Ненужная мама. Сердце на двоих (СИ)
Беззвучно приближаюсь к нему со спины, обнимаю за талию, прижимаясь всем телом. Чувствую, как он расслабляется, и, уткнувшись подбородком в выпирающую лопатку, я приглушенно шепчу:
- Прости.
- Что? – Гор резко разворачивается и берет меня за плечи, внимательно всматриваясь в покрасневшее от слез лицо. - Я тут думаю, как извиняться перед тобой за эти гастроли белорусского цирка, а ты… - невесомо целует в лоб. – Глупая.
- Я не хочу, чтобы ты ссорился с родителями из-за меня, - веду носом по его небритой щеке, морщусь и касаюсь губами скулы. - У тебя же больше никого нет, кроме них.
- Как это – нет? – возмущенно хмыкает. - У меня есть вы, и это самое главное. Викуль, как ты не понимаешь… - тяжело вздыхает и крепко обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. - Я всегда выбираю тебя. И тогда, и сейчас, и до конца дней…
Наш поцелуй становится исцелением для обоих. Нежный, трепетный, пропитанный самыми светлыми чувствами. Пьянею от него, растворяюсь, отпускаю все переживания.
- У тебя сердце заходится, - хмурится Гордей, на секунду оторвавшись от моих губ. Чувствую на груди его широкую ладонь, накрываю ее своей. Задыхаюсь от нежности. - Плохо?
- Нет, просто перенервничала.
- Знаешь что? – бросает неожиданно, а я просто улыбаюсь в ответ. Заранее согласна на все. - Черт с ними, с вещами, потом довезем. Поехали домой?
- Домой, - повторяю, пробуя это слово на вкус. Поджимаю губы, киваю довольно и зарываюсь в объятия Гордея.
Наш дом там, где любовь.
Глава 38
Время спустя
Гордей
- Теперь вы удовлетворены, Гордей Витальевич? – игриво лепечет Вика, пока я убираю электроды с ее обнаженной груди.
Усмехаюсь, стараясь держать откровенные взгляды и порочные мысли при себе. Рядом с ней все сложнее быть бесстрастным врачом. Она разбудила во мне мужчину, который больше не собирается засыпать.
Теперь мне есть, ради кого жить и чувствовать.
- Не ерничай, любимая, я буду беспокоиться о тебе всю жизнь, смирись, - мягко отвечаю и отворачиваюсь к кардиографу. Достав из него ленту, тщательно изучаю кривую. - Так, для твоей ситуации результаты в пределах нормы. Можешь вставать и одеваться.
- Не помню, чтобы вы так смущались и нервничали, когда снимали у меня кардиограмму в первый раз, - кокетничает Вика, испытывая меня на прочность. Грациозно встает с кушетки, прикрыв грудь руками, неторопливо дефилирует мимо моего рабочего стола. Специально заводит, зная, что в стенах клиники я кремень, но обязательно отомщу ей дома.
- Я умело это скрывал, - хмыкаю, откинувшись на спинку кресла, и провожаю взглядом изящную фигурку. - Зато видел, как стеснялась ты.
- Мне простительно, Гордей Витальевич, - подмигивает мне, прежде чем скрыться за ширмой. - Я влюблялась, - доносится тише.
- Я тоже, - признаюсь свободно, потому что больше нет нужды отвергать свои чувства.
Мы вместе, и это так правильно...
Наблюдаю за мелькающей тенью, терпеливо жду, пока Вика соберется. Мыслями уношусь в наше прошлое. В тот день, когда она смущенно пришла ко мне на прием, я вел себя иначе. Тогда я старался не смотреть в ее сторону, запрещал себе любоваться ей, а сейчас… Стоит лишь Вике показаться из-за ширмы, как перехватываю ее и, притянув к себе, впиваюсь в мягкие губы. Улыбнувшись, она нежно отвечает на поцелуй, обвивая мою шею руками.
- Па! – возмущенно зовет меня Виола, появившаяся из ниоткуда.
Вприпрыжку бежит к нам, а следом в кабинет влетает медсестра, которую я попросил присмотреть за малышкой, пока Вика проходила электрокардиографию.
- Извините, Гордей Витальевич, что без стука, - виновато тараторит девушка. - Не уследила… Ваша дочка - такой ураганчик, сама дверь открыла.
- Все в порядке, Нина, - останавливаю поток ее речи. - Заключение УЗИ принесла?
- Да-да, все готово, - передает мне папку, а сама быстро исчезает, чтобы нам не мешать.
- Па-па! – топает ножками Виола. Становится на носочки и выставляет щечку, ревниво напоминая о себе: - Тьмок!
На секунду отрываюсь от бумаг, чтобы расцеловать дочурку под аккомпанемент заливистого смеха Вики. Так приятно видеть своих девочек счастливыми.
- Летить! – приказывает кроха, приложив ручку к груди. Замечаю, как напрягается ее мамочка.
Сегодня у Виолы контрольное УЗИ сердца, и сейчас в моих руках результаты обследования.
- Ты здорова, моя маленькая, - тепло усмехаюсь, еще раз взглянув в ее историю. Беру крошку на руки, усаживая на локоть и поправляя задравшееся на ней платьице. Как настоящая папина принцесса, она нежно льнет ко мне и прижимается щечкой к груди.
- Что там, Гор? – взволнованно шепчет Вика, а у самой глаза на мокром месте. – Как она?
- Все так, как я и предполагал, - спешу объяснить, пока она себя не накрутила. Не хочу добавлять ей лишних переживаний. - Нужно было время и наблюдение. Овальное окно закрылось само, никаких патологий сердца на УЗИ не выявлено. У Виолы в будущем не будет проблем.
- Слава богу! – шумно всхлипывает и все-таки срывается в плач, прикрыв лицо ладонями. Хрупкие плечи судорожно трясутся в такт нервным рыданиям, и я провожу по ним свободной рукой. Притягиваю Вику к себе. - Я так молилась, чтобы она не повторила мою судьбу.
- Ну, перестань, все хорошо, - уговариваю ласково и обнимаю обеих.
- Спасибо тебе, Гордей, спасибо, - жарко шепчет любимая, уткнувшись мокрым лицом мне в шею. Поглаживаю ее по макушке, успокаиваю, целую в висок. – Я устала и хочу домой, - просит жалобно, как ребенок. – С тобой, - отклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Преданно, нежно, с любовью. - Ты на сегодня свободен?
- В принципе, да, - задумавшись, отменяю все записи. Семья важнее. – Подождите меня в машине. Я ценные указания персоналу раздам – и сразу же к вам спущусь.
- Подоз-зем, - вторит мне Виола, ковыряя пальчиком пуговицы на медицинском халате.
Растворяюсь в любви своих девочек, которая кажется почти осязаемой, тепло улыбаюсь, нехотя передавая дочку Вике, и провожаю их к выходу. Однако дверь распахивается раньше, чем мы успеваем попрощаться.
– Кстати, а вот и мой заместитель. Антон… - осекаюсь, так и не договорив.
- Гордей Витальевич, у нас проверка, - холодно бросает он и впускает в кабинет нескольких человек в форме, один из которых мельком показывает мне удостоверение.
- И я даже догадываюсь, от кого, - хмуро бурчу, провожая процессию мрачным взглядом.
Я совершенно забыл об угрозах того полоумного бизнесмена, которому не понравилась моя консультация. Отмахнулся, как от назойливой мухи, а зря… Кто же знал, что он так быстро выполнит свое обещание.
- Что происходит? – испуганно лепечет Вика, наблюдая, как эти шакалы начинают бесцеремонно рыться в моих бумагах. – Гордей?
- Викуль, не нервничай, все хорошо. Рабочие моменты, - быстро чмокнув ее в щеку, выпроваживаю из кабинета. – Но, к сожалению, сегодня я буду поздно. Прости.
Лениво падаю в свое кресло, отпускаю Антона, который слишком подозрительно себя ведет, и мысленно увольняю его. Шестое чувство подсказывает, что друг оказался вдруг… Скорее всего, продал меня богатому уроду за очередную взятку. Именно поэтому парни из органов так уверенно ориентируются в моем кабинете и четко знают, где искать…
Правда, нечего! И это главный сюрприз для них.
Документы клиники в порядке. Даже те, которые были спрятаны в развороченном ими сейфе. Но я прекрасно понимаю, что если есть приказ свыше, то в конечном итоге меня все равно подставят.
- Может, еще и половицы поднимете? Вдруг я там труп спрятал, - злобно подшучиваю, дико устав от бесполезного обыска, который длится уже больше часа.
- Потребуется – поднимем, - рявкает один из незваных гостей, самый высокий.
Примирительно выставляю ладони перед собой, криво ухмыльнувшись. И в этот момент дверь в кабинет открывается.
- Егор Натанович?
От неожиданности подскакиваю с места. Викин папа так до конца не принял меня в семью, а их с детьми переезд и вовсе стал для него ударом. Он не смог отказать влюбленной, сияющей дочери, поэтому смирился, однако отдавал мне свои сокровища скрепя сердце. В прищуренных глазах так и читалось: «Обидишь – прибью». Однако я сам лучше сдохну, чем еще раз причиню вред своим родным. Костьми лягу, но сделаю их счастливыми.