Будоражащий (ЛП)
***
Когда дети уже спят, Глория и Анджело обнимают нас всех, прежде чем отправиться спать.
Я сижу на полу между ног Але, укутавшись в одеяло, когда из прихожей выходит Джанни, толкающий пианино на колесиках к камину. Алекс идет за ним, неся небольшой табурет, который он ставит за пианино кремового цвета, изношенные клавиши которого свидетельствуют о его возрасте.
Джанни садится, и все затихают, кроме Луки, который стонет. Джанни переводит взгляд на него, его губы раздраженно поджаты.
— Что?
Лука спрашивает, притворяясь невинным: — Я просто не хочу присутствовать при предстоящей кровавой бане, когда Кэт решит бросить Але ради Джанни, услышав его голос, посланный небесами.
Его собственный голос становится воздушным и высокопарным в насмешливом тоне, когда он сводит руки вместе, переплетая пальцы, и вздрагивает ресницами.
Джанни хрюкает, а Але за моей спиной разражается хохотом. — О, отвали Лука.
— Голос у Джи просто божественный, но я уверен, что его идеальной пары в этой комнате нет.
Он пренебрежительно хихикает. — Давай, Джи, покажи нам, на что ты способен.
Он ободряюще улыбается ему, позволяя Луке отмахнуться от его дерьмового отношения.
Джи выпрямляется на своем месте и смотрит через плечо на нас с Айяной.
— Есть пожелания? — мягко спрашивает он.
— Как насчет "Аллилуйи"? — взволнованно говорит Айяна.
Она любит живую музыку и обожает праздники. Я рада, что мы приехали сюда на Рождество, потому что она очень расстроилась, когда родители сказали ей, что не хотят принимать гостей в этом году.
Он слегка кивает, поворачивается к пианино, и его пальцы начинают методично перебирать клавиши. Его глубокий баритон разносится по комнате, окутывая нас клубами дыма, пока он поет самую призрачную и совершенно великолепную версию этой песни, которую я когда-либо слышал. Мой рот слегка приоткрыт, лоб Але упирается мне между лопаток, а когда песня заканчивается, в комнате не остается ни одного сухого глаза. Я сдерживаю всхлипывания, моя грудь сдавливается, когда на меня обрушивается откровение этого момента. Джанни впервые в жизни впустил меня в свою голову, и я понимаю, насколько там темно.
Айяна активно плачет, ее прекрасное лицо опухло, когда она утирает нос краем рукава.
— Это было невероятно, — всхлипывает она, — и ты играешь в футбол? Какого черта, Джи! Ты только что заставил меня, черт возьми, разрыдаться, чего никогда не случается, заметь.
Она делает паузу, чтобы перевести дыхание, и рука Каса скользит по ее руке и ободряюще сжимает. — Ты должен выступать в мюзик-холлах, а не играть с мячами!
Ей всегда удается разрушить напряжение, и все разражаются смехом, но Джи наклоняется, заправляет упавшую прядь ее волос за ухо и шепчет что-то, что заставляет улыбнуться и ее, и Каса. В Джанни чувствуется нежность, которую вы не заметите, если просто пройдете мимо, но его маленькие жесты отображают общую картину.
Как и Бенни, я просто хочу потискать Джи. Я не знаю его историю, но в ней что-то есть, и я думаю, что мы могли бы стать хорошими друзьями, если он когда-нибудь решит впустить меня.
В течение следующего часа Джанни, Кас и Лука по очереди поют, иногда выступая дуэтом, и наконец вступает Данте, требуя, чтобы Джи спел с ним последнюю песню. Он выбирает очень спорную песню, которая обычно вызывает у меня отвращение, но, похоже, это их бит. Данте, обладающий мощным авторитетным голосом, становится высокопарным писклявым, когда поет партию, предназначенную для женщины-певицы, а Джи поет другую партию.
Веселье, вызванное песней, чудесным образом снимает напряжение, и все либо отправляются спать, либо устраиваются на диванах и куче одеял на полу. Але целует меня в макушку, притягивая к своей груди, а Танк, пользуясь случаем, придвигается к нам поближе, полностью прислоняясь к нам своим весом. — Спокойной ночи, gattina.
— Спокойной ночи, Але.
Вскоре я засыпаю, наслаждаясь мирной тишиной, которой обычно не удостаивается мой разум.
1. Hallelujah — Pentatonix
2. Baby, It's Cold Outside — John Legend (ft. Kelly Clarkson)
Глава 41
Алессандро
Вторник, 26 декабря 2023 года
Праздники с Кэт — это одни из самых лучших воспоминаний, которые у меня есть. Моя семья просто обожает ее, и меньшего я и не ожидал, честно говоря. Она умеет как подшучивать, так и принимать это, что является очень желанной чертой в моей семье.
Все было так мило, что у меня не хватило духу сказать ей, что я записался на прием к доктору Хауэллу, когда мы вернемся. Я просто не хотел ничего портить и портить настроение, но у меня снова начались боли, и мне все труднее просыпаться в разумное время.
Мне также кажется, что я начинаю испытывать некоторые из тех гиперактивных рефлексов, на которые раньше жаловалась моя мама. Это был один из моих самых больших страхов, потому что это не то, с чем я могу просто справиться. Люди увидят это, и скрыть это будет невозможно. Ни от друзей, ни от семьи, ни от команды, ни от Кэт.
Глава 42
Катарина
Четверг, 11 января 2024 года
— Это был самый медленный и скучный хоккейный матч, на котором я когда-либо была в своей жизни, Кэт. Мы можем просто уйти? Я уверена, что Але и твой брат поймут, если мы уйдем раньше.
Айяна не может высидеть каждую секунду хоккейного матча, но она права. Эта игра была изнурительно скучной. Ни одна из команд не проявляет агрессии, удалений почти не было, что неслыханно, а " Scarlets " ведут со счетом четыре — ноль.
В ближайшие двадцать минут не произойдет ничего, что могло бы изменить ситуацию.
— Осталось всего двадцать минут, а сразу после этого мы отправимся с командой на ужин. Мы можем подождать и уйти вместе с ними.
— Боже, ты такая хорошая подружка. Ненавижу это, — ворчит она, скрестив руки на груди.
Следующие несколько минут проходят так же медленно, как и первый час или около того. В конце концов я решаю, что мы можем отправиться на улицу, чтобы пропустить толпу и встретиться с ребятами за ужином, но когда я уже стою, то вижу, что в другой команде появился игрок-новичок, который уже некоторое время находится на испытательном сроке. Похоже, они хотели дать ему шанс сегодня вечером, поскольку у них все равно нет надежд на победу.
Этот игрок уже известен своим ужасным поведением и слишком агрессивным стилем, поэтому, когда я вижу, как он нападает на Алессандро, мое сердце так сильно сжимается в груди, что кажется, оно вот-вот разорвется.
Алессандро удается ловко обходить его стороной, умело уклоняясь от его нападок на каждом шагу и повороте. Моя тревога начинает утихать, пока не проявляется мой самый большой страх.
Когда ваши близкие занимаются контактными видами спорта, вы знаете, что существует риск получения травмы. Работая в неврологии, я знаю об этом лучше, чем кто-либо другой, но совсем другое дело — видеть, как твои худшие страхи разыгрываются на твоих глазах.
Алессандро стоит на ногах, крепко держится на льду, сохраняя идеальное равновесие, и в следующее мгновение его головой впечатывает в борт. Его тело подбрасывает на несколько футов, прежде чем его голова врезается в борта, и его хромое тело ударяется о лед.
Меня трясет, сердце колотится в груди, и все это усиливается тишиной, наступившей на арене.
Тренеры и инструкторы бросаются к Алессандро, и я слышу крики, доносящиеся с другого конца льда. Все товарищи Але по команде кричат на судей и новичка.
В этот момент я думаю, что у меня может случиться сердечный приступ. Мое сердцебиение достигло новых высот. Я полна такого страха, какого никогда не знала.
Мгновение спустя мой взгляд возвращается к Але, и как только я подумала, что хуже уже быть не может, он начинает биться в конвульсиях. Известно, что судороги случаются после особенно сильной травмы головы, и мое тело берет верх, прежде чем мозг успевает сообразить, что я делаю.