепче обнимает меня.
  
- За то, что, погрузившись в работу, я пустил дела семьи на самотек, - пожимает плечами Виталий Кириллович. - Не заметил, что происходит с собственным сыном. Думал, мать лучше справится, - мрачно косится на Олесю Яковлевну, ни на секунду не отпуская ее, будто держит под контролем.
- Хм, справилась так, что я готов вычеркнуть вас обоих из жизни, - на эмоциях выпаливает Гордей, и я укладываю руку ему на грудь, ощущая, как за ребрами бешено бьется сердце. В унисон с моим.
- Понимаю. И разделяю твои чувства, - сцепив зубы, его отец переводит дыхание. Злится на притихшую жену, которая, кажется, скрывала от него правду, и мучается от вины перед сыном. - Я сам узнал обо всем только вчера, когда собрался ехать на день рождения Алиски, а оказалось, подарки надо выбирать сразу троим внукам.
- Нам ничего не надо, если…
- Прости, Виктория, - перебивает разъяренного сына и обращается ко мне. Его извинение как ушат ледяной воды в жаркую погоду. – Вижу, вы женаты? – мельком замечает обручальные кольца на наших сплетенных руках. – Поздравляю. Жаль, что не пригласили на свадьбу.
- Вика наотрез отказалась от шумного торжества. Счастье любит тишину, - объясняет Гор, повторяя мои слова. – Мы расписались и провели вечер в кругу родных и близких.
- Ясно, - с налетом обиды выдыхает отец. - Олеся раскаивается в том, что сказала. Она поступила так от шока и стресса, но мы все обсудили – и не будем препятствовать вашему союзу.
- Вы бы все равно не повлияли на наше решение.
- Сынок, прости меня, - подает голос Олеся Яковлевна и со слезами на глазах обнимает его. А потом и… меня, более сдержанно. – И ты меня прости, Вика.
Опешив от неожиданности, я могу лишь заторможено кивнуть. Сильнее прижимаюсь к Гордею в поисках защиты. Все равно верю только ему и не знаю, насколько искренна его мать.
- Виктория, приятно познакомиться с женщиной, которая спасла моего сына, - протягивает мне ладонь свекор, и я неловко вкладываю в нее свою. – Спасибо, - крепко сжимает.
- Я… просто… - теряюсь с ответом и не замечаю, как с губ срывается правда: - влюбилась.
Виталий Кириллович расплывается в доброй улыбке, а я вспыхиваю и краснею до корней волос, чувствуя, как в легких сгорает весь кислород. Не могу поверить, что все в порядке, а отец Гордея не станет нападать и оскорблять меня.
- Виктория, я могу?.. - поджимает губы, собираясь с духом, и взволнованно выпаливает: - Я хотел бы увидеть внуков. Познакомишь нас?
- Боже, да, - спохватившись, отступаю от дверного проема, который мы с Гором перекрыли, как два стражника. - Конечно, проходите.
С замиранием сердца наблюдаю, как родители Гордея знакомятся с двойняшками. Неуклюже, трепетно, с опаской. Свекор боится, что дети не примут его, но через несколько минут в гостиной звучит неуверенное: «Де-да?» С бабушкой сложнее – к ней малыши относятся с настороженностью. Они больше доверяют мужчинам, так что ей еще предстоит добиваться их расположения и доказывать, что не предаст.
Виола быстрее привыкает к новым родственникам, а Рус привычно вредничает, проявляя отцовский характер. Зато Алиска счастлива до безумия – все ее близкие люди в сборе.
- Ущипни меня, - шепчу Гордею, не сводя глаз с детей и украдкой смахивая слезы со щек.
- Могу лишь поцеловать, - отзывается с любовью и тут же претворяет свое обещание в реальность, наклонившись к моим губам. На мгновение растворяюсь в нашей любви.
- Мне не верится, что это все настоящее, - рвано выдыхаю, и слова тонут в детских голосах и смехе. - Наше.
- Викуля, ну, конечно, наше, - бархатно смеется муж. - Наше счастье.
Наша жизнь, которую мы подарили друг другу‍
Конец.