Барон из МЧС 2 (СИ)

— Чего?
— Ментально связываются между собой. Так могли делать мои предки. Сейчас ударят по твоим мозгам. И твой минус Дар не поможет.
— Млять… Что делать?
— До нормального слияния этим бездарям далеко. Я подключился к их связи. Взял её под полный контроль. В Круге обязательно должен быть главный, который руководит всеми. Теперь это мы.
— То есть сейчас Дикие как бы одно целое?
— Ага. Коллективный и очень сильный разум.
— Контроль имеем полный?
— Пока мы не дадим команду разорвать Круг. Данила! Перестань тупить! Прислушайся к своим ощущениям и сам всё поймёшь!
— Я не знаю как.
— О, Изначальный Великий Наумб! — почти простонал Чах. — За что мне такое наказание? Сейчас… Запоминай…
Резко выпадаю из реальности. Ощущение, что я превратился в спрута, раскидывающего свои мысли-щупальца по сторонам в поисках добычи. Её тут много. Пять пульсирующих огоньков манят к себе. Я своими присосками на щупальцах обхватываю их и впитываю в себя. Теперь я хозяин добычи! Она полностью в моей власти!
Очнувшись, понимаю, что наваждение не исчезло. Странное ощущение. Будто бы стал несколькими людьми сразу.
— Смирно! — отдаю приказ голосом и мыслью одновременно.
Оказавшиеся почти на расстоянии удара кулаком Дикие резко вытягиваются по струнке. Даже морячок, чуть сам себе не отчекрыживший голову приставленным к горлу серпом.
— Строиться! — ободрённый первым успехом, продолжаю опыт.
Через секунду бойцы стоят чётко по росту. Отличная скорость!
Дальше заставлял их то прыгать, то отжиматься. Никаких возражений не последовало. И тут опять сработали печати Смерти. Иной причиной пришедшую в голову дурость объяснить не смогу.
— Раздеться до трусов, надеть головные уборы! Оружие на плечо и в две колонны становись!
Как только всё было исполнено, приказал.
— Движемся в сторону штаба. Во время всего маршрута громко поём: « Славься, славься, наш отец-командир! Мы твои бараны, великий Горюнов!»!
Думал, что сейчас слетят все настройки Круга, но шестое отделение заорало песню во все свои немузыкальные глотки. Так и идём под офонаревшими взглядами армейских вояк, прекративших заниматься своими делами и снимающих наше шествие на телефоны. Я же иду рядом со строем, надев парадный мундир и размахивая подобранным прутиком, словно дирижёрской палочкой.
Около штаба остановились, не прекращая петь. Майор Жуковский вышел из него не один, а вместе с лейтенантом Якутовой.
— А я говорила тебе, Модест, что помощь Даниле не потребуется, — произнесла она. — Изворотливый гадёныш. Самое поганое, что прогрессирует. Хотя, быть может, и хорошо это.
— Да, но… — растерянно промычал Жуковский. — Всё как-то чересчур. Младший сержант, не соблаговолите ли объяснить причину это представления?
— Так точно, господин майор! — браво ответил я. — Во вверенном мне шестом отделении явные признаки неуважения к старшим по званию. Ориентируясь на методику профессора экстремальной психологии Станова А. Е., провожу учения по исправлению этого недостатка. Отделение! Поприветствовать нашего благодетеля согласно уставу!
— Здравия желаю, господин гвардии майор! — проорали мои подопечные.
 
Козырнув, как полагается в таких случаях, наш ротный вздохнул и, грустно глядя на меня, почти попросил:
— Быть может, младший сержант, на сегодня учения закончим?
— Есть закончить! Разрешите отбыть в место дислокации отделения?
— Разрешаю. Только без песен.
— Пожалуйста, Модест Аркадьевич, — молитвенно соединив ладони, попросила его Якутова, с трудом сдерживая смех. — Пусть ещё немного попоют. Я очень люблю хоровое вокальное искусство. Особенно по методике прапор…профессора Станова. Умнейший учёный! Выдающееся светило в своей области. Бывает так в глаз засветит, что…
— Уговорили. Не надо подробностей, — перебив, с улыбкой принял правила игры Жуковский. — Только ради вас. Младший сержант! Разрешаю петь! А мы с Галиной Борисовной, пожалуй, пойдём дальше работать с картами.
— Она почти всегда мухлюет, — наябедничал я.
— Вообще-то мы про карты местности, но я учту вашу информацию при следующей раздаче.
Так, с песнями мы и вернулись к блиндажу Диких. Усевшись на пенёк, я разорвал Круг. Бойцы тут же попадали на землю, приходя в себя.
— Сука… — опомнившись первым, прохрипел Морячок и потянулся к оружию.
— Даже не пытайся, — спокойно проговорил я. — Умрёшь раньше, чем затвор передёрнуть успеешь. Это ко всем относится. Так что давайте уже нормально знакомиться. Как вы поняли, я здесь всерьёз и надолго. Быстро выкладываем имена, звания и прочие несущественные мелочи. Ты начинай первым.
То ли моя интонация, то ли бедолаги ещё не до конца отошли от ментальных приказов, но послушались все.
— Графский сын. Сергей Сергеевич Сергучев. Рядовой, — представился Морячок.
— Очень оригинально. Страшно представить, как в вашем роду женщин величают.
— Моей семьи прошу не касаться!
— О! Великосветские замашки, смотрю, просыпаются. Граф и рядовой? Это как?
— Не граф, а его сын. Я признанный родом бастард, поэтому и имею одинаковое имя с отцом. Когда-то был прапорщиком. Изначальный Дар земли, всего лишь двоечка, поэтому до офицерского училища не дотянул. Во время своего первого серьёзного боя струсил и позорно бежал с позиций. За это был справедливо направлен в штрафную роту. Потом… А я смотрю, ты тоже из наших? Только, судя по боевому серпу, не у гоблинов в плену был, а у кровососов?
Очень интересный вопросик задал мне Сергей Сергеевич. Оказывается, что тут ребята особенные во всех отношениях. Будем их «крутить» на инфу.
— Пленом это назвать тяжело, — со вздохом отвечаю ему.
— Верно, сержант. Но как сбежать умудрился?
— Убил трёх кроу, отобрал боевой серп, а дальше дело техники, — почти не соврал я, схематично рассказав о прохождении Испытания в ИШС. — У вас чего было?
— Все чалились в одной штрафроте, — подал голос щуплый боец с кучерявой шевелюрой. — Вместе в плен и загремели. Окружили нас твари, а потом ментальным ударом успокоили. Думали, что кранты, но жрать харки нас не стали. Отправили в какую-то лабораторию. Два месяца опыты эти гниды проводили! Из шестидесяти человек всего десяток их перенёс! Ну, тут, думаю, тебе неинтересно слушать, так как сам побывал в подобном заведении. Короче, должны были тоже в скором времени подохнуть, но у Ивана… Нашего командира, который погиб месяц назад, у первого проснулся Дар Братства.