На осколках разбитых надежд (СИ)

А Лена направилась к озеру через парк, радуясь возможности посидеть в тишине у озера и насладиться вкусом спелых ягод. Здесь, в Розенбурге, она ела по-прежнему немного — старалась делиться с Катериной, заметив как-то, что той маловато своей порции. Наверное, так и осталось где-то в подсознании, что нужно помогать с едой. Как когда-то в Минске.
Последние две недели стояла жаркая погода. Волосы под косынкой постоянно потели, а под плотной тканью фартука было некомфортно даже в ситцевых платьях с коротким рукавом. Эти незатейливые наряды русским сшила Айке из дешевого материала в цветочек. К радости девушек, из-за военного дефицита отрезов ситца с одинаковым цветочным узором не оказалось в нужном количестве, поэтому у всех оказались разные платья, к неудовольствию баронессы. Поэтому во время завтрака, обеда или ужина хозяев девушки облачались в привычную форму, чтобы прислуживать «в достойном виде». Лена при этом в очередной раз порадовалась, что Биргит по-прежнему держит ее подальше от столовой. Правильно, как-то читала: «Минуй нас и барский гнев, и барская любовь…»
Едва скрывшись за деревьями от взглядов домочадцев, Лена быстро стянула с головы косынку и развязала фартук, надежно укрыв свои атрибуты прислуги под широкими ветвями ближайшего кустарника. Собаки так и рвались скрыться из вида, подпрыгивая от радости долгожданной свободы. Но Лена не стала их окликать — она понимала, что они чувствуют сейчас, наконец-то оказавшись вне стен вольера. Свободные бежать туда, куда пожелает душа.
Наоборот даже, сама вдруг сорвалась с места и побежала к озеру, устраивая с собаками игру в «догонялки». Артига и Вейха не надо было уговаривать — они сорвались с места и быстро обогнали Лену, захромавшую вскоре из-за боли в ноге. Вахтельхунды не стали дожидаться ее и с разбега плюхнулись с берега в прохладную воду озера, спасаясь от жары. Лена не успела даже крикнуть им, что нельзя лезть в воду — Войтеку потом приходилось из шланга поливать собак, смывая грязь, листву и мелкие веточки, которые те цепляли мокрой шерстью при возвращении в дом.
— Вот ведь ушастые озорники! — только воскликнула в сердцах, глядя на то, как резвятся в воде собаки и поскуливают радостно, словно зовя ее присоединиться к ним. И не удержалась. Сбросила с ног туфли и стянула чулки в надежде, что холодная вода успокоит боль в ноге и принесет облегчение в эту жару. Вахтельхунды обрадовано подплыли к берегу, когда заметили, как Лена, завязав подол платья на талии, ступила осторожно в озеро. А потом стали прыгать вокруг нее, вызывая фонтаны брызг и ускользая игриво из-под ее руки, когда она пыталась поймать за ошейник.
— Хулиганы! Вы просто хулиганы! — рассмеялась Лена. В этот момент настоящее отступило куда-то далеко-далеко, оставляя только яркое солнечное небо над головой, прохладу озера и игривых спаниелей, забавно прыгающих вокруг нее в воде. И неважно было, что она промокла из-за них с ног до головы почти. Ей давно не было так легко и хорошо, как в этот момент. Внезапно Артиг и Вейх замерли на месте, как по команде, и настороженно уставились куда-то в глубину парка. А потом одновременно сорвались с места, едва не сбив Лену, и скрылись в изумрудной листве в мгновение ока.
В прошлый раз собаки убежали от нее, ведомые запахом лисы, которая решила перебежать через парк до своей норы в лесу. Были открыты одни из парковых ворот, и 
вахтельхунды
 убежали далеко в поле, к неудовольствию толстого 
бауэра
, чья ферма находилась по соседству с владениями фон 
Ренбек
. Фермер слишком громко и бурно выражал его, настаивая на компенсации за помятые травы на лугу и перепуганных коров, у которых пропало в тот день низкий удой. Биргит в свою очередь сорвала свое раздражение из-за этого случая на Лене. И если бы не заступничество Иоганна, то не обошлось бы без телесного наказания, как грозила экономка.
Именно поэтому Лена, ни секунды не раздумывая, побежала вслед за 
вахтельхундами
, по пути умудрившись подхватить с земли чулки и туфли. Камешки и мелкий сор больно впивались в кожу ступней, ветки больно хлестали по лицу, но она упрямо следовала за 
 
Артигом
 и 
Вейхом
, боясь потерять их из вида. А те, казалось, поставили себе целью убежать от Лены, и спустя какие-то секунды девушка могла ориентироваться только по восторженному лаю с какими-то странными повизгивающими нотками. Кричать было бесполезно — зря голос сорвала бы, как в прошлый раз. 
Только бы снова 
вахтельхунды
 не гнали кролика! Только бы были закрыты дальние ворота парка! Лена очень боялась, что Иоганн в этот раз не простит ей промашки, и выгул собак снова будет доверен 
Войтеку
. А это означало, что она будет опять заперта в четырех стенах 
Розенбурга
. Никаких прогулок в парке и у озера. Никакой видимости свободы…
Лена не на шутку встревожилась, когда лай смолк на некоторое время, а после раздался визг и 
поскуливание
. Почему-то пришла мысль в голову про капкан или ловушку, но она тут же отбросила ее — кто посмел бы охотиться на мелкого зверя во владениях фон 
Ренбек
? 
Все оказалось до банального просто, как Лена обнаружила, выбежав (а скорее вывалившись из густого кустарника) на одну из парковых аллей. Собаки визжали не от страха или боли, а от восторга, крутясь суетливо вокруг присевшего на корточки мужчины и норовя лизнуть его в лицо. Лена остановилась, как вкопанная, тут же, как заметила его. И не только потому, что удивилась его присутствию здесь, в парке 
Розенбурга
. Ее словно волной захлестнуло, сбило с ног и закружило при виде неподдельной радости встречи любимцев со своим хозяином. От вида его широкой улыбки и теплоты взгляда. 
Лена видела на карточке его мужскую красоту и невероятной силы притягательность, но это было несравнимо с реальностью. Сердце прыгнуло в груди куда-то к горлу, а потом вернулось на место и забилось с бешеной силой, когда мужчина ее заметил и медленно выпрямился, ухватив за ошейники 
вахтельхундов
. Правда, 
Артига
 схватить не успел, и тот радостно прыгнул в сторону Лены, игриво увернувшись от руки хозяина. 
— Не бойтесь! — поспешил сказать Рихард, посчитав ее растерянность за страх перед собакой. — 
Артиг
 игрив, но вовсе не злобен. 
— Я не боюсь, — произнесла Лена в ответ охрипшим от волнения голосом. Пришлось кашлянуть пару раз, чтобы вернуть голосу привычный тон. Но взгляда так и не смогла отвести от Рихарда, поражаясь его внешнему облику. 
Она представляла себе его иначе. Не таким широкоплечим и узкобедрым, и определенно не таким высоким. Лена слышала, что летчики не могут быть выше определенного роста, и удивилась сейчас тому, как он вообще помещается в кабину самолета. Или, быть может, у немцев какие-то особенные самолеты? 
— 
Артиг
, ко мне! — приказал Рихард, и собака тут же вернулась к нему и ткнулась головой в его колени, вызвав у хозяина очередную широкую улыбку. Он прошептал что-то собаке тихо, а потом снова взглянул на Лену. 
— Я Рихард фон 
Ренбек
, — представился он, опуская почему-то «
фрайгерр
». 
— Я знаю вас, — ответила Лена и, заметив в его взгляде вопрос и легкую растерянность, поняла, что не так составила фразу и подобрала слова. 
— Простите, я вынужден признаться, что не помню нашего знакомства, — с извиняющейся улыбкой произнес Рихард после короткой паузы. — Мне очень неловко. Надеюсь, хотя бы частичным извинением этого может быть долгое отсутствие в Германии. Я часто не могу признать некоторых. Например, я уехал из дома, когда Руди еще носил штаны на лямках. Неудивительно, что я не узнал его сейчас. Он так вымахал… 
— Что до меня, то причина не в этом, — несмело ответила Лена. Она видела, что ее вид ввел его в заблуждение. Служанки 
Розенбурга
 носили фартуки и косынки. И уж тем более не бегали босыми по парку…