Будоражащий (ЛП)
Мы слышим стук в дверь.
— Идемте, вы двое. Мама говорит, что у нее сахар в крови падает, и чтобы вы спускались вниз, пока она не потеряла сознание, — зовет Чарли.
— Иду, — кричу я через дверь и жду, пока не услышу, как она спускается по лестнице. Хватаю Данте за плечо и ободряюще сжимаю его.
— Мы поговорим об этом позже, — говорю я ему, и он кивает, выпрямляя позвоночник и выходя из ванной.
Мы спускаемся на кухню и видим, что все уже сидят за столом. Поскольку нас так много, в центре столовой стоит длинный стол из темного дерева, рассчитанный на двенадцать человек, а рядом с ним — детский столик. Мама сидит во главе стола, папа — слева от нее. Справа от нее сижу я, рядом со мной — Данте с женой, рядом с ним — Чарли с женой, Лука со своей новой подружкой Тиффани сидит рядом с папой, а напротив Чарли и Роуз — Джанни со своим лучшим другом.
Никто не садится в конце стола прямо напротив мамы, чтобы мы могли хорошо видеть стол детей. Мы произносим молитву, и все начинают накладывать еду в свои тарелки.
Воскресный обед у нас стандартный, и обычно он включает в себя что-то похожее на то, что мы едим сегодня: бранзино с лимоном и каперсами, свежую пасту с домашним красным соусом, жареные кальмары с лимонными дольками, ломтиками бананового перца и чесночным соусом айоли, а также огромные миски салата из шпината с нарезанными грибами, теплым козьим сыром, сушеной клюквой и нарезанной свеклой.
Мы говорим о наших неделях, и Чарли рассказывает, как она гордится Роуз за ее успехи на работе, где она помогает разрабатывать вакцины.
Лука и Тиффани перешучиваются со всеми, но очевидно, что Тиффани нечего добавить к разговору, и, честно говоря, она, вероятно, не вернется на следующей неделе. Лука — серийный моногамен, но только на пару недель, после чего он уходит.
Джанни и Алекс рассказывают нам о своем расписании игр на следующий год — во всяком случае, о том, что они о нем знают. Футбол обычно проходит в те месяцы, когда хоккей не проводится, поэтому мне удобно посещать их игры и наоборот.
Данте и Ариэль на этой неделе довольно тихие, но они принимают всех, внимательно слушают и улыбаются, когда это уместно, но этот жест не доходит до их глаз. Они смотрят друг на друга так же, как мои родители, и иногда мне кажется, что они могут читать мысли друг друга.
Мне невероятно повезло, что меня окружают пары, которые явно глубоко любят друг друга. Это заложило основу для того, что я вижу для себя в будущем.
Как раз в тот момент, когда плечи Ариэль начинают расслабляться, я слышу крики Лили из комнаты наверху. Прежде чем она успевает отреагировать, я резко встаю, деревянные ножки моего стула скребут по полу.
— Я позову ее, просто поешьте и расслабьтесь, — говорю я им, и Данте с Ариэль благодарно улыбаются мне.
Поднимаясь по лестнице, я проверяю свой телефон и вижу, что Кэт написала мне сообщение.
Котёнок
Курьер оставил посылку у моей двери, но она была для тебя, поэтому я положила ее перед твоей дверью.
Котёнок
Полагаю, для этого не нужно было писать сообщение. Очевидно, ты увидел бы его, когда вернулся домой.
Котёнок
Извини меня за беспокойство! Желаю тебе хорошо провести остаток дня.
Ее смущенные сообщения вызывают у меня улыбку, но у меня пока нет времени отвечать, поэтому я кладу телефон обратно в карман и открываю дверь: заплаканная Лили смотрит на меня из своей коляски, ее красные щечки в тон волосам.
— Малышка Лили, что случилось, — воркую я, наклоняясь, чтобы взять ее на руки и прижать к груди. Я нежно поглаживаю ее по спине, из ее горла вырывается икота, пока она приходит в себя после своих истошных криков.
— Все в порядке, дядя Але тебя прикроет.
Я продолжаю подпрыгивать на носочках, поглаживая ее по спине, пока икота не прекращается и она не засыпает. Я слишком боюсь укладывать ее обратно, поэтому устраиваюсь в кресле-качалке в углу комнаты, достаю свой телефон и убавляю яркость, прежде чем ответить Кэт.
Ты просто сокровище, Кэт! Спасибо, что не украла мою посылку