Дороти должна умереть

— Меня хотели заставить присоединиться к тайной полиции Железного Дровосека, — подала голос Мелиндра. — Я на такое не была согласна, поэтому свалила из лаборатории и пришла сюда. Никому больше не удавалось ничего подобного провернуть.
Впечатляюще. Мне для побега понадобилась помощь Момби, а эта девчонка справилась в одиночку. Хотелось попросить ее рассказать историю целиком, но сейчас не время и не место.
— Нужно проверить, готовы ли Мелиндра и Аннабель вернуться в строй, — сообщил Нокс.
— Мы готовы, — откликнулась девочка-единорог, даже не оглянувшись на Мелиндру.
Я не могла поверить — Лев чуть не порвал их в клочья, но девушки не допускали и мысли о том, чтобы прекратить борьбу.
— Прекрасно, тогда покажите, на что способны. А победителя ожидает спарринг с Эми, — сообщил Нокс. Он по-прежнему не смотрел на меня и даже теперь отвернулся, принявшись копаться в инвентаре.
— И не думай, — предупредила Аннабель, заметив, как я провожаю Нокса взглядом.
— О чем не думать? — изумилась я.
Девчонки рассмеялись. Странно было наблюдать, как человеческая часть лица Мелиндры кривится от смеха, а металлическая остается жесткой и лишенной эмоций.
— О чем? — вновь спросила я у них.
— Такой взгляд мы уже примечали, — пояснила Аннабель. — Поверь, он того не стоит. Нокса волнует только достижение цели. В его душе нет места для других желаний. Многие уже пытались. — Она многозначительно посмотрела на Мелиндру.
— Я не… — возмутилась я в ответ, понимая, что щеки заливаются краской. — Я… — И замолчала.
Вернувшийся Нокс протянул Аннабель нож, и девушка кокетливо ему улыбнулась. Парень заигрывания проигнорировал. Или, может, просто-напросто не заметил. Мелиндра покачала головой, отказываясь от предложенного клинка, и продемонстрировала нам сжатый металлический кулак. Когда она подняла руку к груди, из запястья легко, словно птица, расправившая крылья, выскользнуло тонкое сверкающее лезвие. Усмехнувшись, девушка смерила меня взглядом.
Чудненько! Мелиндра — человек-швейцарский нож, подобно Мечерукой из дворца. По крайней мере она на моей стороне. Ведь на моей, да? Прислонившись к стене, я наблюдала за тренировкой девушек и всякий раз готова была убежать от них подальше. Я не хотела вступать с ними в бой. Обе учились сражаться гораздо дольше. Плюс, кажется, заведомо меня возненавидели. Но почему? И что Аннабель пыталась рассказать о Ноксе? Он играет со мной? Возможно ли, что каждое наше с ним общее мгновение — часть четко выверенного плана, призванного сделать из меня хорошего бойца?
Я услышала крик Аннабель и, вскинув голову, успела заметить клинок Мелиндры, просвистевший у груди соперницы. На футболке девушки расцвела ярко-алая кровавая полоса. А потом Аннабель просто-напросто исчезла, проиграв сражение. Видимо, ее перекинуло к Источнику. Мелиндра не опускала оружия. Нокс уперся в меня пристальным взглядом.
— Твоя очередь, Эми. Держи локти, ты вечно их опускаешь. И, Мэл, ты что-то не в форме. Соберись.
А через пару секунд я уже стояла напротив Мелиндры, сжимая в руке выданный Ноксом клинок. И пусть с ним мы сражались уже сотню раз, я все равно нервничала перед битвой с новым соперником. Но нервничать было некогда: битва началась. Несмотря на металлическую ногу, Мелиндра передвигалась так легко и быстро, что порой, когда кружила в боевом танце, обрушивая на меня град ударов, казалось, будто металл и плоть сливаются в ней воедино.
Ясно, что она, как и Нокс, использовала магию. Я же пыталась пробудить ту силу, которую ощутила прошлым вечером. Я не имела права поджигать свою противницу, но это была единственная магия, за исключением перемещений, которая мне удавалась. Да и нельзя сказать, что она сработала — пару раз руки обдавало жаром, но пламя на них так и не появилось. Я увернулась от прямого удара Мелиндры, но что-то коснулось голени. Ее металл. В отчаянии я качнулась. Ударить человеческую половину ее тела у меня не получилось, и я бесформенной кучей грохнулась на землю, сбитая ударом ноги соперницы.
 
— Что скажешь, Нокс? — Девушка победным жестом поставила руку на бедро. — Все еще не в форме? Или готова?
Мелиндра подала мне руку, но я проигнорировала ее и самостоятельно поднялась на ноги. Мы вновь начали бой. На этот раз девушка двигалась даже быстрее, чем прежде, размахивая лезвием, молниеносно атакуя и уворачиваясь, а я неуклюже переминалась на месте, словно ноги были сделаны из цемента, и мечтала не упасть и уклониться от мелькающего в воздухе клинка.
— Посмотри на себя, — заявила она, не прекращая атаковать; от последовавшего за этими словами сильнейшего пинка я едва успела увернуться. — Столько тренировок, а дерешься так, словно это твой первый бой. Это ты из-за меня нервничаешь? Или из-за кого другого?
Я рванула к ней, изо всех сил желая, чтобы на руках зажглось пламя, но ничего не происходило. Мелиндра исчезла за секунду до того, как оказаться в моих руках, а я, резко развернувшись и пригнувшись, едва успела избежать «стрижки» — когда клинок девушки просвистел над самой макушкой.
— Ох, неужели я тебя разозлила? — поинтересовалась она.
Она взвилась вверх, подтягивая к груди колени, и, казалось бы, на долю секунды зависла в воздухе, а затем, резко вытянув ноги, словно лезвие раскладного ножика, ринулась ко мне. Сильный удар пришелся по ребрам, выбивая из груди воздух, и вот я, не успев даже сообразить, что произошло, уже вновь валялась на каменном полу. Туманным расфокусированным взором я смотрела, как девушка изящно сделала сальто и приземлилась на обе ноги, словно ничего и не случилось. Мелиндра вытянула руку, окинув меня свысока презрительным взглядом, и острие ее клинка уперлось мне в горло.
— Бедная маленькая Эми, — протянула она. — Будущее всей Страны Оз зависит от тебя, а ты не можешь победить даже такую жалкую недодевчонку, как я.
Мелиндра сильнее надавила на лезвие, причиняя мне немалую боль, но в то же время и не распарывая кожу. Ее посыл был ясен как день: «Я могу прикончить тебя, если захочу, но сегодня я добрая».
— Заткнись! — прохрипела я сквозь сжатые зубы. Дыхание по-прежнему давалось с трудом.
— Не лучший способ впечатлить мальчика, — бросила девушка, кидая на Нокса хитрый взгляд. — Особенно того, которого больше всего на свете интересует достижение поставленной цели.
— Заткнись! — вновь рявкнула я, ощущая, как от злости лицо наливается краской.
— Все думают, что ты особенная. Не знаю почему. Ты даже простенького заклятия сотворить не можешь. Ну же, давай! Дерзай!
Клинок вжался в шею с большей силой. Лицо мое горело, пальцы покалывало жаром. И тут наконец явился Нокс.
— Мелиндра, — предостерег он, хватая девушку за руку. — Достаточно. Отпусти ее. Эми делает все возможное.
Но на меня чародей посмотрел с недовольным видом, давая понять, что я уже дважды разочаровала его. Первый раз, когда позволила Мелиндре побить себя, а второй — когда не пыталась бороться, оказавшись пришпиленной к земле. Мелиндра закатила глаза и презрительно фыркнула, но все же втянула лезвие обратно в руку.
— Не дари ей ложных надежд, Нокс, — бросила она. — Ты, как и я, прекрасно знаешь, что слишком хорош для нее. — И, оглянувшись на меня, добавила: — Ну что, оказалось, ты не так уж и талантлива? Просто очередная иноземка, вбившая себе в голову, что она особенная. Знаешь, здесь такое частенько случается.
Ну все, с меня хватит! Хватит этих насмешек, хватит людей, говорящих, что нужно делать. Я устала ощущать себя беспомощной.
— Заткнись! — заорала я на Мелиндру. Мой голос раскатистым эхом разнесся по пещере.
Сжигающее ощущение, поселившееся в груди, волной прошло по телу, и я вспыхнула, запылала огнем. Из груди вырвались длинные языки пламени и, свернувшись в гигантский огненный шар, устремились в сторону противницы. Мелиндра легко и непринужденно отступила в сторону, и шар, пролетев мимо, с жалобным шипением врезался в каменную стену. Потрясенный, Нокс открыл рот от удивления, а Мелиндра даже не изменилась в лице.