Будоражащий (ЛП)

— Слава богу, потому что я полностью солгала. Мы бы точно осудили тебя, если бы они были закрыты!
Мы все смеемся, и мне становится все легче и легче расслабиться с этими женщинами. Они все такие искренние и непринужденные.
— Я, конечно, люблю, когда все медленно разгорается, но прочитать целую книгу и не найти в ней ничего пикантного? Мне кажется, что это просто расточительство, — объясняет Роуз.
— Я бы согласилась, но если секс наступает сразу, хотя бы между двумя главными героями, я, скорее всего, потеряю интерес. Я должна чего-то ждать с нетерпением, так что это тоже портит мне впечатление.
Они все со мной соглашаются, и мы продолжаем наполнять канноли.
— Ладно, тогда расскажите мне о самых постыдных детских воспоминаниях Алессандро, пока он не вернулся и не застал нас в заговоре против него, — говорю я притворно хриплым тоном.
В течение следующего часа все они сыпали историями из детства Але, рассказывая мне неловкие вещи о каждом из мальчиков. Так я узнала, откуда взялось прозвище rattino.
Когда Алессандро был маленьким, он был одержим Томом и Джерри и каждую ночь воровал кусочки сыра из холодильника, пряча их под кроватью, надеясь, что сможет дать Джерри преимущество, оставив ему что-нибудь съестное, чтобы он смог подготовиться к напряженному дню, когда будет убегать от Тома.
Глория обнаружила сыр через несколько месяцев, когда в дом забралась настоящая крыса, и его нашли под кроватью Але, вместе с кусочками сушеного сыра с плесенью.
Могу честно сказать, что это не то, что я ожидала услышать, но я и не разочарована этим.
Похоже, у него было очень насыщенное детство, наполненное такой любовью, и это объясняет, почему он такой ласковый и добрый во взрослой жизни.
Все направляются в дом с детьми, и все они покрыты грязью и тем, что осталось от травы на улице. Даже у Айяны грязь на лице и на голенях и локтях.
— Ребята, вы выглядите так, будто повалялись в куче грязи, идите в душ и будьте готовы к ужину через тридцать минут! — говорит им Глория, возвращаясь к помешиванию кастрюли Zuppa Toscana, которую она готовила на плите.
Глава 38
Алессандро
Мы с Данте заканчиваем приводить детей в порядок, делая все, как велит нам мама, и избегая ее гнева, если они вернутся хоть с пятнышком грязи на себе.
Арло сбегает по лестнице к мальчикам, а я поворачиваюсь к Данте и киваю ему, чтобы он следовал за мной в комнату для гостей.
Он присаживается на край кровати, а я сажусь на пуфик перед откидным креслом. — Как дела у Сэмми?
Брови Данте сошлись, но он не выглядит таким подавленным, как несколько недель назад.
— Я не уверен. Мы с Ари возили его к детскому психологу в Джерси, которую мне очень рекомендовали, и она первая, кому он действительно открылся. — Сделав паузу, он слегка хихикнул. — Это был сильный выбор слов. Я имею в виду, что она первый человек, к которому мы его привели, и с которым он действительно заговорил.
Я киваю в знак понимания. — На все нужно время, верно? Это хороший знак, не так ли?
— Да. Мы с Ариэль подробно поговорили с ней о каждом человеке в его жизни, и она предложила кое-что, о чем я никогда раньше не задумывался, и это дало нам много поводов для размышлений.
— Не хочешь поделиться? — спрашиваю я, в моих словах сквозит беспокойство. Я не совсем понимаю, к чему он клонит.
Он хмыкает: — Она считает, что, получив немного информации о каждом из нас, Сэмми будет полезно, если Джи откроется и получит помощь. Они очень похожи, но я не могу заставить его делать то, к чему он не готов.
— Возможно, она права, и я думаю, что если он и захочет обратиться за помощью к кому-то, то только к одному из малышей, — с надеждой говорю я ему.
— Согласен, но я просто не уверен, как провести этот разговор, хотя мне кажется, что Сэмми уже лучше. Думаю, мы просто будем жить день за днем и позволим ему взять бразды правления в свои руки. Если это ОКР, то он, скорее всего, чувствует, что ничего не контролирует, поэтому мы с Ариэль начинаем позволять ему принимать гораздо больше собственных решений.
 
— Звучит как хороший план. Просто дайте мне знать, если вам понадобится моя помощь.
Он кивает головой в ответ и встает.
Я следую его примеру, и мы выходим за дверь. — С ним все будет в порядке, Ди.
— Я знаю, что с ним все будет хорошо, — соглашается он тихим тоном, когда мы входим в гостиную и направляемся на кухню.
Глава 39
Катарина
— Как ты держишься до сих пор, gattina? — спрашивает меня Але, и я улыбаюсь ему.
— Очень хорошо. Твоя семья замечательная, Але. Я не знаю, как твой отец относится ко мне, потому что он мало говорит, но всем остальным я, кажется, нравлюсь, и все они были очень гостеприимны.
— Мой папа — немногословный человек. Он полная противоположность моей маме, и мы думаем, что именно благодаря тому, что они уравновешивают друг друга, их брак с годами только крепнет. Поверь мне, ты ему нравишься.
Он кладет руку мне на бедро и сжимает его, пока мы едем за внедорожниками Данте и Луки.
Мы выезжаем на грунтовую дорогу с табличкой на обочине: "Ферма семейного дерева Эрглов". В центре большого поля стоит небольшое здание из красного кирпича с крыльцом, напоминающее конюшню, стены которой увешаны свежими венками и блестящими украшениями. Вокруг — лес, увешанный гирляндами, с ветвей свисают белоснежные сосульки, а на земле вокруг деревьев — синие мигающие огоньки. Снег слегка припорошен, а за главным зданием — огромная территория с рядами рождественских елей, которые только и ждут, чтобы их срубили. Вокруг стоят семьи, держа в руках топоры и ручные пилы, они бродят по рядам елей, выискивая подходящую, чтобы забрать ее домой.
— Так, какого размера нам нужна ель? — спрашивает Кас, когда мы все собираемся вместе, а мистер Де Лаурентис держит пилу.
— Обычно мы выбираем пихту Фрейзера длиной от шести до семи футов. Наши главные критерии — чтобы дети были согласны, чтобы дерево было полным и, конечно, чтобы его можно было обнимать, — объясняет он нам.
— Обнимаемая? — спрашивает Айяна.
Группа хихикает над внутренней шуткой.
— Да, вы должны быть в состоянии обхватить его руками, хорошенько сжать и определить его обнимаемость.
Мистер Де Лаурентис говорит это так спокойно, что я почти думаю, что это должно быть стандартом. Мы с Касом всегда любили праздники, но мы не религиозны, и в детстве мы никогда не делали много украшений. Но мне нравятся огни, так что, возможно, я заведу себе новую традицию.
— Одобрено детьми, полно и можно обниматься, поняла. — Айяна подтверждает, что поняла инструкции, и отправляется в сторону деревьев с надписью "Пихта Фрейзера".
Все смотрят ей вслед, а потом пожимают плечами и следуют за ней. Уж что она точно умеет делать, так это командовать толпой.
Арло, Бенни и Сэмми подбегают к нам.
— Дядя Але, мы собираемся найти самую лучшую елку! — кричит Бенни.
— Да! Лучшую из всех, что у нас были! — возбужденно восклицает Арло.
Але улыбается им, обхватывает меня рукой и притягивает к себе, направляя вперед. — Согласен, ребята, это будет не только лучшая из всех, что у нас были, но, думаю, она принесет удачу в новом году.
Он подмигивает им.
Они бегут вперед, по пятам за своими родителями. Малышка София пристегнута к груди Чарли, на ней самая милая маленькая шапочка кремового цвета с пушистым шариком на макушке. Малышка Лили пристегнута к груди Данте в такой же шапочке, но розового цвета. И снова Данте — такой контраст: заботливый отец и муж, но в кожаной куртке и байкерских ботинках, его татуировки выглядывают из декольте. Он быстро становится тем, кем я восхищаюсь, и пока что я могу сказать это обо всей семье Алессандро. Все были так добры и приветливы.
Але начинает замедлять шаг, пока все остальные спешат вперед, рассматривая все возможные варианты деревьев. Дети кричат, гоняются друг за другом и указывают на самые однобокие деревья, которые только могут найти.