Сын маминой подруги (СИ)

- Долгорукие... - Пробормотал я, вспомнив, семья трех убитых мной ублюдков так же происходила от корня Оболенских.
Тюфяков кивнул, со свистом вогнав клинок в ножны.
- Два десятка перспективных и одаренных родичей боле не пригодны ни к службе, ни к радению во славу Семей и Родов. Морально... Деформированы.
Интересная интерпретация определения "Моральные уроды".
- ...Долгая реабилитация предстоит тем, кто еще может быть... Спасен. Восемь же человек признаны не поддающимися коррекции. Сформированная картина мира и искаженное представление об обществе и своем месте в нем... Мы не можем позволить им формировать отношение к нашим Родам.
Я промолчал. "Прополка" - штука страшная. Но иногда и приходится "выдирать сорняки", дабы дать жизненное пространство сильным и здоровым побегам.
Молчу дальше. Подобная откровенность признак либо большого доверия, либо полной уверенности, что эту ночь я не переживу. В любом случае, раз пошла такая пьянка, то почему бы не задать еще один вопрос:
- Так что ж вы, такие умные-разумные, допустили подобное?
Франт поднял на меня усталый взгляд. Не было в нем ненависти ко мне. Только усталость и, кажется, удовлетворение от хорошо сделанной работы.
- Умна была, стерва... - Наконец процедил он. - Лет пять водила родовые СБ за нос.
"Твою ж державу, это что ж, она с пятнадцати лет подобным развлекается?", - поразился я, но комментировать не стал.
- Игорь Семенович, Валентин Георгиевич, - позвал князь, и к нам тут же шагнули двое из ларца, одинаковых с лица. Вернее, по повадкам, которые не оставляли сомнения в их "заточке". Ликвидаторы. Хм.
- Даму доставить до дома или куда она там укажет, - кивнул он в сторону Миры. - Неудобства... Компенсировать. В пределах разумных, но достаточных.
Миг, и девушка "исчезла" со сцены вместе с обоими сопровождающими.
- Нормально все с ней будет! - Поморщился Тюфякин, заметив мой сомневающийся взгляд. - Я не убийца и не маньяк. Нет в том удовольствия, чтобы кровь понапрасну лить.
Пожал плечами. Я точно пока не смогу проконтролировать выполнения им обещания. Так что оставалось одно - верить на слово.
- Мы кого-то ждем? - Уточнил я, стараясь не смотреть в сторону тела Ярославы.
Не знаю почему, но мне было неприятно.
Франт пожал плечами:
- Моя работа закончена. - Просто сообщил он.
- А вот моя только начинается! - Весело заметил еще один женский голос.
- Катерина Олеговна! - Как-то синхронно склонили головы мы с князем в приветственном поклоне.
А чего удивляться? Как же могло обойтись без Ефимовой на этом празднике жизни?
- Я вас покидаю. - Просто сообщил он, и отправился в прочь как выполнивший свою работу самурай в какой-нибудь пафосной анимешки.
Ну, красиво ушел, чего уж тут.
- Костя. - Негромко усмехнулась девушка.
А вот ее "группа поддержки" хоть и была прекрасно подготовлена, но все же шума производила достаточно, чтобы быть мной замеченной.
- Катя. - Вернул усмешку я, слегка разводя руки в стороны, словно бы показывая, что сопротивляться не буду.
Девушка еще раз немного грустно улыбнулась... И рванула вперед с хорошим "темпом"! Пожалуй, я могу бы и уклониться. Не стал. Зачем? Это ж не Ефимова мой противник ныне, а вся Система.
Я успел заметить молниеносное движение локтя, а ускоренное восприятие в полной мере позволило "насладиться" ощущением ломающихся носовых хрящей. Сила удара сбила меня с ног, но до грязного бетона я не долетел. Вполне профессионально меня подхватили две пары рук, резво зафиксировав. На запястьях затянулись пластиковые хомуты. Штука куда как более надежная, чем наручники.
- Дебдохо! - Оценил я, едва тело вновь утвердили на ногах.
- Спасибо, мне приятно! - Светски улыбнулась Катерина, подавая кому-то сигнал рукой.
Прямо внутрь недостроенной конструкции заехали два одинаковых микроавтобуса, сменивших некогда подаваемые к домам врагов государства черные кареты. Канцелярия.
Негромко рассмеялся, поймав себя над нелогичностью происходящего.
 
- Поделишься, Кость? - Негромко поинтересовалась собеседница тоном, будто мы вновь на пляжу живописной речки, куда мы умудрились вырваться с частью группы во время очередного увольнительного, а не вот это вот все.
- Дупашку жапо! - Сообщил я искренне.
- Мысль интересная, - секунду подумав, сообщила девушка. - Но время ли сейчас сожалеть о рубашке?
"Потому и смешно! Шел сюда - помру, думал. Вот и купил. А тут поживу еще... Сколько-то. И стало жалко заливать ее собственной кровью. Хрен же отстирается потом!", - подумалось мне. С другой стороны, вполне себе утешало, что это самое "сколько-то" не продлится достаточно долго, чтобы передо мной действительно встал вопрос о стирке.
Ну и ладно. Зато, говорят, смех проливает жизнь. Ха-ха-ха!
***
"На удивление корректные ребята!", - оценил "сервис" я, бездумно глядя на то, как красные капли капают на мои собственные сцепленные ладони.
А и то правда, бить не стали, руки зафиксировали спереди, почти вежливо усадили на второй ряд сидений меж двумя дюжими хлопцами из имперского спецназа. В пору гордится. Столько ЭТИХ привлекли к моему задержанию... Такого не всякий Патриарх удостаивался наверное.
Катерина уселась на первый ряд пассажирских сидений, прямо передо мной, точно так же усевшись между двух бойцов.
- Как чувствуешь себя, Константин Викторович? - Негромко поинтересовалась девушка.
Я задумался. Не смотря на то, что мне совсем скоро предстояло пережить, можно было бы сказать, что я...
- ... Счастлив! - Искренне сообщил я.
- Молодой человек, я бы воздержался от заявлений до прибытия в... - Начал было седовласый могучий дядька с шикарными усами... И эмблемой имперских волкодавов на рукаве.
Однако же Ефимова только рукой махнула:
- Ничего, дядька Мирон! - Весело бросила она. - У нас тут особый случай.
"Случаем" мне быть не хотелось. "Особым" - тем более. Но кто ж меня о чем спрашивать будет?
- А я могу отказаться? - На всякий случай поинтересовался я.
Мало ли. За спрос не бьют. А вдруг выгорит?
- Молодой человек, а, может, вам по почкам для профилактики? - Насмешливо утонил тот самый седоусый дядька, опровергая народную мудрость.
"Вот ведь!", - решил я. Не ценит народного фольклора. Вообще, хотелось чудить и веселиться. С плеч упала как будто гора многомесячного гнета. И чем за это облегчение придется расплатиться - меня не волновало. Сейчас. Конечно, вопрос тут же станет актуальным, едва за дело возьмутся палачи, но так ведь и до того момента нужно дожить!
Вежливо улыбаюсь спецу. Тот осуждающе качает головой, но бить в зубы не спешит. Уже обнадеживает. Эх, если б еще покормили... В последние дни за всей нервотрепкой правильно питаться я забывал... Или то были недели?.. Не важно! Конечно, "страдать" лучше на голодный желудок. Но там профессионалы, так что мне в любом случае будет очень и очень хреново, а так получу свой маленький кусочек счастья.
- Руки! - Улыбнулась Катя.
- Мыл, с мылом, презервативы купил! - Заверил я.
- Врет, - тут же поправил детина слева, проводивший первичный обыск. - Не было при нем!
Ефимова усмехнулась еще раз:
- Руки убери, говорю! - Потребовала она.
Я откинулся на спину. Поднимая сцепленные конечности. В мою ногу тут же вонзился шприц-тюбик.
- Это от гриппа? - Уточнил я, чувствуя, как сознание стала "заволакивать" легкая дымка.
- От заразы всякой! - Заверила девушка. - Вот будут тебе руку отпиливать ржавой пилой, а ты раз, и не заразишься!
Я хотел было возразить, что у имперских палачей просто по определению не может быть грязных ржавых инструментов - не так контора. Так что пилить меня будут новенькой и чистенькой ножовочкой... Или чем там полагается?