На осколках разбитых надежд (СИ)

У Рихарда это заняло пять минут. Он что-то сказал им, они вместе рассмеялись его шутке. Потом он предложил полицейским сигареты из своего портсигара, и те с удовольствием взяли несколько штук на двоих. А затем быстрым почти неуловимым движением передал одному из полицейских свернутую банкноту, делая вид, что пожимает его ладонь на прощание. Вот и все. И больше ни у кого не было вопросов насчет документов.
— Я сказал тебе сесть в машину, — обратился к ней Рихард, когда подошел к припаркованному автомобилю. — Если ты думаешь, что можешь убежать, забудь. С детства ненавидел игры в прятки и догонялки. А сейчас ненавижу вдвойне. Потому не испытывай терпение — сядь в машину. Сейчас же.
Он даже не повысил голос, но в его тоне прозвучала такая сталь, что Лена решила не перечить. Открыла дверь и скользнула на переднее сиденье, стараясь не думать о том, что ее ждет. Главное сейчас усыпить бдительность и дождаться удобного момента.
В салоне пахло кожей, сигаретами и одеколоном Рихарда. Немец бросил небрежно фуражку на заднее сиденье, прежде чем занять место водителя, и досадливо поморщился, когда при этом Лена отодвинулась, как можно дальше от него, скользнув по сидению. Он резко нагнулся к ней, и она вжалась в спинку, испугавшись этого движения и неожиданной близости в темном пространстве. Рихарду стоило повернуть голову, и их носы бы точно соприкоснулись. Но он только щелкнул кнопкой замка на двери и выпрямился.
— Чтобы не соблазняла мысль выпрыгнуть на ходу, — пояснил Рихард, заводя мотор, и Лена с досадой подумала, как это ей не пришло в голову самой. Хотя и бесполезная мысль была бы все равно, как выяснилось.
— Где другие? — спросил Рихард, прикурив сигарету и откинув лоток пепельницы на панели, отделанной деревом. — Послушай меня внимательно сейчас, я повторять не буду. Если не ответишь, то поедем сразу в Розенбург. Дядя волнуется только о тебе, ему нет дела до других. Чтобы ты знала — их все равно найдут. Я вернусь и подам в розыск, чтобы у нас не было проблем с гестапо и арбайтсамтом. Их найдут, и я даже не представляю, что могут сделать с ними солдаты ил полицейские сейчас. Они все на взводе — ты же слышала, сбежали русские из лагеря. Но это для начала. А потом их отправят в пересылочный пункт арбайтсамта, и повезет, если получат распределение на фабрику или завод. Потому что ни один немец не возьмет их в дом теперь. Итак, где они?
Лена задумалась над тем, как ей следует поступить сейчас. Привести ли его к месту, где ждали ее возвращения Янина и Катя? Или оставить подругам шанс на свободу? Как следует поступить, зная о том, что немец только что рассказал ей? А может, он обманул ее? Просто чтобы она испугалась и сдала ему остальных.
— Ладно, как знаешь, — произнес Рихард, и автомобиль двинулся с места. Лена тут же положила ладонь на его руку на руле, боясь, что опоздала, и он не переменит решение.
— Я покажу тебе, где они. Это в пятнадцати километрах от города. Там, где подобрал меня бауэр, чтобы привезти сюда.
В конце концов, они будут вместе в Розенбурге. Вряд ли фон Ренбек намерен разлучить девушек. А это значит, что можно будет обдумать потом другой побег, в этот раз предусмотрев большинство нюансов, о которых не знали прежде.
На протяжении всего пути до рощицы, где Лена рассталась с девушками, Рихард не обращал на нее никакого внимания. Словно ее и не было рядом. Он покрутил ручку на панели, и салон наполнил мужской голос, поющий какую-то фривольную песенку о любви. Лена чуть не подпрыгнула от неожиданности при этом — никогда прежде она не видела, чтобы в машине было радио. Да и вообще весь автомобиль выглядел совершенно иначе, чем служебный Соболева-старшего. Лене невольно пришла мысль в голову, если немцы не знали недостатка, судя по их внешнему виду и домам в городе, зачем они вообще напали на ее страну, захватив до этого почти всю Европу?
Когда прибыли на место, Рихард позволил выйти Лене из автомобиля, но отойти к рощице не разрешил. Обхватил пальцами ее тонкое запястье и вынудил остаться рядом.
 
— Кричи, — ответил он на ее невысказанный вопрос. — Рощица рядом, они тебя услышат, если, конечно, они еще там. Расскажи им о том, что их ждет, реши они остаться.
Он отодвинул рукав мундира и взглянул на циферблат часов. Потом прислонился к машине лениво, но руки ее так и не выпустил.
— У тебя пять минут, — предупредил немец Лену. — Не убедишь их выйти, уедем без них. Я порядком устал, наматывая круги по окрестностям.
Лена помедлила немного, раздумывая, заметили ли их приезд девушки или еще нет. Видели ли они, что Лена попалась немцу. И стоит ли ей звать их? А потом вспомнила Рауля, сына местного бауэра, который был готов пуститься на охоту на русских, и все сомнения развеялись. Им ни за что не пройти столько немецких земель без ее знания языка. Только сгинут где-нибудь.
Янина показалась первой. Лена еще не успела договорить свою короткую речь, которую приготовила, чтобы убедить девушек не бояться немца, а та уже вышла торопливо из-за зарослей орешника и направилась к автомобилю. Лене даже показалось, что видит явное облегчение на лице Янины. Следом за ней через считанные минуты появилась Катерина — нервно сжимающая руки и встревоженная.
— Скажи им, что они приняли верное решение, — приказал Рихард и распахнул дверцу, чтобы девушки устроились на заднем сидении. Лену же он подтолкнул на прежнее место на сидении рядом с собой, и снова ей пришлось отодвигаться от него подальше. Лишь бы не коснуться Рихарда ненароком. На этот раз он закрывать замок двери не стал, к ее удивлению. Просто завел мотор автомобиля и тронул машину с места, чуть прибавив звук у радиоприемника.
Только однажды Рихард покосился на Лену, замершую напряженно на месте. На ее руки с нервным переплетением пальцев и поджатые губы. Когда она не смогла сдержать эмоций, заметив знакомые шпили замка вдалеке, чуть виднеющиеся поверх зеленого массива леса. Они ехали чуть больше часа, как заметила Лена по циферблату наручных часов Рихарда. Она же предполагала, что они сумели уйти намного дальше.
— Вы, видимо, ходили кругами, — обронил Рихард, словно желая смягчить ее огорчение и отчаяние в этот момент. — Здесь легко заблудиться, не зная местных земель. Кажется, та же гора вдалеке или тот же лес, но на самом деле, не так. Это было вообще глупой затеей! До Минска более тысячи трехсот километров от этих мест, я проверил из любопытства. Да и что ждало вас там, покажись вы в землях Восточного рейхскомиссариата? Немедленный арест и тюрьма. И это стоит того?
Лена не ответила. Только сжала сильнее пальцы, чтобы совладать с эмоциями и не заплакать. Она не покажет ему, как ей больно и горько. Ни за что. И он тоже не стал больше ничего говорить, разгадав ее нежелание общаться.
Еще издалека, когда автомобиль катился по подъездной аллее к дому, Рихард заметил неладное и резко приказал:
— Скажи девушкам, чтобы легли на сидении, и не показывались, пока им не скажут. Даже головы не поднимали. А еще лучше — пусть на пол лягут за передним сиденьем. Ты поняла меня? Скажи им! Быстро!
Лена быстро перевела приказ немца и посмотрела на него, ожидая продолжения. Но он молчал. Проверил в заднее зеркало, подчинились ли Катя и Янина. Те спрятались без лишних слов и стали невидимыми для тех, кто ждал их прибытие на площадке перед домом.
Солдаты! Лена почувствовала, как кровь отливает от ее лица. Знакомые до боли эмблемы СС. По их душу, не иначе. То ли от страха, то ли от запаха дыма сигареты, которую закурил Рихард, к горлу подступила тошнота.
— Будь умницей сейчас, — произнес он и положил ладонь на нервно сжатые руки Лены. Второй рукой он повернул руль, завершая лихой маневр, и под шорох гравия остановил автомобиль перед домом. Потом пожал легко руки Лены и приказал коротко. — Выходи из машины!
Солдаты с восхищением и легкой завистью стали рассматривать большой блестящий автомобиль и щеголеватого Рихарда, который, явно красуясь перед ними, нарочито медленно надевал фуражку, глядясь в отражение бокового зеркала машины. Лена же вышла из автомобиля, растерянная и до сих пор не понимающая, что ей следует делать сейчас. На звук подъехавшего автомобиля на крыльцо дома вышли Биргит и высокий офицер в форме СС с хлыстиком в руках. Биргит тут же направилась было резким шагом к Лене, но Рихард так посмотрел на нее, что она остановилась.