Избранная белого Хранителя (СИ)
— Да, мне исполнилось восемь лет, когда это произошло. Знаешь, я замерзла моментально.
— Вот как…, — Бен чуть нахмурился. Усадил Юкки на кровать и, включив обогрев в термо-одеяле, закутал в него девушку. Поправил волосы, иней уже растаял, и мокрые кончики неприятно холодили кожу, от чего она поморщилась.
— Это плохо? — Юкки старалась понять напряженное состояние Бена.
— Пытаешься прочесть меня?
— Нет…
— Уверенна? — Белый страж сел перед ней на корточки и взял озябшие пальцы в руку, подышал на них и попытался согреть.
— Ты нахмурился, когда узнал, что я стала замерзать от воспоминаний.
— По теории профессора Левченко, во время Излома шла перестройка всей нашей вселенной. Новые энергии меняли все вокруг, в том числе и людей. Говорят, Белоснежки, замерзая, проходили эту трансформацию полностью. По мнению профессора, те, кто не принимал изменения, выдерживали холод и могли выжить. Но были и такие, кто, наоборот, воспринимал более чутко эти перемены и замерзал даже от одной снежинки, попавшей на кожу.
— Дети, что были со мной и взрослые уехали, получается, я замерзла моментально.
— Ты многое вспомнила?
— Не очень, мои родители погибли, я росла в детском доме, там было хорошо, и я смирилась, что у меня нет родителей. А потом начался Излом, и нас хотели перевезти в убежище, но я замерзла раньше.
— А про Белый Мир что-нибудь помнишь?
— Нет, может, позже?
— Может…
Бен склонился над руками Юкки, растирая каждый пальчик, отдавал свое тепло, и оно неслось по телу тонкими потоками и отогревало сердце, наполняя его нежностью. Девушке захотелось коснуться лица мужчины, что склонился над её руками, пройтись по щеке, заглянуть в глаза. Однажды она так и сделала и сквозь броню увидела ошарашенное выражение лица стража. Девушка тихо фыркнула.
— Что? — Бен поднял голову, и Юкки с удовольствием встретилась с ним взглядом.
— Вспомнила, как ты одел броню, а я не удержалась и коснулась её.
— Да, это было неожиданно, — белый страж улыбнулся и, подняв руку девушки, прижал её к своей щеке.
— Можно вопрос? — Юкки хотелось наклониться и поцеловать Бена, после признания в любви мужчина был внимателен и заботлив, но личного пространства не нарушал. Только сейчас, прижимая её ладонь к своему лицу, смотрел на нее так, что все внутри вспыхнуло и захотелось нарушить эти границы. Но девушка так и не решалась это сделать, потому, скрывая смущение, спросила, что интересовало её с момента разговора с адмиралом.
— Кто такие парные для белых стражей? Адмирал говорил, что они служили Хранителю, но я слышала, что Элизабет парная лорда и его брат уже спорил с командором Ривирамом, когда будет их свадьба. Получается, смысл парных у стражей различается?
— Не совсем, — Бен пересел на кровать и чуть приобнял девушку. — Согрелась?
— Да, думаю такого больше не повторится, — Юкки доверчиво положила голову стражу на плечо.
— Я тоже на это надеюсь, но в любом случае надо будет это проверить.
— Хорошо. Так почему адмирал говорил, что парные не принадлежали стражам?
— Ты знаешь, что Элизабет Говорящая?
— Знаю, но не знаю, что это значит.
— Говорящая — это дочь черного стража, которая может слышать и говорить с Черным Хранителем. Таких не много, и они очень ценны среди своих же. Поверь, если Элизабет не захочет, лорд не сможет её ни уговорить, ни заставить быть с ним.
Раньше первых дочерей из-за таких способностей выделяли. Они становились кем-то вроде священных жриц, несущих волю Хранителя. Но чем больше проходило время, тем меньше становилось среди обычных женщин нареченных для стражей, а вот Говорящие, всегда могли прикоснуться к своим избранникам. В тот момент Хранитель решил, что не стоит лишать ни сыновей, ни дочерей возможности создавать семьи, и Говорящим было позволено жить среди своих, становиться женами, матерями или стражницами, так как каждая Говорящая — звездная, причем очень сильная. У черных стражей Говорящие живут обычной жизнью, и только брошь в виде ветви дерева, украшенной цветами, говорит, что она на связи с самим Хранителем.
У белых стражей было все немного иначе. Я сам этого не знал. В том мире, где я жил, женщин вообще не было, и все мои познания только из дневников семьи Тарских, которым повезло работать с Белым Хранителем и общаться с его Говорящими.
Несмотря на то, что белые стражи могли обмораживать людей, среди них находилось довольно много спутниц для белых, которые не ощущали холода и могли жить с избранным стражем. Но Парность подразумевала возможность девушки прикасаться не только к телу мужчины, но и к его броне, а таких уже было немного.
Броня белых не ранила, но чем дольше девушка находилась рядом со стражем, тем тусклее и слабее становились её чувства. Знаешь, у черных стражей, броня наполняет тело энергией, и они перестают есть, спать, притупляются и другие чувства. У Белых получалось наоборот. Их избранницы, получая от них подпитку, переставали чувствовать голод, жажду, и другие эмоции замирали в их телах. Для черных стражей выходом стала присяга Лорду, а вот у белых так не получилось.
Присяга лорду у белых не помогала. Помогала присяга паре парных. Стражу и его избраннице, где девушка смогла прикоснуться к броне своего возлюбленного. А ими не всегда были лорды домов Наследия. Вдобавок ко всему сам Белых Хранитель подчеркнул значимость таких пар, сделав девушек Говорящими и призывая через них слушать его волю. А это всегда был запрет на насилие и войны. Белые стражи оказались более властолюбивыми. Лорды не хотели терять силу своих домов и не хотели, чтобы им приказывали женщины. Да и приносить присягу для них стало не приемлемым, этак добровольно складывать с себя полномочия.
Они хотели, чтобы в их мире было так же, как у черных и даже больше, им хотелось силы и власти, что она давала… Знаешь, когда семья Тарских прилетела в Белый мир, они обратили внимания, что тех, не многих, стражей, которые хотели сберечь чувства и жизнь своих избранниц, высмеивали, называли слабаками, и все же Парные вызывали у всех трепет. Так как Говорящая Белого хранителя могла одним прикосновением пробудить угасающее тело возлюбленной.
Страшно представить, что творилось в Белом Мире, когда Хранитель позволил убить свое тело… Сколько жизней было истреблено, сколько зла сделано, чтобы Последыши заработали, а мой мир навсегда потерял для себя парных…
— Адмирал назвал меня твоей парной, — тихо прошептала Юкки и повернула голову к Бену. — получается, мир потерял их не навсегда.
Девушка улыбнулась, но в ответ на её слова белый страж не улыбнулся. В этот момент он понимал, что если не придумает, как спасти Юкки, то и их пара распадется, а ведь они могли жить, как Саша с Алексом. Заниматься любимым делом, построить дом, родить детей…
— Прошу, не хмурь брови, — Юкки подскочила и уселась Бену на колени, накрывая их с головой одеялом. — Я не умру, слышишь? Я просто стану немного другой и ни на минуту или секунду не стану любить тебя меньше.
— Ты не понимаешь, Юкки, — Бен сжал её в объятьях, под одеялом чувствуя её близость более остро и потому более болезненно воспринимая её слова о перерождении. — Ты станешь частью Хранителя, частью Белого Мира. Станешь частью, к которой я не смогу прикоснуться как сейчас.
— Тогда прикоснись сейчас, — прошептала Юкки, наклоняясь и опаляя губы стража своим дыханием.
Первый поцелуй получился необычайно нежным, полным осторожности и трепета, перехвативший у обоих дыхание и, заставив тем самым, отстраниться друг от друга.
Тяжелое дыхание, потрясение во взгляде, никто из них не ожидал пережить такой шквал эмоций от простого прикосновения к губам. Легкий поцелуй смёл все преграды и сомнения, отошли на потом все переживания, и лишь одна мысль осталась в голове и сердце — здесь и сейчас в моих объятьях человек, которого я люблю.
Бен поднял руку и коснулся щеки девушки, та словно кошка потерлась о мужскую ладонь и улыбнулась.
— Юкки, — больше Бен ничего не смог сказать.