Семь драконов Ниларской принцессы (СИ)

— Драконессы могли защитить себя сами, но на вас была бы слишком высокая цена. Поэтому… простите, ещё раз. Это было сделано для вашей безопасности. Не со всем можно справиться просто грубой силой, а местные очень хорошо этот постулат выучили. И даже не посмотрели бы, кто вас охраняет, чтобы заполучить…
Нет. Эти ребята с головой не дружат, что ли?! Они же не могли меня притащить к озерным разбойникам, а?! Даже я, сидя в безопасном чудесном замке, хорошо знала, что на континенте эти товарищи самые отмороженные на всю голову. Некоторые закономерно ставят вопрос о том, а есть ли там голова вообще.
— У вас есть вопросы, ваше высочество?
Сейчас, как же. Я тебя порадую всеми вопросами, которые у меня накопились! Конечно-конечно.
— Нет, аль Ритани.
Ой, а глаза как сверкнули недобро! Страшно-страшно. Очень страшно.
— Таймгар.
— Так точно.
— Глаз не своди с принцессы.
— Так точно.
Хлопнула дверь, как шарахнул-то! И тишина… Благословенная тишина.
Закрыв глаза, я позволила трём тихим служанкам заниматься моим внешним видом и дальше, и попыталась собрать всё воедино.
Где я нахожусь, вообще непонятно. Принимать за аксиому, что у озерных разбойников, мне очень не хотелось бы. Потому что специфическое это место. Ума не приложу, что здесь могло бы потребоваться князю Каннаритании. Но, наверное, что-то очень важное.
Семь драконов. Палач. Явно не спешит никто возвращаться домой. Долг жизни. Шелковая принцесса.
Почему это звучит так, словно я стала частью книги! К сожалению, той самой, которую недавно читала. По магии крови. Очень уж было на это похоже. Семь узлов кровавого ритуала. Жертва. И два стабилизатора-мага. Подходящее место для проведения ритуала. Озёрный край — один из самых обеднённых на магию. Здесь без вредных последствий можно было провести всё, что угодно. Главное было озерщикам доказать, что ты имеешь право здесь находиться. А поскольку сюда уходили не от хорошей жизни, эти ребята очень не любили вредных гостей.
А именно к этой категории относились эльфы со своим кортежем, и я в довесок. Плохо, что здесь оставили Фиолетового дракона. Если бы оставили любого другого дракона, за исключением Красного, я могла бы осторожно выбраться, чтобы разведать обстановку. Но здесь и сейчас мне лучше не отсвечивать и не привлекать к себе внимания. Особенно этого мага-воина. Ладно, вода. Но вот воздух и тьма — в исполнении Таймгара это больно. Пару раз я видела годовые турниры, когда он защищал своё звание. Ну… бедные претенденты, вознамерившиеся с ним справиться.
Уж не знаю, какой идиот решил, что раз «фиолетовый» — замыкающий «радугу», значит самый слабый. Но этот первый решивший привёл к тому, что его последователям было очень, очень больно. Таймгар был ничуть не слабее Сантайра. Если в цветах — Красный и Фиолетовый драконы были в числе семерых самыми опасными.
Самыми слабыми из них семерых я бы, скорее, назвала середину спектра. Но орк, занимающий место Зеленого дракона — это боевое чудовище. Тоже лучше на пути не стоять.
Взгляд Фиолетового дракона обратился на меня.
Да-да. То, что у меня глаза закрыты, не значит, что я ничего не вижу. Опасно это. Шелковую принцессу в интригах игнорировали не все. И я тоже пару раз знакомилась и с ядом, и покушениями.
Золотое и алое, тканая парча и тяжёлые рубины в золотой оправе. Совсем не тонкая. Совсем не воздушная. В этой сбруе я выглядела тяжеловесно, эти цвета мне не шли, они меня уродовали. И традиции здесь были не при чём. Цвет венчального наряда, как и его фасон — выбирала сторона жениха. И это было желание эльфийского князя, чтобы его невеста была в алом и золотом. Не хочу знать, чего он такого начитался.
И хотя обычно говорят, что женщины в красном для мужчин куда более привлекательны, что-то мне совсем не казалось, что в таком вот виде, я буду для кого-либо обворожительна.
Мне не шёл красный с золотым.
…Зато на нём не будет видно крови. Да что же это такое! Заклинило меня что ли?!…
— Ваше высочество.
Открыв глаза, я вопросительно взглянула на Таймгара.
 
Чего это он? Думаю, это уже нарушение. Ему сказали охранять, а не разговаривать со мной. Хотя… напоминаю сама себе, я не пленница — я невеста и Ниларская принцесса.
— Да, лорд Таймгар?
— Вы знаете моё имя?!
Это у нас самый популярный вопрос?
— Кто не знает Фиолетового дракона? О вас вздыхали одна за другой три моих служанки, лорд Таймгар. Я слушала про вас, вашу выучку, ваши таланты и умения порой по пять-шесть часов в день.
Что было, безусловно, самой настоящей правдой. Как только домоправительница женского крыла начинала вздыхать по Фиолетовому дракону, все мечтали о невидимых пробках для ушей. И весь её монолог я могла пересказать, даже если меня ночью разбуди.
И про «эти плечи», «эти фиолетовые глаза», «эту тонкую улыбку», «это лицо с тонкими чертами», «эти свето-золотые волосы ежиком», «эти тонкие брови вразлёт», «эти руки», «восхитительные запястья», «ноги»… Ой. Нет. Дальше лучше не надо.
— Ваше высочество.
— Да, лорд Таймгар?
— Вы… Я могу помочь вам выбраться отсюда.
Что же такое мне предстоит, что даже дракон решил помочь мне и предложил бежать? Ой, что-то мне это ещё больше теперь не нравится!
— Это ни в чьей власти, лорд, — честно сказала я. И больше ничего не добавила, снова опуская ресницы и пряча взгляд. Куклы не жалуются. Они ничего не испытывают: ни страха, ни радости, ни боли, ни любви, ни ненависти.
— Ваше высочество. Я бы хотел, чтобы вы кое-что знали. Я… всегда буду на вашей стороне. Чтобы ни случилось.
Какая честь для Шелковой принцессы!
— Почему? — взглянула я на Фиолетового дракона.
— Ваша мать однажды спасла мою жизнь. И взяла с меня клятву, что я всегда буду рядом с вами, что я всегда вам помогу, принцесса.
Предполагается, что сейчас я растаю, с рыданием кинусь на грудь Таймгару и буду клясться ему в любви, мире и верности? Увы. Мимо.
— Спасибо вам, лорд. Это честь для меня, — прошелестела я.
И снова воцарилась тишина.
Но на этом сюрпризы не закончились.
Фиолетового дракона через четыре часа (я всё это время провисела в воздушных путах, кстати), сменил дракон Красный. И как в тысячный раз, я смотрела на него и любовалась. Если бы только я была не принцессой. Если бы я была совершенно обычной девчонкой, смогла бы я добиться внимания этого человека?
Красные волосы с чёрными кончиками, кустистые брови, резко высеченное лицо, прямой нос, тяжеловесный подбородок, короткая шея, широкие плечи, такой рост. Он был высоким, тяжелым, но не кряжистым. Опасным. Надёжным. Он был воплощением вулкана, с взрывоопасным характером. И в то же время — скалой, за которой так легко прятаться.
Я многое слышала о Красном драконе: и хорошего, и плохого, и про его военную доблесть, и про его подвиги, и про то, как он «любит» представителей других рас. Он ненавидел их истово. Уж не знаю, что там случилось в прошлом Сантайра, чтобы он так ненавидел орков и эльфов…
Самым интересным было то, что если Таймгар сочувствовал Шелковой принцессе, то вот Красный дракон ничего доброго ко мне не ощущал. Я видела в его глазах спокойную усталость и даже знала, откуда она взялась.
Мы сталкивались с ним напрямую. Он нянчился со мной в те три года, когда отец отверг раз за разом несколько сватов, естественно, не объявив, что я кому-то принадлежу. И на меня посыпались происшествия и покушения, как из рога изобилия. Тогда Сантайр только-только появился при дворе. И именно его, военного генерала, подающего надежды, приставили к Шелковой принцессе.
Живая кукла вызвала у него сначала недоумение, потом испуг. Я не разговаривала, не отвечала, если он не обращался ко мне напрямую. Я не заводила разговоры. Послушно выполняла то, что мне было велено, но не имела своего мнения. Он считал меня больной, даже не догадываясь, что это всего лишь последствия дрессировки принцессы.
 
— Ваше высочество.