Шёпот ветра (СИ)

Стас встал с красного кожаного диванчика и подошел к краю широкого балкона, где размещалась их ВИП-ложа.
— Круто отжигают, а? — Морыгин облокотился руками о перила, не отрывая взгляд от центра зала.
Там тоже стояла кованная клетка, только гораздо больше. И внутри, вместо примитивного танца в стиле гоу-гоу, творилось настоящее шоу.
Их было двое: почти одного роста и телосложения, с длинными волосами, как по классике жанра противоположных оттенков, обнаженными телами — если не брать в расчет те жалкие клочки полупрозрачной ткани на них, — и завораживающей пластичностью. Первая, светловолосая, демонстрировала чудеса растяжки, то и дело, повисая в невообразимых позах в большом металлическом круге, подвешенном в воздухе, — такие Серебров видел, разве что в цирке. Вторая, темненькая, извивалась рядом на шесте. Она, то замирала в воздухе под потолком, то в следующую секунду обрушивалась вниз, останавливаясь в нескольких сантиметрах от пола.
Стас невольно задерживал дыхание, глядя на это притягательное действо. А когда темненькая как бы невзначай подошла к своей партнерше и подарила той дразнящий поцелуй он и вовсе забыл, как дышать.
Возбуждение, словно ток, прошило насквозь, а во рту резко пересохло. Серебров тоже хотел этот поцелуй. И её он хотел: незнакомку с волосами цвета шоколада и сверкающей в свете софита кожей. Стас, позабыв о высоте, качнулся вперед. Отрезвил его насмешливый голос Морыгина:
— Блин, чувак, видел бы ты свою рожу! — расхохотался тот, удерживая телефон перед собой. — Прямо озабоченный хорек в брачный период! У тебя, когда в последний раз баба была?
— Ты что, меня снимаешь, урод? — Серебров в попытке перехватить гаджет, резко выбросил руку вперед, но Денис оказался проворнее и вмиг отпрыгнул на два шага:
— Прямо сейчас в инсту залью, — парень с улыбкой уставился в экран мобильника. — Во ржака будет! Миланка, кстати, у меня в подписчиках. По-любому заценит!
— Ага, а потом меня её папаша заценит. Ну и мой заодно, — кисло отозвался Стас, вновь разглядывая темноволосую. Что-то в ней было ведомое, будто он встречал её раньше.
— Да ладно! Харе себя хоронить, Серебро! — хлопнул его по плечу Морыгин. — Давай лучше поближе подойдем, — парень кивком указал на двух танцовщиц в клетке. — Вблизи картинка сочнее.
Стас точно её знал. Эти губы десятки раз целовали его во сне, а глаза, что загадочно поблескивали в прорезях кружевной маски, он видел буквально сегодняшним вечером. Перед тем, как Сватова поцеловала другого. И лилия на левой лодыжке, которую Серебров приметил в первый день их знакомства, только подтверждала его догадку.
— Даже не мечтай, Серебро. Эта цаца не продается, — отозвался Морыгин. Он, как и прежде, продолжал снимать видео.
— А ты откуда знаешь? — заторможено спросил тот. В голове никак не укладывалось, что та серая университетская мышь, которая опустила его на глазах у всего филфака, и сексуальная незнакомка на шесте — одно лицо. Полная сирота, родилась и выросла в каком-то захолустье, поступила по льготам, но учится хорошо — если верить данным раздобытым через связи в ректорате. Искусная танцовщица, которая умеет постоять за себя — если полагаться на собственный опыт.
— Да пацаны как-то хотели её снять, но обломились. У них здесь свобода выбора, — хмыкнул Морыгин. — Хочешь продавать себя — пожалуйста. Только делиться не забывай. Не хочешь — остальные шлюхи найдутся. Эту, кстати, купить можно, — парень указал на светловолосую девушку, что изгибалась в стальном кольце. — Правда, не дешовая зараза.
— Смотрю, пацаны не поскупились на инфу, — с намеком протянул Стас, усваивая сказанное.
«Значит, не продается».
Лицо парня тут же рассекла кривая усмешка. А в руках, как по волшебству, появился смартфон с включенной камерой. Стас Серебров не понаслышке знал, что всё в этой жизни можно купить. Ведь его самого не так давно продали.
«Тот, кто владеет информацией — владеет всем», — часто талдычил Стасу отец. И впервые парень был вынужден с ним согласиться. У Сереброва складывалось полное впечатление того, что Сватова теперь в его абсолютной власти. Словно послушная марионетка, куда поведешь — туда и пойдет.
 
Никакой воли. Никаких желаний. Безусловное подчинение.
И унижение.
Еще вчера, осознав, кто скрывается за кружевной маской развязной танцовщицы, Стас желал всего этого для Кати. Но минуты шли, а он всё смотрел на полуобнаженную девушку у шеста и понимал, что ему хочется совершенно иного.
Сереброву не нужны были страдания и позор Сватовой. О нет. Всё оказалось намного сложнее: Стасу была нужна она. Такая, как есть. Без остатка.
Катя ему нравилась. Сильно нравилась. И только поэтому Стас в кое-то веки решился на поступок. Пусть тот и не походил на романтический подвиг.
План был до гениального прост: шокировать девушку внезапным появлением; немного поиздеваться — надо же как-то её урезонить?! — премьерным показом видео; и забрать с собой на гулянку к Морыгину. Однако с Катей всё гениальное превращалось в глупость.
Стоило Стасу её увидеть, как он понял — не пойдет. Ни за что не пойдет с ним добровольно.
Серебров не терпел, когда его планы рушились. И часто на кураже совершал необдуманные поступки. Например, доводил до слез понравившуюся девушку:
— Ты что, ревела? — выпалил он, заметив её покрасневшие глаза и немного распухший нос.
— Просто у меня аллергия на мудаков, — ответила Катя, нервно одергивая одежду.
Парень еще раз оглядел Сватову, отмечая знакомые рваные джинсы, свободную рубашку и небрежный пучок на голове, — наверняка ведь назло ему так вырядилась, — и вновь сосредоточился на лице собеседницы:
— Точно ревела, — подытожил он, делая шаг навстречу. Внутри что-то дрогнуло. Ему вдруг захотелось прикоснуться к воспаленной коже и убедить её, что его угрозы блеф. Что ей нечего бояться.
Жаль Серебров не знал, что Катя его не боялась. Она его ненавидела:
— Ага, лила слёзы по твоей чёрной душонке, — девушка развернулась и поспешила прочь по коридору: — Надеюсь, ты будешь гореть в аду, Серебров.
— Считаешь меня придурком? — крикнул он ей вдогонку и поспешил следом.
— О, как я смею?! — притворно ужаснулась Катя, сворачивая к лифтам. — Моё мнение о тебе гораздо хуже, зайчонок.
— Постараюсь оправдать твои ожидания, киса, — Стас нагнал её и нажал на кнопку вызова.
Сватова со странным выражением на лице проследила за его жестом и зашагала дальше к лестнице:
— Ехать с тобой в тесном, замкнутом пространстве? Спасибо, но я пока не спятила.
Стас, от нечего делать, поплелся следом. Его губы то и дело трогала нечаянная улыбка.
***
— Добро пожаловать в мой персональный ад, — торжественно провозгласил мажоришка, стоило нам ступить на до неприличия ухоженную лужайку, на заднем дворе роскошного дома.
— Надеюсь, у них где-нибудь припасен котелок с кипящим маслом для тебя, — искренне пожелала я, оценивая обстановку.
Надо признать роскошным оказался не только особняк: широкие ровные клумбы с различными видами цветов, будто изысканная рама для гениальной картины, оформляли безупречный зеленый газон, который сейчас уничтожали десятки ног. А мраморный фонтан со статуей полуобнаженной девы с кувшином в руках, как бы намекал, что даже ущерб от сотен ног вряд ли огорчит владельца этой роскоши.
Играла живая музыка, а помеж гостей сновали официанты с выпивкой и закусками. Но мой взгляд то и дело привлекала утонченная фотозона с именем царька и некой Миланы.
— Только не говори, что Stanislav это ты, — я указала на деревянную ширму, украшенную, как и все здесь, пионами, с кричащей надписью: «Stanislav £ Milana». И припомнив, что уже встречала нечто подобное, ошеломленная повернулась к царьку: — Погоди, ты что, привез меня на собственную свадьбу?
 
Я по новой взглянула на разряженных от кутюр незнакомцев, которые чинно передвигались от столика к столику. Фуршет — вспомнила нужное определение, изучая пиршественные столы в тени огромных квадратных зонтов, что чем-то походили на пляжные. Здесь совершенно точно что-то отмечали. И это загадочное "что-то" очень напрягало.