Личный дневник моей фиктивной жены (СИ)

Мы поднимались на второй этаж по широкой деревянной лестнице из тёмного дуба, я вёл рукой по лакированной глади резного перила, всматривался в очаровательные балясины в виде каких-то узорчатых цветов и вспомнил о Веронике: она всегда любила эстетическую архитектуру, необычные элементы и решения в интерьере, особенно пронизанные эпохой прошлых столетий. На втором этаже располагался святая святых — кабинет самого Юрьевича, а при нём уютный полуосвещённый холл. За высоким ресепшеном всё из того же тёмного дуба, декорированного резьбой в виде цветов с редкими вставками позолоченных лепестков, сидела едва заметная секретарша. Это была особа преклонного возраста, на вид — лет под пятьдесят, в серебристом приталенном пиджаке с глубоким вырезом, застёгнутым на три массивные овальные пуговицы-камеи бордово-фиолетового цвета с изображением женщины в профиль, с пышной причёской из накрученных-начёсанных пшеничных волос, словно секретарша только что вышла из парикмахерского салона 80-х годов, в очках, держащихся на цепочке из чёрных блестящих камней, с толстой малиновой роговой оправой и с объёмными стёклами. Секретарша быстро что-то печатала своими уже немолодыми, но вполне ухоженными костлявыми худыми пальчиками с длинными овальными ногтями с классическим французским маникюром с золотым кольцом с той же камеей, что на пуговицах пиджака. Едва нас завидев, секретарша одела свои очки на переносицу прямого острого носика, сердито-серьёзно сверкнула в нашу сторону своими тёмно-карими глазами, что-то еле слышно сказала, то ли сама себе, то ли доложила Паше, что мы прибыли. Вот у Павла сразу видно на лицо: секретаршу брал по уму, а не по… молодым и незатейливым формам со смазливым личиком. Мне вообще тогда с каждой минутой всё больше и больше становилось завидно Баршаю. Слегка выглянув из-за ресепшена, секретарша предложила нам чай/кофе, и получив отказ, усадила нас с Олегом ждать на мягкий бархатный диванчик болотного цвета, расшитый круглыми пуговицами, обтянутыми золотистой тканью, с широкими подлокотниками, перетянутыми той же тканью, что и пуговицы. Минут десять мы втроём сидели в полной тишине, в полуосвещённом холле, и в итоге весь мой душевный запал поутих. Я даже от такой тёплой и обволакивающей обстановки начал засыпать. Вишня же наоборот нервно тарабанил пальцами по своему мобильному, то и дело, проверяя, сколько времени мы уже ждём. Наконец дверь священного кабинета отворилась, и царившую тишину нарушил сердитый голос Паши:
— Марта, кофе, побыстрее. И неси все документы на подпись. Господа, проходите. — Последнюю фразу с недовольством Павел Юрьевич обратил уже незримо к нам.
Вот этот недовольный тон, собственно, и напомнил мне, зачем мы так с Олегом торопились навестить моего старого друга. А то я уже размяк, расслабился, пока мы ждали, что чуть всё не забыл. В голове звонким эхом пронеслось: «Алексей Владимирович, и ещё, знаете, мне удивительное сообщение от Анжелики Романовны на телефон пришло: «Баршай убийца».».
Павел сидел в дорогущем пиджаке благородного изумрудного цвета, расшитом каким-то орнаментом в восточном стиле с серебряными нитями. Его чёрно-русые волосы неизменно волнами до плеч были уложены гелем, а широкая золотая цепочка спадала в вырез тёмно-фиолетовой атласной рубашки, напоминая о принадлежности к лихим 90-м годам.
— Здравствуй, дорогой! Здравствуй, Паша! Расскажешь нам, почему ты убил мою жену? — Я сказал это неожиданно даже для самого себя. Баршай от моих слов сначала опешил, а потом заливисто засмеялся.
— Здравствуй, Алёшенька! Может, тебе коньячку налить или виски? Ты из ума выжил, старик?
— А вы бы, Павел Юрьевич, не лишились рассудка, убей кто-нибудь вашу Анжелу? — Вишня пытался меня как-то оправдать и защитить. Но более он потом не сказал ни слова, оставаясь сторонним наблюдателем. Говорили лишь мы с Пашей.
— Господи, стал бы кто руки марать, убивая эту идиотку. Алексей, мои тебе соболезнования. Очень жаль Никушу. Эх, она была светлым человеком. Пусть земля ей будет пухом. Есть какие-то сдвиги в расследовании?
 
— Да, Паша, спасибо. Расследование продвигается. Вот, появился новый подозреваемый. Моей помощнице по хозяйству Береславе твоя Анжелика написала, что ты и есть убийца.
— Круто! Что скажешь?! Пару минут, подождите.
И Павел вышел из кабинета. Пара минут уже давно прошла, а Баршая всё не было. Вишний весь искрутился в кожаном кресле, то проверяя снова время на телефоне, то прислушиваясь к звукам за дверью, то глядя с тревогой на меня. Через пятнадцать минут мы услышали шаги Паши и странный цокот или скрежет каблуков, словно кто-то с силой тащит по полу кого-то на каблуках. Мой друг злобно втолкнул в кабинет нечто… И этим нечто оказалась Анжела. Такой, мне кажется, её даже в молодости не видели: губа разбита, под глазом расплылся синяк разных цветов, нарощенные пушистые ресницы изрядно поредели, ещё недавно жгуче чёрные волнистые длинные волосы были будто клоками вырваны и местами что ли седыми, а бездонно-синие глаза поблекли и наполнились слезами, лишь с одеждой у этой знойной красотки был порядок. Я обалдел и потерял дар речи. А Баршай плеснул себе в бокал коньяку и в бешенстве заговорил.
  
Глава 14
 
— Полюбуйтесь на неё! Шалава! Ладно, Лёха, она с тобой кувыркалась. Ты не понял ведь, с кем в постель лёг. Я в курсе, претензий к тебе не имею. Но нет, ей же всё было мало! Дура! Нашла, с кем связаться. Тебя ведь убить могли, если бы охрана не подоспела! Я же всё для тебя, я же любил тебя! Чего тебе не хватало?!
— Пашенька, родненький, миленький! Я больше не буду ходить налево, честно-честно! Обещаю! Всё же хорошо закончилось, не переживай так! — И Анжелика Романовна, прихрамывая, подошла к Паше, обняла его и начала целовать, орошая своими слезами и совершенно не стесняясь нас с Олегом.
— Анжела Кожедуб, хватит ломать комедию. Не знаю, чем тебе полили волосы, а у меня мои чуть реально не поседели от страха. А я, детка, думал, что меня уже ничем не испугать. Давай, рассказывай гостям, кто тебя так разукрасил, и где твой телефон заодно поведай. И сядь уже, нечего тут перед нами трястись, как подстреленная лань.
Анжелика послушно села, но на край стола. Призывно закинула одну ногу на другую, и стараясь держать спину прямо и гордо, начала рассказывать интересные вещи.
— Мальчики, нет, вы себе только можете представить, он не смог с ней справиться? Я в шоке! А ведь он — заслуженный тренер по фитнесу, боевыми единоборствами занимается. А она? Она была маленькая, худенькая, мы её вообще сначала и не увидели в темноте.
— Жёнушка, давай конкретнее. Полагаю, наши гости не совсем тебя понимают. Кто это он и она?
— Ах, да. Он — это Алик. У меня с ним персональные тренировки в фитнес-центре.
— Секс у тебя с ним персональный, а не тренировки. Простите, господа, не могу сдерживать себя. — Паша виновато посмотрел на нас с Олегом, спихнул Анжелу со стола и снова налил себе коньяку. Ох уж эти женщины, с ними того и спиться недолго.
— А вот не надо тоже делать только из меня грешницу, ладно, Пашенька?! И вообще тебе самому приятно так меня стыдить перед нашими друзьями?! Да, я спала с Аликом, потому что в отличие от тебя, он уделял мне внимание, проводил со мной время и видел во мне личность. Хочешь поговорить при всех о наших отношениях? Знаешь, в изменах всегда виноваты оба, и больше виноват тот, кому изменяют.
— Зря только тебя спасли охранники! Если бы не… я тебя сейчас сам той ракеткой разукрасил. Давай по теме вещай.
— Вот, друзья, с кем мне приходится жить, просто деспот какой-то. Впрочем, вы, Алексей Владимирович, ничем не лучше. И как с вами жила Вероника, ума не приложу. — Потрясающе, эта нахалка тогда и по мне прошлась. С каждым её словом я обалдевал всё больше от наглости Анжелики Романовны и от услышанной истории. — Дело было во вторник вечером, часов в 21:00 где-то. Выходим мы с Аликом после тренировки из фитнес-центра, идём себе спокойно. Думали, что уединимся у него в машине, пока мои охранники спали себе благополучно в моей машине. А тут раз и из-за дерева вылетает она! Волосы рыжие, невысокая, худенькая, и теннисной ракеткой большой начинает нас с Аликом бить. Она так Алику по голове врезала, что он на какое-то время вырубился. И эта рыжая в меня вцепилась, я ору, зову на помощь, а охранники мои спят сладким сном. Рыжая меня за волосы по земле потащила, давай ножницами локоны мои вырезать тут и там, а потом вообще чем-то жутко-вонючим опрыскала, и я моментально поседела. Алик пришёл в себя и пошёл к моей машине, стал будить этих олухов-охранников. Только тут рыжая и отпустила меня, Валера, правда, успел по ней очередь зарядить из пистолета. Мне кажется, рыжую зацепило. Потому что она схватилась за плечо и стала материться. Вроде всё вам рассказала. Ааа, и телефон-то я там выронила. Так что, Алексей, дружище, не могла я ну никак написать твоей Береславушке. Да и ты сам можешь себе представить, чтобы мой Павлуша убил кого-нибудь?