Тафгай 7 (СИ)
Тафгай 7
Глава 1
У традиционного «Матча всех звёзд» НХЛ, если отмотать время на 1908 год нашей эры, задумка была более чем благородная. Та игра между клубом «Монреаль Уондерерз» и командой звёзд любительской лиги Восточной Канады была посвящена Ходу Стюарту. Точнее семье Стюарта, так как сам хоккеист утонул спустя 3 месяца после завоевания Кубка Стэнли 1907 года. Вода вообще в жидком состоянии штука для жизни опасная. Ещё Ной из Ветхого Завета, перед постройкой ковчега, не уставал повторять, что, не зная броду, не лезь в воду. Жаль что именно эти слова позднее не попали в сам Завет. Как бы то ни было, первый матч всех звёзд собрал две тысячи долларов семье утонувшего игрока из Монреаля.
Затем матч лучших хоккеистов НХЛ провели в феврале 1934 года. На этот раз деньги собирали для Эйса Бэйли, который после подножки одного не очень хорошего хоккеиста ударился головой об лёд и был на грани жизни и смерти. К счастью Эйс выжил, но в хоккей больше не играл.
А потом идею «Матча звёзд» подхватили смекалистые дельцы: главные менеджеры клубов, а так же руководство профессионального Северо-Американского хоккея, почувствовав хороший рекламный потенциал от такой затеи. Формат самого матча постоянно претерпевал изменения, то встречались сборная НХЛ и команда обладатель «Кубка Стэнли», то играли канадские команды против клубов, базирующихся в США. Этот формат вызвал наибольшее раздражение, ибо три четверти игроков были уроженцами Канады. И наконец, начиная с 1969 года в «Матче звёзд» Восточный дивизион стал играть против Западного.
В воскресенье 28 января 1973 года на пресс-конференции после домашней игры против «Миннесоты Норт Старз» большинство вопросов касались как раз предстоящего «Матча всех звёзд». Встреча с журналистами уже по традиции состоялась в пресс-центре нашего просторного ледового дворца «Чикаго Стэдиум», где кроме меня, советского хоккеиста Ивана Тафгаева, присутствовали главный тренер Билли Рэй, капитан «Чёрных ястребов» Стэн Микита и генеральный менеджер команды Томми Иваныч Айвен. Кстати, отчество Иваныч этому полноватому и нагловатому скупердяю, то есть хорошему хозяйственнику, придумал я. Сразу предвижу вопрос: «Как оказался человек с паспортом гражданина СССР в заокеанской НХЛ?». Я даже и сам теперь не знаю. По официальной версии, о которой раструбили в самой правдивой газете «Правда», меня на вражескую территорию забросили с благословления членов ЦК КПСС и лично товарища Брежнева, для перенимания хоккейного опыта. Как подумаю про эту версию, так сразу же ржать хочется по-конски. А с другой стороны, теперь-то какая разница, как я оказался хоккеистом «Чикаго Блэкхокс»? Чтобы рассказать всю свою историю без купюр мне нужно вернуться в сентябрь 1971 года, когда я на почте служил ямщиком, шутка. В тот знаменательный год я вкалывал простым фрезеровщиком на Горьковском Автозаводе.
— Стэн, скажите, как вы себя чувствуете после выздоровления плеча? — Спросил капитана нашей команды один нехороший корреспондент из «Montreal Gazette».
— Я понимаю, что вам как болельщику «Монреаль Канадиенс» хочется услышать, что я всё ещё не в форме, ха-ха! — Засмеялся Стэн Микита, первый словацкий хоккеист в лиге и большой шутник и балагур. — Так вот спешу вас огорчить, не дождётесь!
— Ха-ха-ха! — Загоготали корреспонденты разных печатных изданий, а так же наши местные телевизионщики.
— Вопрос тренеру Билли Рэю! — Выкрикнул Марк Мулвой, журналист «Sports Illustrated». — Кто из вашей команды примет участие в предстоящем 30-го января в «Мэдисон Сквер Гарден» «Матче всех звёзд», где вы будете старшим тренером сборной Западной конференции?
— Была бы моя воля, я бы взял всю свою команду, — ответил наш главный тренер, пришедший на конференцию в неизменной на голове бейсболке. — Под моим руководством ещё никогда не было таких парней. Правда, мы немного просели в январе. — Билли укоризненно посмотрел в мою сторону. — Большой Таф с «Кубка Мира» из расположения сборной СССР приехал не в лучшем физическом состоянии. Микита долечивал травму. Но за общую победу в чемпионате и тем более за «Кубок Кларенса Кэмпбелла» мы ещё поборемся.
— И всё же хотелось бы услышать фамилии конкретных хоккеистов? — Напомнил свой вопрос Марк Мулвой, толковый журналист, который уже брал у меня интервью перед «Кубком Мира».
— На матч поедут: вратарь Тони Эспозито, защитник Билли Уайт, нападающие — Деннис Халл, Иван Болдырев, Стэн Микита и Большой Таф. Так же за команду Западной конференции сыграют парни из Лос-Анджелеса, Миннесоты, Сент-Луиса, Атланты, Питтсбурга, Филадельфии и Калифорнии.
Вдруг к нашему коучу наклонился менеджер Тимми Иваныч и грозно зашептал:
— Скажи этим чёртовым писакам, чтоб они под землю провалились к чёртовой бабушке, про наш сюрприз.
— Да! — Опомнился тренер Рэй. — Для всех болельщиков, кто придёт в нью-йоркский «Мэдисон Сквер Гарден», и тех телезрителей, кто будем следить за игрой по трансляции, хочу сказать, что наша команда Запада приготовила большой сюрприз.
— Детали пока не разглашаются, — проворчал Томми Айвен.
— Вопрос Большому Тафу от Фила Коннорса WSNS-TV, 44 канал! — Встал с места наш местный телевизионщик, которого ещё не отправили снимать «День сурка». — Как чувствует себя хоккеист, забросивший уже 50 шайб в 50-ти прошедших играх сезона?
— Хорошо он себя чувствует, — ответил я, так как здесь все меня называли Большим Тафом. — Особенно когда пасуют прямо в крюк.
— Ха-ха-ха! — Захохотали журналисты в пресс-центре.
— Тебе попробуй не дай в крюк, потом весь мозг съешь, ха-ха! — Засмеялся Стэн Микита.
— Если бы я питался вашими мозгами, то с голоду бы помер на третий день. — Отмахнулся от друга и партнёра по команде, а в комнате пресс-центра опять раздался весёлый смех.
— Можем надеяться, что в этом сезоне рекорд результативности, установленный Филом Эспозито, будет побит? — Спросил Коннорс, когда народ немного поутих.
— А сколько было у Эспозито? — Обратился я к Миките и тренеру Рэю.
— Такие вещи надо знать, сынок, наизусть, — заворчал менеджер Иваныч. — В позапрошлом сезоне Фил забросил 76 шайб и отдал 76 передач. Вечный рекорд — 152 очка.
«Аха, вечный, — хмыкнул я про себя. — Вот Уэйн Гретцки четыре раза за сезон в 80-е годы наберёт больше двухсот очков — вот это действительно на долгие годы».
— Давайте не будем спешить, — ответил я тележурналисту. — Пятьдесят шайб у меня уже есть, пятьдесят девять передач имеется, мой левый крайний Стас Микита выздоровел, правый фланг — Ваня Болдырев набрал отличную форму, и впереди нас ждёт ещё 28 игр регулярного чемпионата НХЛ. Лёд скользкий, шайба плоская, а счёт на табло, поэтому будущее покажет.
— Спасибо за хорошие вопросы! Конференция окончена! — Первым подскочил с места Томми Иваныч, и тут же заворчал себе под нос, что ему до чёртиков надоели эти чёртовы журналюги.
* * *После так называемой «прессухи» мы со Стасом Микитой проехали на Линкольн-авену, в таверну Данна Финли, где после игры решили собраться наши одноклубники. Честно говоря, для меня трезвенника и злостного поборника спортивной дисциплины все эти посиделки под пиво и гамбургеры всегда ранили сердце. Однако с этими парнями, которых уже поздно перевоспитывать, мне ещё предстояло биться и за «Президентский Кубок», а так за важнейший «Кубок Стэнли», поэтому от некоторых подобных вечеринок я не отказывался, хотя и ограничивался на них кофе, соком и хорошим сочным куском мяса.
— Курить хочу, аж зубы сводит, — пожаловался мне Микита, когда мы ползли в его автомашине «Ford Torino» по переполненным вечерним улицам Чикаго. — А ты точно уверен, что у меня будет рак горла?
— И рак горла, и слабоумие после химиотерапии. — Кивнул я. — Повернуть же надо было, раззява! Кстати, и памятник тебе поставят около спортивной арены, нерукотворный.
— Ха-ха! — Заржал наш весёлый капитан команды. — И какой он будет?