Дороти должна умереть
— Это так утомительно, — продолжал он, — но такова цена, которую нужно платить, чтобы иметь лучший мозг во всей Стране Оз.
— Да, сэр, — пробормотала я.
— Я сам зашьюсь. Пусть немного подышит. — Он махнул рукой, позволяя мне уйти. Из рукава вылетел пучок соломы. — Забери по пути мусор, деточка.
Я схватила ведро, едва не упала, запутавшись в собственных ногах, и поспешила покинуть комнату. Пока я не особо задумывалась, куда иду. Просто брела вперед и, позволяя памяти заклинания вести себя, легко находила путь в коридорах дворца. Всего один раз ошибившись поворотом, я наконец оказалась на кухне — месте, весьма подходящем для того, чтобы избавиться от хлама Страшилы. Сейчас она была пуста — краткая передышка между мытьем посуды после ужина и приготовлением завтрака.
Помещение кухни оказалось даже больше, чем я представляла. Вполне соответствовало размерам дворца. Не говоря уже об аппетите Дороти. Одну стену занимал ряд старинных печей. Вереница раковин у противоположной стены оказалась еще длиннее. В дальнем конце кухни размещался камин, за решеткой его плясал маленький огонек.
Я вывалила в пламя содержимое ведра, и в мгновение ока оно превратилось в пепел. Когда я обернулась, кухня уже не пустовала. В дверях стояла Озма в ночной рубашке, настолько тонкой, что сквозь ткань я могла разглядеть бледную, едва ли не светящуюся кожу девушки. Огромные зеленые глаза принцессы смотрели прямо, не моргая и ярко сияя в полумраке кухни. Было предельно ясно, что она даже не заметила меня.
Затаив дыхание, я осторожно отступила в тень. Но стоило мне чуть-чуть двинуться, принцесса звонко хихикнула — оказалось, взгляд ее направлен прямиком на меня. Заметила.
— Прошу прощения, Ваше Величество, — проговорила я, низко приседая в реверансе и молясь, чтобы ни в чем не ошибиться и не нарушить правила.
Она вновь хихикнула. Как-то бессмысленно, почти безумно.
— Могу я что-нибудь для вас сделать? — осторожно поинтересовалась я. — Может, сопроводить вас в ваши покои?
Озма улыбнулась и захлопала в ладоши.
— Покои! — воскликнула она в восхищении. — Тревоги! — А затем помрачнела вдруг, добавив: — И безразличие.
Итак, передо мной единственная истинная принцесса Страны Оз собственной персоной. И дураку понятно, что она не в себе. Интересно, она вот так каждую ночь бесцельно бродит по дворцу, хватая всевозможные блестящие штучки, которые только привлекут внимание ее зловещих зеленых глаз, и радуется странной игре слов? Я развернулась, собираясь уйти. Не хочу оказаться рядом, если принцесса вдруг начнет барабанить по кастрюлям и сковородкам. Но только я попыталась на цыпочках проскочить мимо нее в коридор, принцесса нараспев бросила мне вдогонку:
— Дороти зна-ает…
Я застыла как вкопанная и повернулась к правительнице Оз, гадая, о чем же она говорит. А что, если Озма все же сохранила хоть какую-то крупицу разума?
— Что знает? — спросила, забыв об осторожности.
И тут принцесса начала петь:
— Реки вспять, знает Дороти опять. Есть логово у Льва, а у Страшилы — нос.
Ох! Просто очередная бессмыслица. Что же с ней стряслось? Но, уверена, не стоит спрашивать ее об этом во дворце. Озма поймала меня за руку, когда я попыталась прошмыгнуть мимо. Хватка у нее оказалась удивительно сильной, хотя правительница была невероятно хрупкой и худой, почти прозрачной. Я попыталась выдернуть руку, но безрезультатно.
— Озма. Ваше Величество. Если вы не отпустите, у меня будут неприятности.
Она улыбнулась мне ангельской улыбочкой и похлопала себя по лбу свободной ладонью. Подобно моей маме после очередной дозы таблеток.
— Что говорит сова? — спросила девушка.
Я вгляделась в ее лицо, пытаясь найти хоть тень сознания. Не получилось. Ответа не было слишком долго, так что на этот раз вопрос прозвучал громче, эхом разносясь по кухне:
— Что говорит сова?
— Ваше Величество, пожалуйста, тише, — шикнула я на нее, но, когда принцесса уже была готова спросить вновь, все же сдалась: — «Ух-ух!» Сова говорит «ух-ух»…
— А ты? Кто ты? — вдруг спросила она, склоняя голову к плечу.
— Астрид, — отозвалась я, стараясь сохранять спокойствие. Ледяная ладонь принцессы все еще сжимала мою руку. — Я Астрид.
— Мм-мм-ммм, — протянула она, ткнув пальчиком мне в грудь. — Маленькая лгунья.
Я рванула руку прочь, чуть резче, чем собиралась. Озма качнулась, будто старинная ваза, и чуть не упала. Я представила: принцесса всея Страны Оз падает и расшибает голову о каменный пол кухни. Идеальное окончание первой ночи шпионажа! Я кинулась к принцессе, подхватывая ее. И еще даже не извинилась за то, что едва не свалила ее с ног, а Озма уже крепко уцепилась за меня, практически прижимая губы к уху.
— Я никому не скажу, — прошептала она.
А потом Озма ни с того, ни с сего схватила пальцами мой подбородок, разворачивая голову, и нежно поцеловала в щеку. Губы ее были мягкими. Я деликатно отстранилась и поглядела на правительницу. Та смотрела на меня в упор широко раскрытыми глазами. Не сказав ни слова, она отпустила руки и продолжила свое бесцельное путешествие, оставив меня гадать: неужели мой обман уже раскрыли?
27
«Сегодня прекрасный день для жителей Страны Оз!» Певучий сладкий голосок, словно дуновение ветерка, разносился по заполненной слугами столовой для персонала, где я завтракала. Я начала покрываться испариной. И нет, не только потому, что боялась играть роль Астрид перед остальными. Просто в столовой было душно, помещение, казалось, притягивало весь идущий из кухни жар, словно ловушка. В комнате собралось не менее двадцати служанок, все сидели плечом к плечу вокруг длинного, грубо отесанного деревянного стола — и ни одного юноши. Дворецкие и лакеи, которых я точно видела в коридорах, должно быть, завтракали в другое время.
Во главе стола сидела Джелия Джемм, та самая дама, которая вещала о том, как же прекрасен очередной день в должности служанки. Джелия была старшей горничной. На лице девушки блуждала тошнотворно-сладкая улыбка, а сама она, казалось, вот-вот не сдержится и запоет. Она держала вилку прямо над тарелкой. Остальные следовали ее примеру.
Джелия была красива, с румяным лицом и золотисто-русыми волосами. Ее форма была более глубокого, насыщенного изумрудного цвета, в то время как наша — бледная, застиранная, цвета морской пены или оливок. В глубине души я надеялась, что мне выпадет шанс встретиться с Питом, когда весь персонал соберется за трапезой. Но, скорее всего, даже если я встречусь с ним, то точно не тут. На столе были остатки вчерашнего ужина Дороти. Тушеные ребрышки. Картофельное пюре с трюфелями. Шоколадный торт. От одного вида яств у меня потекли слюнки, и я сразу же почувствовала укол совести, как будто предаю колдуний. Во дворце даже горничных кормили в миллион раз лучше, чем нас в пещерах Ордена. И все же я бы многое отдала, чтобы снова поесть липкой зеленой каши, приготовленной Герт. Что угодно, только не объедки со стола этой тиранши в кружевах. В пещерах я могла спокойно есть, не думая, что все пристально следят за мной и могут раскрыть меня, как вчера вечером сделала принцесса Озма.
— Хвала Дороти! — воскликнула Джелия, и девятнадцать вилок синхронно устремились к тарелкам. Моя — секундой позже.
Гламора была права. У девушек совершенные манеры, и сейчас я была благодарна за ее упорные тренировки. Но во всем действе сквозило что-то жутковатое. Служанки делали все синхронно. Даже вилки ко рту подносили одновременно.
— Дороти очень щедра. Она была довольна тем, как мы услужили ей вчера вечером. Конечно, она не сказала это вслух. Но она ни разу не пожаловалась. Только на хлеб, но это не наша вина, и, уверена, Ее Высочество знает об этом. Разве нам не повезло, что мы работаем на такого доброго и понимающего человека, как принцесса Дороти?
Джелия радостная. Слишком. Дороти даже поблизости нет, а она уже засыпала принцессу комплиментами. Не хотелось бы мне видеть, что случилось с беднягой, который испортил хлеб Дороти.