Штопор (СИ)
— …Но не понимали, что это не единственная форма «отсутствия Чи», — завершил за него вечный оппонент. — В полном сосуде Чи хоть и могущественна, но статична. В такой форме ее можно использовать, но неразвивать. Чтобы перейти на новый уровень Чи должна циркулировать, становясь супер-пластичной, а значит способной к эволюции.
Разъяснения Императора не были откровением для Серафима, все же в деле изучения Чи Орден Созидающих играл первичную роль и уже не раз в волнах Океана Разума читалось нечто похожее. Вот только облачить это столь простые и понятные слова так и не удалось. Они ходили вокруг, крутили, мудрили, но все не могли подступиться к главному условию «эволюции Чи» как ее назвал Вечный.
— Чи должна эволюционировать? — все же не мог не спросить Хошисим, хоть и знал ответ на этот вопрос.
— Конечно, мой старый друг, — обращение вновь резануло слух, — мы все это уже проходили с эйо. Помнишь почему они проиграли?
— Потому что посчитали себя идеальными.
Двуцветная маска кивнула:
— Вот и мы почти попались в это ловушку, хоть вселенная нам уже не раз намекала, что мы не правы.
— Но… Чи — это же…
Он чуть было не произнес «божественное», но осекся. Несмотря на то, что с Вечным у них был один бог, понимали они его совершенно по-разному и тут их мнения тоже не могли не разойтись. Бог — это идеал? А значит статичен и подвержен деградации? Или наша вера все слишком упрощает, низводит сложные понятия до простых и… ложных составляющих. Сложных. Ложных. Истина в простоте, так говорят, но что, если эта простота превращает объемную, полную красок картину в кусок пустого картона?
Может быть, только может быть, чтобы понять «божественное» нужно узреть его целиком, со всеми его составляющими: идеал и изменчивость, статика и динамика, разум и чувства, противоречия и незыблемость бытья.
Серафим недовольно качнул головой, пытаясь уложить новую мысль на не очень удобную, уже заставленную всяким хламом полочку.
— Мы потеряем биомехов, — произнес он тихо, уже не в качестве аргумента, а просто потому, что это нужно было озвучить.
— Нам больше не нужны биомехи, — был закономерный ответ. — Об этом уже когда-то говорила Благословенная Эйнара Рассветная.
— Но мы не услышали ее.
— Услышали, но не были готовы принять.
— Значит, мой Император, вы тоже считаете, что биомехи лишь костыли?
— А мы для них создатели и главная помеха в развитии.
— Мы их развивали!
— Согласно нашему плану и виденью, а с чего мы решили, что оно единственно верное? Что оно вообще верное?
— Вы ставите под сомнения нашу компетентность? — вскинулся Хошисим, как всегда задетый высказыванием против Ордена.
Император тяжело, устало вздохнул:
— Вы справились со своей задачей на отлично, теперь пора отпустить «детей» в свободное плаванье.
— Значит, это ваше решение? Ваша Воля?
— Это наше решение, не пытайся выставить его никак иначе. Не притворяйся, что не согласен.
Да, тогда высказывание Рассветной его тоже задело, но он не стал возражать, так как трудно возразить тому, кто познал Высшее Слияние. Не спорил, но и не принял, тут Император тоже прав. Теперь же все видится в еще более неприглядном свете — обе цивилизации, а биомехов пора считать обособленной ветвью, не эволюционируют только потому, что Империя цепляется за старые традиции. И во многом это вина Ордена. И вновь прав Император — наконец-то. Пора все менять.
— Чи-мехи свободны, пилотирование без их прямого изъявления воли будет запрещено. Мы дадим им… выбор — или остаться в Империи на правах граждан, тут еще предстоит много работы в изменении законов, или покинуть наш сектор в поисках нового дома.
— Категорично.
— Не вижу возможности быть мягче. Все другие вероятности слишком затянут процесс.
— Согласен. Вероятностей не так много, среди них положительных еще меньше.
Серафиму было бы комфортней, если бы они сейчас были на берегу Океана Разума и бриз от призрачных волн принес бы нужные видения, но чего нет, того нет. Придется полагаться на свою Интуицию и слова Вечного. Кто бы мог подумать…
— Мне тоже не по душе Лидер и его притязания непонятно на что, — сквозь зубы выдавил Хошисим, — и не хотелось бы отдавать ему еще больше власти.
— Это уже не наша битва, — отрезал Безымянный. — Повторюсь — отпусти их, по-настоящему отпусти.
— Тогда тем более никаких полумер.
Вместо ответа двуцветная маска вновь склонилась в согласном кивке.
— Сколько потенциальных Зерен Хаоса у нас под наблюдением?
— С Мэсэйоши? Еще девять. Мало.
— Или много, смотря для чего. Поделись с ними нашими мыслями, пусть поищут в себе и вокруг Пустоту, пусть осознают ее важность.
— Даже если они все проявятся, нам не одолеть Доминион силой девяти Хайот ха-Кодеш. Без биомехов мы будем слабы.
— Уйдут не все — это раз. Два — это новая реальность. Мы должны с научиться с ней справляться.
Хошисиму очень хотелось выругаться, грязно и громко, перспективы были очень… так себе. Но, во-первых, так проявлять слабость ему не пристало, во-вторых… он и не знал матов, способных выразить всю глубину Бездны, в которую они угодили.
— Договоритесь о перемирии с асурами через ланцгерцога Во Андем, — на этот раз слова Императора были прямым приказом, никаких иллюзий.
Добиться поставленной цели будет непросто, но пора Империи показать, что она чего-то стоит и на поприще дипломатии. У любого конфликта есть более одного решения.
— Слушаюсь, мой Император, — формально Серафим Вечному не подчинялся, но есть официальная часть, а есть и вот такое прямое изъявление Воли, которой нечего противопоставить, ибо она… разумна.
Глава 39. Руль на себя
Девять Хайот ха-Кодеш конечно же не получилось — это было бы слишком хорошо, сказочно даже. Из Зерен Хаоса, заложенных… ну, допустим, Отцом взросли пока только два полноценных Хайот ха-Кодеш. Казалось бы — что такое две боевые единицы на целую Империю? Ничего. И вместе с тем все.
Факт первый. Живой Свет мог перемещаться на любые расстояния в доли секунды. Какие пути и силы при этом задействовались? Да кто их знает! Открывающим-новое-старое еще только предстояло разобраться в механике этого чуда. Хотя не факт, что получится.
Факт второй. Живой Свет неуничтожим. Проверено было на практике. Когда первый зародившийся Хайот ха-Кодеш возник перед атакующим флотом асуров на границе с Двенадцатым Сектором, те сперва посмеялись. Потом считали данные приборов и призадумались. А потом от греха подальше решили пальнуть всеми орудиями. Шестикрылое нечто, затмившее собой горизонт даже не шелохнулось.
Факт третий. Живой Свет обладал неведанной огневой мощью, но… не желал ею пользоваться. Одного взмаха безграничных крыльев Второго Триумвирата хватило, чтобы разметать по ближайшему космосу корабли противника. Что примечательно — без серьезных повреждения. Так, по мелочи — кому телекоммуникационные вышки снесло, кому оружейные башни покорежило, но жертв почти не было.
Впрочем, все эти факты открылись чуть позже. Сперва же было недоумение от полученного приказа. Некоторые действующие военные корабли прямо заявили об отказе от дальнейшего сотрудничества с Империей Нэко, разорвав все Контакты. Команды спешно покидали взбунтовавшиеся биомехи плохо понимая, что делать дальше и как с этим быть. Адмиралтейство практически не отвечало на запросы, отделываясь скупыми фразами, не дающими нормального понимания ситуации. Командующие на местах пытались взять под контроль все более разрастающийся хаос, но это получалось из рук вон плохо.
Первые несколько дней после Последнего Приказа, как его после окрестили, по всей Империи воцарилась… паника. Казалось, что до краха оставались считанные часы.
— На радарах множественные корабли асуров! С ними Лидер!
Доклад энсина застал Кэру на мостике «Воспламеняющего». Они стояли плечом к плечу с Акио и с одинаковым задумчивым выражением рассматривали глубину космоса на главном экране.