Гавран (СИ)
Что-то хоть головку ты и опустила, валькирия снежная, как будто в жесте согласия, но глазки у тебя как-то подозрительно опять засверкали заинтересованными льдинками. И выражение лица показательно-безразличное – как у кошки, что краем глаза мышку засекла и теперь просто демонстративно мимо идёт, якобы не замечая. Ну-ну... Пусть лучше так, чем ушла бы ты после разговора вся в раздрае, расстроенная и потерянная. А теперь – есть тебе о чем подумать, что попланировать, какие варианты посчитать. Нам же, вчерашним диким, надо друг друга поддерживать, друг о друге заботиться, хе-хе. Вот я о тебе и позаботился. А может и о себе в будущем, посмотрим.
– А сейчас, Марра, пора мне поработать немного, хоть несколько часов. Поэтому давай, до свидания. – И сам чуть не заржал от перла, который случайно выдал. – В смысле, увидимся ещё наверняка. Номера контактов прямые теперь есть. Айрат брата ты забрала. Он, надеюсь, после меда на время успокоится. Через недельку, как запланируется у тебя выходной, кинь мне сообщение – встретимся, если получится, посидим где-нибудь, пообщаемся. Устраивает такой вариант?
– Устраивает. – И через безразличную маску слегка мелькнула приподнятыми уголками рта улыбка. – До встречи, Влад Гавран.
– До встречи, Марра Хан. И не унывай: в конце концов ничего, говорят, не случается без цели, просто так.
Я не выдержал и откровенно заулыбался. Собеседница покосившись на меня – тоже явственно фыркнула.
А уже у самой калитки, куда я её проводил, вдруг остановилась, развернулась ко мне, сцепила ручки своим фирменным жестом и снова церемонно поклонилась в том же стиле, что и несколько часов назад при входе в ангар. А потом широко улыбнулась и на ясном глазу выдала:
– Я рада, что мой дурной брат пришёл к тебе в ангар. И угодил в результате в медкапсулу. А я пришла к тебе сегодня за его айратом.
И ловко извернувшись, выскользнула в открытую дверь. Да-а, красавица, а тебе тоже здесь не особо весело. Они тут, в Содружестве, нас дикими называют, – а на деле мы к нормальным, кажется, намного ближе, чем "стандартные" потомственные граждане.
Что же касается моего спича "о целях и ограничениях", который я Марре выдал... Нет, всё правда, конечно. И надеюсь, именно та, которая позволит ей понять и более-менее безболезненно принять мой отказ от её сумасбродного предложения. Чего врать себе самому – понравилась мне умная и смелая валькирия-красавица. Но правда эта, с моей точки зрения, далеко не вся. Не это главное, не желание сосредоточиться на обучении. Три месяца я вон просидел в ангаре – совсем не занимаясь всё свободное время учёбой. Нет, много нового узнал, но без всяких гонок. И ничего, не переживаю абсолютно, не тороплюсь. Предпочитаю пока просто вживаться в новый мир.
И то, что новых проблем ворох свалится обязательно, стоит только принять на себя обязательства, принять ответственность за кого-то – тоже не критично. Та же жизнь научила, что всё преодолимо, всё решаемо. И даже без особого надрыва и геройства, если не дёргаться, а просто планомерно добиваться намеченного. Кстати, разрешение этих новых проблем и новые возможности обычно открывает...
Неозвученная же причина однозначного и категоричного отказа моего состоит в том, что я просто – не верю. Не верю ни одному человеку, – ну пусть будет "разумному" на здешний манер, – до такой степени, чтобы ещё раз добровольно стать от него зависимым. Уязвимым для измены, удара, предательства. Слишком много этого было. И всегда кончалось, с небольшими вариациями, одинаково. Да, мне комфортно с моей бригадой дроидов или станционным искином. Именно потому, что подлость или личная выгода для них невозможны по определению. И да, я не хочу и не собираюсь, – на настоящий момент, по крайней мере, – связывать себя даже общением излишним с тварями, называющими себя разумными. И мне плевать на то, что сказал бы мой психоаналитик или психиатр, если бы они у меня были. Потому как я точно знаю, что перефразируя одного кинематографического доктора – продают и предают все. Разная цена, разные мотивы, моральные оправдания и высокие цели... И так далее и тому подобное... Но – все.
Там, в прошлой жизни, было именно так. На сто процентов. И пока я не вижу, чтобы здесь что-то отличалось кардинально. По крайней мере разумные, навскидку, такие же. Потому: интрижка, лёгкая связь с той же валькирией – запросто. Никаких обязательств, никаких искушений, сплошное удовольствие. Но подпустить ту же Марру ближе – значит получить неиллюзорный шанс получить удар в спину в самый неподходящий момент. И необходимость, если выживу, бить в ответ. А меня такая перспектива не прельщает. Не хочу я её бить, симпатична она мне. Потому пусть лучше всё будет так, как есть – легко и без обязательств. Однако сказать прямо: я не верю никому, и тебе я тоже не верю, ты уж прости... Зачем обижать девочку с её максимализмом ещё и некой верой пока в идеалы. Пусть лучше примет озвученное объяснение и успокоится немного.
А я сейчас и правда пойду немного поковыряю этот кусок лома, что стоит на разделочном пятаке. Соскучился по своей гоп-бригаде нечисти болотной. И по размеренной спокойной работе.
Глава 9. Люблю запах напалма по утрам... (с)
Следующий день, слава всем предтечам и древним, прошёл скучно. То есть я штатно разделывал кусок какого-то то ли крейсера, то ли линкора, строил цепочки команд моим умным бесам, выковыривал способные обогатить меня лично мелкие ништяки... В общем, радовался жизни. Настолько радовался, что проработал с перерывом на обед, – тут же, в боксе, – с утра и до того момента, когда пора уже стало отбиваться. В смысле – до команды "отбой", то есть "спать пора". Замечательно день прошёл, в общем. Умиротворённо помылся, выпил упаковку пива с неким подобием бутерброда и спокойно уснул.
Справедливость русской поговорки про кота и масленицу я в очередной раз прочувствовал, когда с таким же почти элегическим настроением принял на следующее утро в ангар очередной слегка покорёженный кусок бигшипа. Который второй день снабжал меня секциями на разделку. Предыдущую я вчера раскидал очень быстро, плюс обогатила она меня слегка трофеями. Так что, – как только стих двухминутный вой предварительной продувки и с шелестом включилась обычная вытяжная вентиляция, – отправил "змеек" Жути на стандартный осмотр я не просто привычно, но с неким предвкушением даже: что интересного сегодня мне этот овеществлённый кусочек истории принесёт. Как в воду, бл**ь, смотрел! О чем, правда, в ту секунду ещё не догадывался – чего и сколько "принесёт" он, этот "кусочек". В ту секунду я – опять засмотрелся на завораживающую меня картину: вот одна механическая змейка, фантастически извернувшись, проскользнула куда-то внутрь через невидимое отсюда отверстие, вот вторая, рассыпавшись на серые песчинки, втянулась в какую-то технологическую дырку, вот...
– Внимание, тревога!!! – загремел голос искина в ангаре на фоне прерывистой квакающей сирены и алого стробоскопа аварийной системы по периметру. – Внимание, тревога!!! Гражданскому персоналу переместиться в зону безопасности!..
Не подпрыгнул на месте и не сел на задницу я только потому, что был напрочь ошарашен почти полной потерей способности видеть – и пытался сейчас понять, как её вернуть: мой имп, выкинув аналогичные окошки-алерты за мгновение до громкого оповещения, забил пылающими надписями большую часть поля зрения, сделав меня почти слепым и беспомощным. До настройки интерфейса аварийных сообщений я в своё время не добрался... Теперь доберусь. Теперь понял. Сдохнуть по собственной лени обидно.
А в ангаре гремело:
– Боевой – красный! Заражение – синий! Боевая тревога – красный протокол! Угроза заражения – синий протокол...