Личный дневник моей фиктивной жены (СИ)
— Как вам запись, Алексей? Вам есть, что добавить? — Испытующе спросил майор.
— Товарищ следователь, а какой мне смысл что-либо говорить? Я не глухой, свой голос в записи услышал. Но я не видел Павла Юрьевича месяца два и столько же с ним не говорил даже по телефону. Есть запись — ваше доказательство против меня. Чего я буду отпираться? Чтобы каждое мною сказанное слово было использовано против меня?
— Как думаете, кто мог смонтировать такую аудиозапись и вас скомпрометировать? Вы же понимаете, что я проверил достоверность записи вашего с Павлом Баршаем разговора. И Павел Юрьевич подтвердил ваши слова — что вы с ним не виделись около двух месяцев и не общались.
— Раз так? А долг, долг действительно был у Вероники перед Пашей? — Я с мольбой посмотрел на своего палача, который меня уже больше часа казнил ни за что. Каждая моя клетка была на нервах как оголённые провода.
— Долг действительно был. И Ника всё вернула вашему другу с процентами. Сумму нам Павел Юрьевич не назвал, поэтому вы об этом у него потом сами можете спросить при желании. У вас есть враги?
— Такие, как вы? — Я нервно засмеялся, понимая, что пошутил с майором неудачно.
— Будем считать, что я этого не слышал. Ещё раз спрашиваю, у вас есть враги? Кто мог желать смерти вам или вашей жене?
Вишний наконец-то пришёл в себя, театрально поднялся с дивана и начал дефилировать перед нами со следователем. Чем, кажется, стал нервировать всех. Но он чём-то думал. В отличие от меня, потому что я не мог думать вообще. Убийство. Убийца. Свидетель. Баршай. Анжела. Развод. Фиктивный брак. Просто набор слов. Анжела.
— Я тут подумал, господа! Майор, что же вы не отведаете пирожных? Береслава изумительно готовит! Ах, вот, что я придумал: долг то Вероника Игоревна вернула, а вот вы, Алексей Владимирович нет. Стало быть, это месть вам? — И, приседая в реверансе, Олег поаплодировал сам себе. А у меня окончательно взорвался мозг.
— Олег Юрьевич, объясните пожалуйста ход своих мыслей. Я вас не понимаю. — Видимо, не только я один не понимал глубину умозаключений Олега. Вот и следователь недоумевал.
— Смотрите: у Алексея была интимная связь с гражданской женой Павла Юрьевича — Анжеликой Романовной. Вероника об этом сказала Павлу. И чтобы отомстить Алексею Владимировичу — люди Баршая убили Нику. Мотив на лицо, я считаю.
— Бред. Анжела много с кем спала кроме меня, жаль, я об этом поздно узнал. У нас с ней и было то пару раз и то под алкоголем. Что же Пашке теперь всех её любовников убивать и их жён? — Я умом понимал, что Баршай не имел отношения к гибели Вероники. Но побеседовать с ним стоило. Он явно мог что-то знать или слышать в криминальных кругах, в наших богатых кругах.
— Алексей прав, ваша версия, Олег, маловероятна. Но мы ещё раз побеседуем с Павлом Юрьевичем.
— Я хотя бы предположил. Алексей, надо подумать о похоронах нашей Вероники. Как мы можем забрать тело? — Господь наделил Вишню мозгами, но в любых стрессовых и непонятных ситуациях у Олега его пресловутый мозг словно улетучивался, испарялся. Как и на этот раз. Благо, мне не пришлось краснеть перед следователем. Его спокойствию вообще можно было позавидовать. И абсолютно ровно, спокойно он ответил Вишнему на его глупый вопрос.
— Олег Юрьевич, тело Вероники Игоревны унесло течением реки, поэтому мы не можем вам его выдать. Алексей Владимирович, согласно свидетельству о смерти Дербина Вероника Игоревна умерла 11 ноября 2010 года. Вы можете похоронить её, но соответственно в закрытом…пустом гробу. На этом у меня всё, вот вам визитка, если что-то вспомните, дайте знать. Мои вам соболезнования.
— Спасибо, Илларион Львович, приму к сведению. Я отказываюсь в это верить. Как я могу хоронить свою жену, если у меня даже нет доказательств её смерти. Ваша бумага и слова свидетеля? Впрочем, ступайте, не смею вас задерживать.
Майор Лёвушкин ничего не сказал. Он ушёл, не обернувшись. А я остался наедине со своей зияющей раной в душе — да, я наконец-то дал волю своим эмоциям, боли по утрате любимой. Я даже забыл, что Вишня остался со мной, и вздрогнул, когда услышал его голос.
— Алёша, если хочешь, я займусь похоронами.
— Тьфу на тебя, чёрт в юбке! Пошёл вон отсюда! Какие к чёртовой матери похороны? Ты кого хоронить собрался, пустой гроб?! — Я рассвирепел. В Олега полетели пирожные, потом кружки, ещё под руку попалась подушка. Подушку Вишний поймал и пытался ей меня остановить.
— Алексей, Лёша, успокойся. Ты просто в состоянии аффекта. Сядь, принести тебе воды?
— Да идите вы к лешему со своей водой. Ника! Ника! Неееееееет! Я найду. Я должен найти убийцу своей любимой.
Я рыдал, горячие слёзы обжигали лицо. Береслава с состраданием смотрела на меня и собирала по полу гостиной разбросанные пирожные. А Олег заботливо меня обнимал, вытирал рукавом своей малиновой атласной блузы мои слёзы и успокаивал.
Глава 11
17 ноября, пятница
Светало. Солнце только протягивало свои первые едва тёплые лучи солнца. Я подставил лицо этим лучам, чтобы хоть как-то согреться. Глупо. Вот уже третий день как мне всегда и везде было холодно, казалось, что я промерзаю до костей. Я перестал пить совсем, понимая, что мне нужен здравый и трезвый рассудок. Я перебирал в памяти, думал и думал, кто и почему мог убить Нику. И мне не давал покоя этот таинственный свидетель. Откуда он вообще взялся? Откуда у него хоть что-то с частицами ДНК Вероники? Всё было странно. И я хотел разобраться в этом деле сам, не зная с какой стороны к нему подойти. Для начала следовало навестить друга… Баршай — вот кто мог пролить толику света на эту тёмную историю. Часы показывали 07:15, офис в это время, как всегда, был пуст. Я стоял в своём кабинете у окна — огромного окна от пола до потолка во всю стену и слушал тишину моего дорогого «Строй-Инвеста». Но тишину нарушили сначала шорохи, потом цокот каблуков, затем хрипы и стоны. Да, я отчетливо услышал стоны, словно кто-то предаётся любовным утехам. Я слегка отворил дверь своего кабинета, улыбнувшись, что двери в офисе во всех кабинетах открываются совершенно бесшумно. Моему взору предстала прекрасная и удивительная картина: на гостевом диване в приёмной возле ресепшена страстно обнимались наша очаровательная секретарша Настенька и мой золотой зам Олежек. Нет, страстно обнимались — это слабо сказано. Они прямо прелюбодействовали на гостевом диване, срывая друг с друга одежду и не переставая целоваться. Я видел, как их языки сплетались, а руки Олега настойчиво ласкали стройное тело Настеньки. В сторону моего кабинета полетела гипюровая футболка фисташкового цвета — любимая футболка Вишнего, затем о дверь моего кабинета стукнулись лабутены Насти, следом за ними её чёрная юбка-карандаш и белая блуза с множеством рюшей, в воздух взмыли джинсы Олега от Armani золотого цвета. Настя в итоге осталась только в своих чулках с полоской сзади, и оба влюблённых оказались полностью обнажены. Олег к моему удивлению оказался таким свирепым, грубым и напористым в отношении милой Настеньки. Он мял её, кусал, шлёпал по молодой упругой попе, дёргал за волосы. Что я даже опешил и не сразу закрыл дверь своего кабинета. И это был мой друг, зам Олег Вишний? Эдакий всегда романтический, милый, сладкий и кокетливый мальчик в узких брюках и обуви на каблуках? Я начал понимать, что не знал не только свою жену, но и много ещё чего. Я всегда думал только о себе, о своих желаниях, потребностях, самочувствии. Я старался не замечать других, не думать о них и об их чувствах, чтобы не привязываться к ним, чтобы не смогли потом однажды обмануть, предать, подставить, причинить боль. Я почти всех людей вокруг себя держал на расстоянии. Вот и результат. И как только Олег мог сойтись с этой? Я словом-то не мог описать Настю. Она — типичная блондинка в переносном смысле, потому что цвет волос у Настеньки был необычным карамельно-каштановым, но «блондинка» — это состояние души. Моя секретарша вечно витала в розовых облаках, наивно хлопая своими большими салатово-голубыми глазами в обрамлении густых от природы ресниц на редкость природного цвета в тон волосами. У Насти то кофемашина заливала пол офиса кофе, то ноготь о принтер ломался, то документы к совещанию терялись. Иногда я спрашивал себя, зачем я держу Настеньку? Мог же взять толковую секретаршу с красным дипломом, со знанием языков, зарплату я платил всем сотрудникам очень приличную. Держал я Настю, потому что Олег меня уговорил в своё время, сказал: нашей компании не хватает лёгкой, праздной, солнечной секретарши. Мол, у нас, итак, все сотрудники пашут как роботы на автомате и с каменными неживыми лицами. И я тогда с Вишним согласился. А теперь вот что оказывалось. Олег продвигал свои кадры.