Будоражащий (ЛП)

Он ясно дает понять, что опускается на меня для нашего обоюдного удовольствия, а не только для моего. Я бы поспорила с ним, но я устала и просто хочу в постель.
— Отнести тебя в постель?
Он сползает с дивана и протягивает мне руку, черно-красная татуировка Медузы выглядывает из-под рукава его белой футболки, но я могу различить головы змей, ползущих вниз к локтю.
Я вцепляюсь в его руку, он поднимает меня на руки, и я хихикаю, пока он ведет меня в мою комнату. Але укладывает меня под одеяло и выключает весь свет, но оставляет гореть лампу на противоположной стороне кровати, прежде чем выйти из комнаты.
— Останешься со мной?
Его глаза сначала расширяются, но потом он говорит мне: — Я просто убираюсь в гостиной. Вернусь через несколько минут. Не волнуйся, я никуда не уйду.
Он говорит это совершенно искренне.
1. Comfortable — H.E.R.
Глава 26
Алессандро
В субботу утром я проснулся в постели Кэт, солнце проникало внутрь, подчеркивая ее великолепные высокие скулы. Она уютно устроилась рядом с моим телом, а ее задница плотно прижата к моему члену, который в данный момент пытается пробить себе путь между ее половинок. Я обхватил ее за талию и стараюсь не шевелиться, чтобы она не проснулась.
Прошлая ночь была… очень. Я чертовски ревновал, когда увидел ее в баре с тем парнем, но от ярости, которую я испытал, выйдя из ванной и обнаружив ее прижатой им к барной стойке, у меня чуть дым из ушей не повалил. Кэт позволила мне позаботиться о ней после этого, и мое сердце заколотилось. Узнав ее получше и одновременно раскопав в ней несколько тяжелых воспоминаний, я не ожидал, что эта ночь пройдет именно так, но я рад, что она чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы быть уязвимой со мной.
Потом я узнал, что она одержима теми же реалити-шоу, что и мы с сестрой. Большинство людей ненавидят эти шоу, а большинство мужчин боятся признаться, что они им нравятся. Было очень приятно найти кого-то, кто разделяет мою любовь к этим шоу, а ее чувство юмора? Боже, она уморительна, и ее смех точно говорит о том, что она чувствует. Когда она считает что-то милым и смешным, она хихикает, как диснеевская принцесса, но когда она думает, что что-то действительно смешно, она откровенно гогочет, что вызывает у нее приступ фырканья. Я нахожу это невероятно очаровательным.
Но то, как она стонет и реагирует на мои слова, а не только на прикосновения? Это выводит меня из себя. Я хочу поглощать каждый ее звук.
Вчера вечером у нас все было хорошо, но нам все еще нужно обсудить ожидания. Она сказала, что собирается передать мое лечение доктору Хауэллу, и я не возражаю. Она очень хорошо о нем отзывается, и я знаю, что она не стала бы передавать меня кому-то, кому не доверяет безгранично. Тем не менее, я не хотел, чтобы вчера вечером все зашло дальше, пока мы не убедились, что это не просто дурачество ради удобства или не просто сильное физическое влечение.
Я хочу водить ее на свидания, рассказывать о нас ее брату, приводить ее на воскресные ужины с моей семьей и, что самое главное, узнать о ней все. Каждую деталь. Каждую маленькую, кажущуюся незначительной частичку ее. Прошлая ночь была лишь вкусом этого, и мне захотелось большего.
Она из тех людей, которые носят свое сердце на рукаве; вы можете прочитать все ее эмоции ясно как день, как будто они буквально написаны на ее лице, но я хочу, чтобы она хотела сказать мне, о чем она думает.
Когда она проснется, мы поговорим об этом, а потом позавтракаем. Может быть, она согласится пригласить Каса и Айяну, чтобы мы могли рассказать им о нас, если, конечно, она согласится, чтобы мы вообще существовали.
Боже, я надеюсь, что она согласится.
1. Lost — Frank Ocean
Глава 27
Катарина
 
После самого спокойного сна за всю мою жизнь я просыпаюсь от того, что тяжелая рука обхватывает меня за талию, крепко прижимая к своему толстому стволу, который практически вдавился между моих половинок. Воспоминания о событиях прошлой ночи нахлынули на меня волной эмоций.
Оглянувшись через плечо, я вижу, что Алессандро смотрит на меня с довольной ухмылкой на лице. — Доброе утро, красавица. Как спалось?
— Удивительно, лучше, чем я спала целую вечность. А ты?
— С тобой рядом, в целости и сохранности. Я спал как мертвый. Это было невероятно. — Он прижимает поцелуй к моему виску, а затем говорит: — Теперь, когда ты проснулась, нам нужно кое-что обсудить.
Ну разве это не звучит чертовски зловеще?
— Слушай, мы уже говорили об этом. Я собираюсь доложить о нем сегодня. Это ничего не изменило, так что нам не нужно продолжать переживать это, — поспешно говорю я ему, пытаясь избежать очередного пересказа ужасной встречи с Анте прошлой ночью.
— Что? Нет, gattina. — Я поднимаю его руку и переставляю себя так, чтобы сидеть и смотреть на него. Кажется, нам нужно поговорить об этом с глазу на глаз, а не в обнимку в постели. — Я говорю о нас. Нам нужно поговорить о нас.
— О нас? — спрашиваю я, не понимая, что он имеет в виду. Он приподнимается и садится лицом ко мне, беря обе мои руки в свои, гораздо большие, и продолжает.
— Да, Кэт. Я хочу водить тебя на свидания, показывать тебя, обнимать тебя каждую ночь, узнать тебя получше, привезти тебя домой на праздники и познакомить с моей семьей.
Наконец-то в моей голове загорелась лампочка. Мы. Он хочет обсудить совместное будущее.
— Боже правый, Алессандро! — Я облегченно хихикаю и чмокаю его в грудь. — Тебе не нужно было начинать этот разговор со слов "нам нужно поговорить". Ты довел меня до сердечного приступа! Конечно, я хочу встречаться с тобой, но я не люблю случайности. Вот почему я сказала, что передам твое лечение доктору Хауэллу. Я хочу всего того, о чем ты только что говорил… и даже больше.
Я понимаю, что все еще голая с прошлой ночи, в животе закипает тепло, и он, похоже, понимает то же самое.
Але обхватывает меня руками, притягивая к себе, его рука скользит по моему бедру и спускается по внешней стороне бедра. Он подносит губы к основанию моей шеи и целует ее, а затем проводит языком по моему уху, вызывая дрожь. Но вместо того чтобы продолжить, он наклоняется ко мне и открывает ящик моей тумбочки. Мои глаза расширяются от шока, а рот приоткрывается.
— Что ты делаешь? — почти кричу я, когда он начинает копаться в ящике. — Разве ты не знаешь, что в тумбочках хранятся самые личные вещи людей?
Он усмехается, его тело все еще нависает над моим, пока он продолжает копаться. Там лежат мои лекарства от панических атак, а также книги с эротическим содержанием, моя электронная читалка, наполненная тем же самым, и, конечно же, мой гребаный вибратор!
— Я знаю это, gattina, вот почему я через это прохожу. Я хочу узнать, как устроен твой прекрасный мозг. — Он ухмыляется, глядя на меня. — Не волнуйся, ты сможешь пройти и через мой.
— Я держу тебя за это, — ворчу я.
— Я с нетерпением жду этого, — говорит он, наконец откидываясь на подушки, его руки заняты книгами, а на вершине стопки лежит мой вибратор.
Он выглядит просто сияющим, когда выкладывает все свои находки, отчего мои щеки становятся розовее с каждой секундой.
— Давай посмотрим, что читает моя девочка, а?
Моя девочка.
— Какая из них твоя любимая? — спрашивает он меня, и я не знаю, какую книгу ему было бы неловко читать. Не потому, что все они довольно пикантные, это совсем не смущает. Честно говоря, я считаю, что мы все должны позволить людям читать все, что они хотят, если это не причиняет вреда другим. При этом в каждой из этих книг речь идет о том, как хоккеист или трое хоккеистов трахаются.
— Вот эта.
Я указываю на книгу с разбитым льдом и хоккейной шайбой, пролетающей сквозь него, и он ухмыляется, беря ее в руки.