Ненужная мама. Сердце на двоих (СИ)

Собираюсь закрыть дверь, но моя коллега протискивается следом. Садится на стул в углу, роется в сумке, поглядывая на меня. Следит и контролирует? Возможно… Я еще не влилась в коллектив и порой ощущаю себя здесь белой вороной.
- Расскажите, что беспокоит? – ласково уточняю у нервной, расстроенной мамы.
Пока она дрожащим голосом перечисляет симптомы, я осматриваю ребенка. Малышка отвечает мне тем же – внимательно изучает меня, округлив глазки, затихает, забывая плакать, а под конец пытается выхватить у меня стетоскоп. Хихикает, когда я прикладываю воронку металлической головки к ее груди, зажимается от щекотки.
- Не волнуйтесь, ничего страшного, - резюмирую, отстранившись от крохи. – Это не вирус. У вас первый зубик прорезается, десна припухшая. Такая реакция вполне возможна. Следите за температурой, но не спешите сбивать. Субфебрильная – считается нормальной. На случай, если поднимется выше тридцати восьми градусов, я выпишу вам жаропонижающее. Также объясню, как облегчить состояние дочки. Завтра с утра на всякий случай обратитесь к стоматологу – я проведу.
- Спасибо огромное, успокоили! Хорошо, что остались настоящие врачи! – вздыхает девушка, настороженно покосившись на мою коллегу, которая даже внимания на них с ребенком не обращает – листает ленту новостей в телефоне, ждет, когда я освобожусь.
- Это моя работа, - мягко отвечаю и прощаюсь с пациентами.
Казалось бы, я почти ничего не сделала и совсем не устала, зато мама довольна, а ребенок притих. И вот уже мое настроение улучшается, достигая необъяснимой эйфории. Окрыленная, лечу к шкафу, чтобы переодеться.
- Очередная тревожная мамка, - цокает Мария за спиной.
- Она же молодая совсем, и ребенок первый. Разумеется, переживает и перестраховывается, - невозмутимо пожимаю плечами, снимая с вешалки плащ. – Лучше так, чем если бы она ставила диагнозы дочке по интернету и занималась бы самолечением.
- Надо было отправить к дежурному. Тебе никто сверхурочные не заплатит, - занудно бурчит коллега, поднимаясь с места и разминая спину. - Ты и так почти на час задержалась сегодня, - кивает на настенные часы. – Бесплатно.
- Деньги не главное, - выдыхаю, не оборачиваясь.
- Ну, в твоем случае – да, - тянет многозначительно, и я хмурюсь, захлопнув дверцу шкафа. – С твоими родителями вообще не здесь работать надо. Лучше бы отец тебя под свое крыло взял, чем отправил в нашу захудалую детскую поликлинику. Вообще не понимаю, как ты здесь оказалась, Богданова.
На собственную фамилию реагирую, как бык на красную тряпку.
Дочь известной династии врачей, я всегда в центре внимания. Мне завидуют, передо мной лебезят, меня… не воспринимают всерьез. Последнее злит больше всего. Я словно придаток своей семьи, аппендикс, который можно удалить без особого вреда для организма.
- Может, мне и на работу с папой за руку ходить? – резко выпаливаю, вспыхнув и развернувшись к болтливой сотруднице. – А детей он сам вместо меня лечить будет?
- Тише, не кипятись, - примирительно выставляет ладони перед собой. – Я не хотела тебя обидеть. Поехали домой, а? Подбросишь меня? Ты же за рулем, а я тут недалеко живу, тебе по пути. На улице дождь начался. Нет, я, конечно, могу пойти на остановку, - переминается с ноги на ногу. Осознаю, что она все это время сидела со мной не для того, чтобы помочь, а просто хотела сэкономить на такси. Да и бог с ней – мне не жалко.
- Я тебя подвезу, а сама - на свой участок. У меня сегодня еще вызов, - подхватываю медицинский саквояж, перебираю содержимое, проверяю, все ли взяла. Немного нервничаю.
- Что-то серьезное?
- Не думаю. Судя по описанию, колики.
- Тц, еще одна тревожная мамка, - устало цокает педиатр, будто это ее вызвали, а не меня. - Тебе сегодня на них везет.
- Хм, нет. Звонил мужчина, вежливый и приятный по голосу, - говорю без задней мысли и ловлю на себе препарирующий взгляд, от которого становится не по себе. – Что-то не так?
- Отцы еще хуже, - поучительно поднимает указательный палец Мария. - Становятся вообще отбитыми, когда дело кровиночки касается, так что ты там с ним помягче. Как психиатр с сумасшедшим.
  
- Скажешь еще, - смеюсь, выпуская ее из кабинета и закрывая дверь на ключ.
Сделав небольшой крюк на машине, чтобы доставить коллегу по адресу, я отправляюсь на вызов. На территорию элитного жилищного комплекса меня впускают без проблем, стоит лишь назвать охране свою специальность и цель визита. Оказывается, педиатра очень ждут и велели не задерживать.
Затаив дыхание, захожу в нужный подъезд и поднимаюсь по ступенькам, крепко сжимая кожаную ручку саквояжа. Угрожающие слова Марии больше не кажутся мне смешными. Особенно когда слуха касается тонкий детский писк, а следом грубый мужской баритон:
- Это ребенок, черт бы вас побрал. Да, они плачут. И иногда даже кричат, если у них что-то болит, - рявкает с нотками обреченности. - У моей дочери как раз болит, и я не знаю, что…
- Успокойте ее, она уже больше часа непрерывно орет, у меня мигрень, - перебивает его женщина в возрасте. Наверное, одна из тех пенсионерок, которым мешает любой шум.
- Беруши в помощь, - жестко огрызается бедный отец, видимо, устав препираться с ней.
Младенец тем временем заходится в истошном вопле, и я ускоряю шаг. Кажется, я по адресу…
- Лучше я вызову полицию и опеку, пусть они с вами разбираются, - неожиданно заявляет соседка, явно перегибая палку.
- Стоп-стоп! – опешив, повторяет мужчина.
На секунду и я останавливаюсь на лестничном пролете, будто подчинившись его командному тону. Прислушиваюсь к переговорам, которые заведомо обречены на провал.
- Вы мне не понравились с первого дня, как сюда заехали. Ни минуты покоя! И вообще, вы подозрительный какой-то: живете в бардаке, одеты как бомж, еще и грязный…
- Да на меня дочка срыгнула, - обреченно защищается так называемый бомж.
- Может, вы ее вообще украли? Кстати, где мать?
Вспыхиваю от негодования. Это уж слишком! Как бы громко ни вели себя соседи, это не повод терроризировать их, тем более, манипулируя ребенком. Поэтому я быстрее поднимаюсь по лестнице. Пора вмешаться.
- Мать дома? – настаивает токсичная бабулька.
Ответа не слышу. Мужчина почему-то молчит, словно внезапно впал в ступор. Заметив меня, отмирает и выгибает бровь, проходится по мне пустым взглядом, успевая покачивать скандалящего младенца, который умещается у него на одном локте. Отец и правда выглядит ужасно – похож на робота, выполняющего заложенную программу.
- А вот наша мама, - нагло кивает на меня, заставляя растеряться и на миг лишиться дара речи. - Сейчас она малышку успокоит. Да, дорогая?
  
Глава 2 
 
Худосочная женщина с любопытством оборачивается, проходится по мне внимательным, раскладывающим на атомы взглядом, чуть прищурив глаза и машинально оттянув пальцем уголок правого. Медленно оценивает мою фигуру – и поднимается к лицу. Я смело и нагло изучаю ее в ответ, ухмыльнувшись одним уголком губ. Мысленно отмечаю, что она вовсе не бабка, коей показалась мне по тону и поведению. На вид ей лет пятьдесят с небольшим, одета в длинный шелковый халат в японском стиле, кольца на безымянном пальце нет и, судя по маниакальному желанию лезть в чужую семью, детей – тоже, по крайней мере, они с ней точно не живут. Дама приятной наружности, но постаревшая и очерствелая внутри. Диагноз – затянувшаяся тоска.
- Мать, значит? – упирает она руки в бока, пока я аккуратно делаю шаг ближе к отцу с ребенком, словно подсознательно оберегаю пищащую кроху. – Какая фифа, - выплевывает завистливо. - Ясно, кто в вашей семье при деньгах и за чей счет квартиру в нашем элитном районе снимаете. Альфонс, получается? – ехидно обращается к мужчине, а он никак не реагирует.
Вблизи выглядит еще более мрачным и обреченным, чем на первый взгляд. Осунувшийся, серый, с глубокими темными мешками под глазами, будто круглые сутки не спит. Пока я отвлекаю его надоедливую соседку, он молча разворачивается и неспешно уходит вглубь коридора, фокусируясь исключительно на дочке. Скрывается за дверью одной из комнат, бросив нас.