Дороти должна умереть
— Мод? — осторожно спросила я. — Это ты?
Обезьяна поглядела на меня большими испуганными глазами. Карими, как у Олли, только во взгляде их не горел озорной огонек. В остальном Мод ни капли не походила на Олли. Ее голова была гладко выбрита, а на лапы наложены тканевые повязки. Я присела на корточки рядом с ней.
— Я пришла, чтобы вытащить тебя отсюда, — сказала я как можно мягче.
— Кто… — устало прохрипела обезьяна.
— Я Эми. Меня послал Олли.
— Олли?
На мгновение я увидела в ее глазах проблеск надежды, но вскоре они вновь затуманились.
— Нет, — отрезала Мод. — Он бы никогда… с чего бы Олли стал мне помогать, когда я так ужасно с ним обошлась?
— А с чего бы не стал? — поинтересовалась я.
— Он во всем был прав. Надо было его послушать. — Глаза обезьяны закатились.
— Мод, — позвала я ее, пощелкав пальцами у носа. — Можешь двигаться? Нужно выбираться отсюда.
Обезьяна кивнула, но не пошевелилась. Она была не в себе. Уверена, Мод считает, что я наваждение. Я огляделась в поисках ключа, а потом вдруг сообразила, что могу обойтись и без него. Страшила знал, что Мод может сбежать, потому запаял замок. Я ударила по нему клинком несколько раз, пока клетка не открылась. Это немного привело Мод в чувство, и она обратила на меня внимание. Я наклонилась и помогла обезьяне вылезти из тюремной клетки. Но стоило мне попытаться поднять Мод на руки, она сразу начала отмахиваться.
— Я сама могу идти, — заявила обезьяна.
Запоздало она протянула лапу и ощупала крылья, словно проверяя, на месте ли они. Я не знаю, почувствовала ли Мод облегчение или, наоборот, разочарование, когда пальцы ее наткнулись на сбившиеся перья.
Обезьяна ничего не сказала, приподнялась, схватила меня за руку и захромала рядом, направившись мимо каталок в главный зал лаборатории. Я слышала наверху безумное карканье ворон, эхом разносившееся по лестнице. Этим путем нам не сбежать.
— Есть здесь другой выход? — спросила я.
Мод то ли не услышала вопрос, то ли просто проигнорировала его. Она уставилась на механизм Страшилы, и глаза ее горели злостью.
— Он использовал на тебе это? — спросила я тихо.
Она кивнула в ответ. К черту! Зачем останавливаться, если уже начали все крушить? Я подошла к механизму и столкнула его со стола. Тот с грохотом упал на землю. Из короба выпали шестеренки и зигзагами покатились по полу, словно монетки. Я обернулась к Мод.
— Он это легко починит, — устало заявила обезьяна.
— Знаю, — согласилась я. — Но мне хочется увидеть, какое выражение будет у тупой соломенной рожи Страшилы, когда он увидит свой механизм в таком виде.
Потрескавшиеся губы Мод слегка искривились в улыбке, и… кажется, я заметила счастливые искорки в ее усталых глазах.
— Что он сделал с тобой? — задала я очередной вопрос. — Что Страшила пытается тут построить?
— Я… я не помню.
Она коснулась рукой бритой головы, зажмурившись от боли, то ли от физической, то ли от душевной. Может, Мод больно думать? Или больно вспоминать, что с ней творили?
— Он хотел выкачать мой мозг… — Мод постучала по затылку. — Он пытается сделать себя умнее.
Я вдруг вспомнила об Озме. Может, Страшила забрал и ее мозги?
— Но зачем? — спросила я, оглядывая оборудование в лаборатории и стену с образцами. Дело не только в том, что Страшила завидует чужому уму; в этом дворце все делается исключительно на благо Дороти.
— Он пытается… он собирается… — Она запнулась, уплывая в туман.
Карканье птиц вдруг затихло.
— Да что за муха вас укусила? Тише вы, мерзкие твари! — донесся до нас гневный крик Страшилы.
Он вернулся. Должно быть, пожар потушили. Время поджимало.
— О нет… — простонала Мод, колени ее подкосились, и обезьяна едва не потеряла сознание.
— Скажи, что отсюда есть другой выход! — Я схватила ее за плечи.
Мод отрицательно покачала головой, взгляд ее устремился к лестнице.
— Только этот.
Мы в ловушке! И единственный выход — магия.
— Возьми меня за руку, — заявила я, стараясь придать голосу уверенности. — Я вытащу нас отсюда.
У меня никогда особо не получалось заклинание перемещения, которому учила Момби, но сейчас придется рискнуть. Это опасно — Герт и Нокс постоянно повторяли, что никогда нельзя путешествовать, если не можешь в деталях представить себе место назначения, иначе вполне возможно телепортировать себя внутрь кирпичной стены и провести там последние минуты жизни.
Я закрыла глаза и попыталась представить Королевские сады. Правда, я там никогда не бывала, лишь видела мельком в тот день, когда Лев сожрал глаз стражника. Что же мне запомнилось? Подсолнухи. Заросли подсолнухов-переростков в том месте, где дремал Лев. Сначала я подумала про цветы, но перемещаться прямо в них — плохая затея. По крайней мере если не хочешь, чтобы тебя пронзили лепестки и стебли. Поэтому я представила место прямо над ними: прохладный ночной воздух, лунный свет, Королевские сады. Сосредоточилась на деталях, которые окажутся под нами, воображая пустое пространство в том месте, куда мы перенесемся.
Пожалуй, это самое сложное заклинание, которое я когда-либо творила. И самое важное. Клинок пульсировал в руке. Он хотел остаться, хотел битвы. Сейчас это было не лучшей стратегией, но какие еще советы можно получить от магического предмета, который создан, чтобы резать и колоть? Вдалеке послышались шаркающие шаги Страшилы по ступенькам. Он был близко, но я уже представила, что уношусь далеко-далеко…
— Держись крепче, — шепнула я Мод.
Мой голос прозвучал отдаленно, будто из-под воды. Магия нарастала в теле. Я почувствовала, как сильно сжала мне руку Мод, а потом освободилась — не от нее, а от этого места. В ушах засвистело, что-то подтолкнуло в спину — и мы исчезли.
35
Как и в моем воображении, мы с Мод материализовались прямо над подсолнухами и через облако листьев и лепестков, затрещавших от нашего веса, неуклюже полетели вниз. Приземление получилось довольно мягким. Мы справились! Мы живы! Я прочитала заклинание перемещения — самое сложное, что когда-либо пыталась сотворить. И оно сработало! Мне захотелось смеяться.
— Ты в порядке? — спросила я у Мод. Горло внезапно пересохло, словно из меня выкачали всю воду.
— Да, — прохрипела она в ответ, и мы поползли дальше, выбираясь из зарослей цветов.
Я была вымотана. Да, заклинание сработало, но руки и ноги покалывало, как после онемения, а в душе поселилось смутное ощущение, словно я оставила в лаборатории какую-то частичку себя. Словно магия взяла с меня плату. В то же время сотворенное колдовство было очень сильным, и я переживала, что Дороти как-то просекла это или почувствовала. Но теперь я ничего не могла с этим поделать.
Олли уже ждал нас. Я видела только его глаза, светящиеся в темноте желтым. Не моргая, он смотрел на нас.
— Вы упали с неба, — недоуменно протянул он.
— Не обращай внимания, — устало отмахнулась я.
Когда я с трудом поднялась на ноги, Олли встретился взглядом с Мод. Не знаю, чего я ожидала: что они бросятся друг другу в объятия или что-то в этом духе — все-таки во время их последней встречи Мод плюнула Олли в лицо. Может, это их и останавливало, но реакции не последовало никакой. Они так и стояли неуклюже, не зная, что сказать, пока Мод не прервала тишину.
— Ты вернулся ради меня, — нежно сказала она. — После всего…
Олли не дал сестре договорить, заключив ее в объятия. Мод стиснула брата в ответ, хотя я заметила, как она провела пальцами по коротким обрубкам на месте крыльев. Я дала им минутку и отвернулась к дворцу. Королевские сады были на другой стороне, далеко от оранжереи и сгоревшей комнаты Страшилы. Окна на этой стороне темнели пустыми провалами. Патрулей нигде не наблюдалось, но мне все же не хотелось испытывать судьбу.
— Простите, ребята, но нужно торопиться.
Обезьяны повернулись ко мне. Мод прикусила губу и почему-то внезапно напряглась.