Неожиданный наследник 4 (СИ)

Но в той же Пруссии и других немецких государствах, давно принят закон об образовании. Пусть оно пока не всеобщее, но все более-менее обеспеченные жители тамошних земель, включая крестьян, грамотные и имеют право получить высшее образование за счёт государства. Опять-таки в каждой стране разные условия, но у нас до недавних пор попросту не было школ для купцов, мещан и крестьян. Существовали только Славяно-греко-латинская, Киево-Могилянская и Архиерейская духовная академии, где могли учиться представители податных сословий. Но все они связаны с церковью, что меня никоим образом не устраивало.
Одно время я думал о распространении образования путём открытия церковно-приходских школ, но признал сию затею тупиковой. Нет, полностью от обучения крестьянских детей при церквях мы не отказались. Да и сами иерархи восприняли идею весьма положительно, ведь за это положены неплохие деньги. Но чему может научить детей и юношей деревенский поп? В лучшем случае заставит вызубрить молитвенник, напичкает юные умы мракобесием, едва ознакомив их с арифметикой и грамматикой. Только в нынешних условиях даже такое образование — огромная помощь общему делу.
Основную часть работы по открытию школ с училищами я возложил на земства. Заодно мы провели самую настоящую кампанию через газеты, убеждая прогрессивную общественность и просто богатых людей, присоединиться к нашим замыслам. Ведь ранее хватало отдельных попыток со стороны неравнодушных подданных по созданию школ. Только в их деятельности не было никакого порядка. Мы же приступили к реформе с подготовки учителей, печатания учебников и прочих пособий и одновременно начали строить школы. Не вижу смысла в красивом здании, которое будет пустовать, либо работать на десятую часть от своих возможностей. Поэтому пока шла подготовка учителей, возводились необходимые помещения.
А ещё особые земские инспекторы получили приказ искать таланты. И в первую очередь среди крестьян и городской бедноты. Такое же поручение получили владельцы заводов и мануфактур, дабы они направляли наиболее толковых работников и детей на обучение. Ведь все расходы взяла на себя казна. Вернее, Образовательный комитет, возглавляемый императрицей. Моя супруга — весьма прогрессивная особа, а её бабский кружок не мог пройти мимо столь важного начинания. Именно прогрессивные дамы собирали деньги и назначали стипендии толковым студентам.
Надо признать, что благодаря своей деятельности, комитет получил немало пожертвований. Я и сам выделил сто тысяч рублей из комнатных денег, о чём нескромно упомянули в газетах. Со скрипом, но дело пошло. Пусть в России не будет такого охвата, как в Европе, но уже лет через десять более одной шестой части населения будут грамотными. Пусть половина условно, но мы выполним одну из важнейших задач — поиск неординарных людей, которых в империи немало. Только глупая система не позволяла им проявить свои таланты. Четыре года назад люди Щербатова закончили работу по ревизии деятельности Академии Наук, российских университетов, военного ведомства, Мануфактур и Берг-коллегий. После прочтения доклада моему возмущению не было предела. Уму непостижимо, какое количество изобретений и предложений по улучшению ситуации в промышленности с земледелием, просто отказались рассматривать. Удивительно, что при таком отношении Шувалов умудрился запустить производство единорогов. Хотя именно такие персоны и могли сдвинуть дело с мёртвой точки.
А ведь вредительство продолжалось даже при моём правлении, когда перечисленные заведения получили приказ искать наиболее перспективные предложения от агрономов, изобретателей и инженеров. Но всё безрезультатно. Тогда я чуть не рубанул с плеча, решив попросту закрыть Академию Наук и казнить несколько десятков профессоров с чиновниками. Но немного подумав, сдержался и поступил иначе. Наиболее одиозные персонажи и откровенные паразиты получили новые назначения. Люди от науки разъехались по провинциальным городам работать обычными учителями сроком на десять лет. То же самое коснулось служащих и военных, пониженных на два, а иногда три чина. За провинившимися была установлена любопытная система надзора. Дабы искупить вину и раньше вернуться в столицу, им предписывалось доказать свою полезность. Учителям предлагалось воспитать талантливых учеников, чиновникам придумать прожекты по улучшению работы государственных учреждений. С военными и моряками оказалось сложнее, но им тоже разработали особую шкалу поощрений.
 
Катя тогда пошутила, что вскоре в столице не останется служилых людей, ибо всех я сослал за Урал, на Волгу и в Югороссию. Ничего страшного. Победа в двух войнах, огромные наделы, полученные военными и простыми дворянами, стали залогом лояльности общества к моей персоне. Но и почивать на лаврах никто не собирается. Я ещё не забыл, как обыденно свергли Екатерину, решив, что она больше не устраивает аристократию. Поэтому академия государственной службы и Михайловское училище, ставшее общевойсковым, давно готовят смену излишне зажравшимся господам.
Ещё и внедрение экзаменов на сдачу нового чина дало свои результаты. Неучи, различные протеже и попросту воры начали безбожно отсеиваться особыми комиссиями. Условный подпоручик или кабинетный секретарь ещё мог спокойно получить следующий чин, но далее ситуация менялась. Начиная с майора и коллежского асессора, отбор становился очень строгим.
А если комиссия понимала, что экзаменуемый не обладает должными знаниями и, скорее всего, получил повышение благодаря протекции или взятке, то перетряхивалась вся его подноготная. Более того, ревизоры и следователи сразу выезжали для разбирательства с теми, кто позволил недостойному подняться в чине. Мы особо не зверствовали, но несколько особо алчных и глупых персонажей были наказаны. Заодно участники комиссий поощрялись деньгами, если раскрывали подобные преступления.
Но была у этой задумки и отрицательная сторона. Армия и многие государственные заведения потеряли немало людей. Благо это не отразилось на войне, ведь экзамены ввели за два года до её окончания, и вначале стали проводить их в тылу. А чиновников начали заменять новые кадры с отставными военными, получившими ранения или просто решившими поменять армию на гражданскую службу. Они сейчас весьма охотно идут в земские управы и губернские учреждения. Там неплохое жалование, заодно ветеранам выдаются немалые наделы и кредиты на покупку всего необходимого для их обработки. Только два года в некоторых губерниях и учреждениях творилась неразбериха, связанная со сменой служащих.
Особой строкой идёт развитие мануфактур. Человек, предоставивший земской комиссии разумный прожект, может получить многолетний, и главное — беспроцентный заём. Более того, в случае успеха его предприятия, долг просто списывается. Министр финансов долго сопротивлялся новому указу, но со временем осознал его полезность. Ведь страна получит множество производств, которые будут насыщать её различными товарами. А это экономия золота, в огромных количествах уплывающее за границу взамен простейших в изготовлении вещей.
Но все хорошие начинания упирались в повсеместную коррупцию и банальное нежелание чиновников работать. Не привыкли люди шевелиться, предпочитая воровать и класть под сукно отличные предложения от неравнодушных людей. А ведь всем служащим ещё в 1770 году повысили жалование, заодно ввели особую шкалу поощрений за реализацию прогрессивных указов. Только крапивное семя предпочитало выполнению моей воли, поборы с купцов, махинации с землёй и кредитами.
Я долго пытался действовать мягко, наказывая только излишне наглых воров и откровенных предателей. В основном ими являлись представители высшей части чиновничества и военных. Порядок в армии удалось навести достаточно быстро, хватило нескольких громких процессов над интендантами, их покровителями и непорядочными поставщиками. На мелкие нарушения офицеров, любящих запустить руку в ротную или полковую казну, никто не обращает внимания. Главное, чтобы их делишки не касались обеспечения солдат провизией и амуницией. А вот с государственными служащими по-хорошему не получилось. Пришлось начинать всеобъемлющие изменения и подготовку новых кадров. Если люди не хотят работать честно и выполнять свои прямые обязанности, то им всегда найдётся иное занятие. Или паразиты просто будут увольняться. Неплохую помощь в моём начинании оказали земства и дворянские собрания, также страдающие от произвола чиновников. Но нам предстоит ещё неплохо потрудиться, доведя всё до ума.