Будоражащий (ЛП)
Я не стал объяснять, что это наше первое свидание, потому что она и так это знает. Это было бы бесполезно, потому что ей все равно, как давно я ее знаю, она просто хочет побольше внуков.
Я не спешу заканчивать собираться из-за боли и онемения, которые меня мучают в последнее время, но мне не терпится увидеть Кэт, и это не дает мне покоя.
Я осматриваю себя в зеркале, проверяя, не помялась ли одежда. Кэт сказала "одеться прилично" и взять с собой "уличную одежду", чтобы переодеться, что было странно.
Поэтому я выбрал темно-синие брюки, белую рубашку на пуговицах, спортивное пальто темно-синего цвета и коричневые кожаные оксфорды. Перед тем как отправиться к выходу, я беру пальто и понимаю, что, возможно, мне стоит привести себя в порядок.
У меня есть несколько минут до встречи с Кэт, и, возможно, она захочет вернуться сюда сегодня вечером? Не то чтобы я этого ждал, но никогда не знаешь, захочет ли она пообниматься и посмотреть телевизор здесь или, может быть, переночевать без всяких приколов. Очевидно, потому что я идеальный джентльмен. Очевидно.
Я закатываю глаза на свой внутренний монолог и вытираю кухонные столы, а затем кладу кроссовки, которые я стащил у двери, в шкаф в прихожей.
Итак, пентхаус выглядит презентабельно, и сейчас официально 5:59 вечера.
Я направляюсь в прихожую, и как раз в этот момент Кэт выходит из своей квартиры, одетая в атласное изумрудно-зеленое платье, застегивающееся на талии и доходящее ей примерно до середины бедра. Ее волосы уложены в некую прическу, а свободные пряди вьются вокруг ее великолепного лица, красиво обрамляя его.
На ней бежевые туфли на каблуках с ремешками, а через предплечье висит зимнее пальто в тон. А у меня, тем временем, уже официально полуобморочное состояние, и, кажется, из уголка рта течет слюна. Мне удается поднять челюсть с пола и сделать ей комплимент, вместо того чтобы просто уставиться на нее как шут.
— Ты выглядишь великолепно, gattina, — я обхватываю рукой ее бедро и прижимаюсь к ее щеке свободной рукой, — просто потрясающе.
Мое сердце колотится в груди. Она выглядит чертовски аппетитно, и я был бы более чем счастлив пропустить ужин и получить ее вместо нее.
— Расскажи мне об этом, жеребец.
Я тут же начинаю хихикать.
— Ты только что процитировала "Бриолин14" после того, как я сделал тебе комплимент?
Как я и ожидал, ее щеки разгорелись, и она перевела взгляд на наши ноги.
— Да, не самый лучший момент. Честно говоря, я немного нервничаю.
Не знаю почему, но я тоже. Мои руки начинают немного липнуть, и я не могу дождаться, когда выйду на улицу, чтобы прохладный ветерок успокоил мою разгоряченную кожу.
— Хм, может, скажешь? Не могу понять.
Она понимает, что я шучу, и тянется ко мне, чтобы легонько шлепнуть по плечу. Этот вид игривого подшучивания становится регулярной частью наших встреч, и мне нравится каждая секунда.
— Ты выглядишь очень красивым, Алессандро, но ты взял с собой смену одежды?
Подняв руку с вещевым мешком, чтобы показать ей, что я подчинился, я отвечаю: — Да, "уличная одежда", как мне и было сказано. Я довольно хорошо следую указаниям, когда они исходят из твоего сладкого ротика.
Я подмигиваю ей, вызывая еще одну вспышку розового цвета на ее щеках, а затем притягиваю ее к себе и беру ее рот в свой.
Она испуганно вздыхает, а затем прижимается ко мне и проводит руками по моей груди, углубляя поцелуй по собственной воле. Мы расходимся, прислонившись лбами друг к другу, затаив дыхание. Каким-то образом ей удается заставить меня забыть свое собственное имя каждый раз, когда мы оказываемся вместе.
— Пойдемте, миледи, — говорю я, резко протягивая ей руку. Когда она это делает, мы направляемся к лифту, а оттуда она берет на себя управление остальными событиями этой ночи.
***
Когда мы выходим на тротуар, нас встречает невысокий плотный мужчина в черном смокинге, ожидающий перед гладким черным " Rolls-Royce" с золотыми дисками. Кэт берет меня за руку и тянет к нему, а после того как мы познакомились, она первой забирается внутрь. Я подношу губы к раковине ее уха и наблюдаю, как она мгновенно реагирует, сжимая бедра. Видеть, как она реагирует на меня, несомненно, приятно. Я шепчу ей на ухо: — Роллс? Я думал, это я должен тебя баловать?
Она кладет руку мне на бедро и сжимает его, глядя на меня сверху, но не отрывая взгляда от лица.
— Я знаю одного парня. — Она подмигивает и продолжает: — Я бы пока не слишком волновалась. Модная часть — это еще не самое лучшее.
Она одаривает меня знающей ухмылкой, которая намекает, что я понятия не имею, во что ввязался, и почему-то мне кажется, что это потенциально то, что мне нравится в ней больше всего. Ее эмоции так легко читать, но внутренняя работа ее мозга, как она действует и почему принимает те решения, которые принимает, — все это остается полной загадкой. Снимать эти слои очень увлекательно.
Мы едем по Центр-Сити — на дворе декабрь, холодно, но снега еще нет. Улицы сияют яркими праздничными огнями, свисающими со зданий всех размеров, обвешанными деревьями без листьев, а на тротуарах стоят люди, одетые в толстые зимние пальто. Сегодня вечер вторника, не самый распространенный вечер для свиданий, поэтому все идут домой с работы, а у меня завтра вечером игра, а в пятницу — выездная игра. Так что сегодня был единственный день на этой неделе, который подошел и мне, и Кэт.
Я до сих пор не знаю, что она запланировала, но при виде городских огней глаза Кэт светятся от предвкушения, а нога подпрыгивает и полна возбуждения. — Не хочешь рассказать мне, что мы делаем сегодня вечером?
— Нет.
Я проговариваю "е" и снова смотрю в окно, и это все, что я получаю в ответ. Я вижу, как по ее губам расползается лукавая ухмылка, а она продолжает смотреть в окно.
Через несколько минут мы подъезжаем к непритязательному зданию с несколькими небольшими магазинчиками. Водитель открывает дверь, выпуская меня первым. Стоя, я беру Кэт за руку и помогаю ей выбраться с заднего сиденья. Водитель закрывает дверь и направляется к своей стороне, садится в машину и тут же уезжает.
Кэт тянет меня к небольшому магазинчику, который выглядит пустым, с регистрационной стойкой, в которой нет ничего. Здесь нет ни компьютера, ни карандаша. Наблюдая за ней со стороны, я задаюсь вопросом, собиралась ли она вести нас именно сюда или это результат обзора Google, который не обновлялся в последнее время. Она подходит к двери. За небольшим круглым столом с единственной свечой без пламени в центре сидит крупный мужчина, выглядящий так, будто он прямо из криминального фильма про мафию. Он оценивает нас, затем склоняет голову и распахивает перед нами дверь.
Я снова шепчу Кэт: — Не знаю, должен ли я говорить "спасибо" или молить о прощении перед тем, как меня будет медленно пытать твой отец-босс мафии…
Она издает высокий писк, пытаясь сдержать смех, и провожает меня за стол. Вот только это не стол, и уж точно не офисное помещение…
— Знаешь, я шутил насчет босса мафии, но теперь я не уверен. Почему мы направляемся в подземное подземелье этого парня?
Мы спускаемся по ступенькам, которые были спрятаны за "столом". Каждая ступенька становится все более узкой, лестница закручивается в спираль, хотя она бетонная, и мы не видим, куда направляемся. Чем ниже мы спускались, тем больше я понимал, что слышу музыку, а не какое-то предковое жужжание в ухе "убирайся". Мы преодолеваем около тридцати шагов, прежде чем перед нами возникает стена дыма и, наконец, ровная площадка.
Мы стоим внутри высококлассного подпольного кальянного зала с большой деревянной барной стойкой у задней стены. Бармен — женщина с каштановыми волосами, вероятно, лет тридцати. Стены покрыты гобеленами в марокканском стиле, они свисают и с потолка. В углах стоят кабинки, отделенные от остальной части помещения плотными занавесками. Воздух прокурен, но не пахнет дурно — на самом деле это сладковатый запах, и воздух, к счастью, не густой.