Будоражащий (ЛП)
***
Мы находимся на четвертой минуте третьего периода, и, к счастью для нас, преимущество хозяев не имеет значения, потому что " Scarlets" ведут со счетом 2:1. Это не обвал, и все может измениться, но мы чувствуем себя хорошо.
По крайней мере, мне так казалось, пока я не увидела, как Але поскользнулся, поймав себя, прежде чем упасть. Это произошло так быстро, что вряд ли кто-то успел это заметить, но я не сводила с него глаз всю ночь. Я надеюсь, что это произошло из-за выбоины во льду, а не из-за его ног.
В среду утром он был у доктора Хауэлла, после того как я поговорила с ним о том, чтобы его осмотрели раньше. Доктор Хоуэлл был рад принять его, и, к счастью, у него была отмена, так что ему даже не пришлось перекраивать свое расписание.
Они полностью переработали его схему приема лекарств, как я и хотела после нашего первого визита. Но я всегда с осторожностью отношусь к тому, чтобы менять сразу много вещей, предпочитая медленный подход, чтобы увидеть положительные или отрицательные изменения.
Але позвонил мне сегодня утром, пока я ехала на работу, и сказал, что уже чувствует себя на восемьдесят процентов лучше, так что, надеюсь, лед был просто неровным. Он хорошо катался всю ночь, так что я не должна слишком беспокоиться.
Ровно через десять секунд после того, как эта мысль прошла через меня, парень из команды хозяев вместе со своими приятелями бьется о борта, кричит на Каса, пытаясь его раззадорить. Я слышу, как они кричат что-то обо мне, и навостряю уши, пытаясь разобрать, что он говорит. В груди зарождается знакомое чувство тревоги, которое никогда не покидало меня полностью.
Он кричит во всю мощь своих легких, но здесь довольно тесно, и он находится примерно в тридцати футах от нас. Я разбираю слова: "Твоя сестра и Де Лаурентис, трахаются" и "грязная девчонка".
Мои брови взлетают на лоб. Я понимаю, что он просто пытается вывести его из равновесия, не осознавая, что Кас практически снимался в своей собственной версии "Миллионера", с самого начала пытаясь свести нас с Алессандро. Кас также не высказывал своих чувств к нам в СМИ, так что, насколько они знают, он не может смириться с тем, что мы вместе.
И на секунду я сама почти верю в это. Кас разворачивается, подкатывается к Алессандро и впечатывает его в борт. Мое сердце падает на пятки, когда Але почти теряет равновесие, но успевает схватить Каса за майку и удержаться на ногах. Они слегка отступают друг от друга, поднимают кулаки, и вся арена затихает в жуткой тишине, а затем разражается ревом скандирования. — Бой! Бой! Борись!
Одна из причин, по которой люди так любят хоккей, — это драки. Игроки разгорячены, это физический вид спорта, который вызывает много эмоций, а судьи не сразу разнимают драки. Это обычное явление в игре, но не так часто драки происходят между партнерами по команде.
Судьи спешат разнять драку, но тут я вижу, как на их лицах появляется широкая ухмылка, которая исчезает лишь на секунду.
Кажется, что они вот-вот начнут колотить друг друга, их перчатки, клюшки и шлемы отброшены в сторону, и они начинают бороться. Но тут Кас обхватывает Але за талию, Але опирается рукой на плечо Каса, и они берут друг друга за свободную руку и начинают танцевать вокруг катка, исполняя свою собственную версию вальса.
Смех наполняет арену, все на льду останавливаются, чтобы понаблюдать за их маленькой шарадой. Але поднимает Каса со льда, вращая его, как в парном катании, хотя с учетом веса снаряжения Каса он отрывает его ото льда всего на несколько сантиметров.
Из динамиков внезапно звучит музыка, медленная мелодия, дополняющая их выходки.
И наконец судьи настигают их, разнимают и отправляют в корзину для мусора за "удержание". Они принимают наказание с большими, глупыми ухмылками на лицах, явно гордясь собой.
Улыбка расплывается по моему лицу, а Ая прижимается к моему боку и шепчет: — Это было чертовски мило.
Я киваю в знак согласия и возвращаю свое внимание к игре.
К счастью, команда все равно выиграла, несмотря на потерю Каса и Але за их двухминутный штраф.
1. Carmen Suite No. 2: Habanera. Allegretto quasi Andantino (Act I) — Georges Bizet
Глава 33
Алессандро
Для нас с Касом стало очевидно, что люди хотят, чтобы он ненавидел меня за то, что я с Кэт. Я понимаю, что СМИ стремятся раздуть как можно больше драмы, чтобы продать свою историю, но это дерьмово, что его ненависть ко мне более интересна, чем его счастье за нас.
Я знаю, что у хоккеистов не самая лучшая репутация, когда дело доходит до отношений, поскольку большая часть СМИ освещает нашу личную жизнь и то, кто с кем спит. Однако в нашей команде так никогда не было — у нас низкий уровень драматизма, поэтому драму приходится создавать целенаправленно. То же самое нельзя сказать о моем брате Луке.
Он играет за команду в Нью-Йорке с тех пор, как пять лет назад получил предложение от команды НХЛ. В Нью-Йорке есть две команды НХЛ — одна из них хорошая, а другая не очень. К сожалению, Лука играет за не очень хорошую команду, и это еще мягко сказано. Полная прозрачность? Это полный отстой.
Он хотел играть за "Scarlets" вместе со мной, чтобы ограничить переезды и время вдали от нашей семьи, но менеджер нашей команды решил отказаться из-за его репутации вспыльчивого бабника. На самом деле он очень милый парень и очень откровенно рассказывает о своих намерениях на свиданиях, но СМИ рисуют историю так, как им хочется, и он не делает себе одолжений, играя в нее.
Кстати, о Луке: я не ожидал, что Кэт придет на нашу игру сегодня вечером, поэтому она не знает о моих планах на ужин с ним и Касом. Мне бы хотелось, чтобы она с ним познакомилась, но если ей это неприятно, я могу это понять. Вероятно, она чувствует себя крайне подавленной репортерами, которые кишат вокруг нее, и нашей маленькой шарадой на льду. Я не удивлюсь, если она подумает, что Кас вот-вот накроет меня, потому что, по правде говоря, я тоже на секунду так подумал.
Я заканчиваю переодеваться после душа и выхожу на улицу, чтобы встретиться со всеми.
Я вижу, что Кэт улыбается, болтая с Касом и Айяной. Заметив мое приближение, она бросается ко мне и обнимает за шею. Мое сердце сжимается в груди: видеть, как моя девочка так счастлива видеть меня, — это совершенно новый уровень радости, о котором я даже не подозревал.
Мое тело мгновенно реагирует на нее, крепко прижимая ее к себе. Я шепчу, касаясь губами ее уха: — Я скучал по своей девочке.
Она мягко отстраняется от меня, перекладывая руки на мою грудь.
— Хорошая игра, Де Лаурентис, но, может быть, тебе стоит заняться бальными танцами?
Ее глаза сверкают озорством, бросая мне вызов.
Я беру ее за руку и направляю нас к Касу и Айяне, которые ждут нас у выхода.
— Тебе лучше знать, Кэт, у меня за плечами уже несколько лет занятий бальными танцами.
Я игриво шлепаю ее по попе, что, кажется, удивляет ее.
— Правда?
Она улыбается так сильно, что щеки, наверное, болят.
— Да, — говорю я ей, закатывая глаза. — Моя мама заставляла всех нас ходить на них, потому что женщина, которая переехала в дом в конце нашей улицы, когда я училась в средней школе, была учительницей танцев. Сюзанна была пожилой и одинокой, поэтому она предложила учить нас бесплатно. Это давало моим родителям возможность побыть наедине и помогало нам сблизиться. Не то чтобы Джанни и Лука сначала воспринимали это так, но они тоже полюбили это занятие.
Ее глаза расширились и заблестели от волнения. — Как долго вы ходили на занятия?
— Мы были в доме Сюзанны каждое воскресенье, пока она не скончалась во время моего выпускного года в школе.
Воспоминания вызывают во мне противоречивые чувства. Мне нравились занятия, но сердце болит. Я скучаю по Сюзанне каждый раз, когда думаю о танцах, и это одна из причин, почему я не занимаюсь ими часто. К тому же у меня не было ни времени, ни партнера.