Семь Нагибов на версту (СИ)

Смыться получилось быстро — опять же через окно. Этаж на этот раз был третий, но эфир, посланный в ноги, откинул меня далеко. Испытав радость недолгого полета, я благополучно рухнул в озеро, выплыл, и побежал на выход, подпихивая себя воздухом для ускорения и скорейшей сушки, потому как бегать мокрым мне не понравилось.
Убедившись, что меня пока не преследуют, я забился в ближайшую кафешку и набрал водителя. Они уже должны были все закончить, но почему-то я не наблюдал машину с нашими гербами. На мою претензию — где вы до сих пор шляетесь⁈ — он мне ответил, что до сих пор стоит неподалеку от здания Императорской канцелярии и ждет Рокси.
Это меня напрягло — уж где-где, а там ее должны были обслужить быстро. Дав ему команду отправляться туда и найти пикси, я вызвал такси, терзаемый нехорошими предчувствиями.
Как назло, машина приехала аж через полчаса, а потом мы почти два часа тащились по городским пробкам на другой конец города. Все это время я был как на иголках. Дурное предчувствие уже целиком захватило меня, особенно после звонка водителя, который сообщил, что Рокси в канцелярии он не нашел. То есть, она там побывала, документы получила, а вот куда делась потом, никто не знал.
Черт, надо было ей телефон сразу купить! Но я что-то об этом даже не подумал. Ничего, сейчас доберусь туда и всех на уши поставлю. Как бы мы в семье друг к другу не относились, но стоило тронуть одного из нас, поднимались все, потому как это дело принципа и безопасности. И возможности у каждого из нас были неограниченные. А уж если объединимся, от нас не спрятаться и не сбежать.
То, что Рокси не убили, я знал — наша кровь была своеобразным маркером жизни. Поэтому надежда была на то, что она либо забыла все мои планы и пошла таскаться по магазинам, либо ее похитили. За первое она сильно получит по жопе, а уж если второе… Земля похитителям пухом не будет, потому что нечего будет хоронить.
Худо-бедно, но мы добрались до места. К этому моменту я был на взводе, и обычное для меня состояние лени и легкой апатии сменилось жаждой действий и убийства. Таксист почувствовал это, и едва приняв от меня деньги, рванул так, что только пыль полетела из-под колес и запахло жженой резиной, но мне было не до этого.
— Господин? — поклонился мне наш водитель.
— Доклад. Коротко, — бросил я, пытаясь унять тревогу, что нарастала с каждой минутой. А еще нужно было контролировать эфир, что буквально бурлил внутри меня, требуя позволить ему вырваться на свободу и все тут уничтожить.
— В одиннадцать двадцать госпожа Рокси влетела в здание и больше из него не выходила. Все это время я провел в машине на стоянке, следя за входом. Ничего подозрительного не заметил. После вашего звонка отправился внутрь — меня не пускали, потому что я не аристократ. Но узнав, какому роду я служу, пропустили, указав, куда идти. На месте ее не обнаружил. Служащие сказали, что документы ей оформили по всем правилам, сомнений в ее принадлежности к роду не было, так как все тесты однозначно показали, что она Нагибина. Для окончательного вступления бумаг в силу требуется подпись императора, потому что род Нагибиных на его особом контроле, а ситуация необычная.
Опросив всех, кого было возможно, и не найдя ничего подозрительного, я позвонил вам, после чего принялся ждать. Доклад окончил.
— Все ясно. Жди тут. Я разберусь.
Бодрым шагом я направился к дверям, пытаясь взять себя в руки, но получалось плохо. Гнев застилал разум, напрочь отключая гуманность и инстинкт самосохранения. В то, что Рокси просто куда-то улетела, я не верил — водитель у нас опытный и такое бы точно не пропустил. Пусть она и мелкая, но стоял он рядом, видя всех, кто входит и выходит.
— Ваше Сиятельство, — глаза гномки, начальницы отдела по выдаче документов, скользнули по моему гербу, округлились, и она даже стала казаться как-то выше ростом. Ну да, за Нагибиных знают везде, как и то, что держаться от них лучше подальше. Но, похоже, все-таки не все в этом убедились.
— У вас сегодня была на приеме Рокси Велайрелен Нагибина. Где она?
  
— Не знаю, Ямир Ярославович, — ну да, меня все знают. Уверен, эта тетка и на меня документы в свое время оформляла. — Она была у нас, анализ крови совпал с генами Нагибиных, поэтому мы выдали ей соответствующие документы, и она удалилась.
— И это все? К ней никто не подходил, она ни с кем чужим не разговаривала?
— Этого я не видела. Мы принимаем по одному человеку, и о том, что творится в коридоре, я не осведомлена.
— Мне нужен список всех, кто был у вас на приеме в этот день, и записи с камер наблюдения.
— Боюсь, я не могу…
— Не говорите мне, что вы не можете, а то я скажу вам, что не могу сдержать свою злость и эфир! — злобно рявкнул я, позволив силе чуть-чуть выйти из меня. От этого стол, за которым она сидела, натужно заскрипел, оконное стекло с громким хлопком разлетелось на мелкие куски, один из осколков расцарапал мне лицо до крови.
— Это нападение⁈ Вы хотите меня убить? — заорал я. — Немедленно вызываю Тайную Канцелярию! Или получаю списки и забываю про это.
— Да-да, конечно, — стремительно поседевшая гномка быстро распечатала мне всю необходимую информацию, а по поводу камер дрожащим голосом посоветовала обратиться в службу охраны.
Я пробежался по списку глазами — ничего необычного. Засунул его в кольцо на всякий случай, а сам пошел на пост охраны. Там люди оказались умней гномки, а может, были ею предупреждены, поэтому без проблем проводили меня в серверную, где мелкий гоблин, наблюдающий за всем, показал мне нужные кадры. Точней, не показал — и это его удивило. Причем так, что увидев мое чернеющее от гнева лицо, он нервно икнул, а его пальцы запорхали над клавиатурой, но результат оказался нулевой.
Я видел, как Рокси зашла и вышла из кабинета, потом вдруг сделала большие удивленные глаза — и все. Полчаса записи со всех камер исчезли.
Едва сдержавшись, чтобы все тут не разнести, я, пылая злобой, вышел на улицу и вызвал стражей.
Те появились быстро, опросили меня раз пять, потом водителя, потом решили вернуться ко мне, но поняли, что им хана — времени прошло до хрена, а они даже толком не начали реальную работу. То ли сознательно саботировали, то ли привыкли так работать. И это была их большая ошибка. Когда очередной олень задал мне вопрос о том, когда я видел Рокси в последний раз, я со всего маху пробил ему в грудь так, что его отнесло метров на пять и жестко ударило об дерево.
Стражи схватились за подавители, я начал выпускать эфир… И тут появились агенты Тайной Канцелярии. Стражи чуть присмирели, а я нет, потому как время шло, а я все еще стою и никого не убил. Правда, при виде людей в черном те сразу вспомнили про служебный долг и стали изображать рвение, но мне было плевать. На мой вопрос агентам — какого, собственно, хрена? — мне популярно объяснили, что они охраняют меня и отца, а все остальные идут второстепенным прицепом. Их жизни, конечно, важны, но на уровне обычных аристократов. Бесят.
Ладно, не хотел я этого делать, но видимо, придется. Память или дар крови — этому меня научили, едва мне исполнилось десять лет. Благодаря этой магии я мог чувствовать всех Нагибиных, где бы они ни находились.
Это было сложно — стоит только потерять контроль и помрешь от кровоизлияния в мозг. Это было затратно — эфира на поиск уходило больше половины источника. И это у нас, у кого он был практически бездонным. Ну, и как вишенка на торте — очень паршивое самочувствие на ближайшую неделю.
— Домой, — сказал я водителю, даже не став слушать, что мне там говорили стражи и агенты. Хватит, буду использовать то, что мне доступно. Хотел я все сделать по правилам, но не судьба. У нас много достоинств — наверное, но есть один огромный недостаток — мы не любим некомпетентности и не прощаем ее. Род имеет огромное количество предприятий практически во всех сферах, которые управляются советом директоров, получающих зарплату и связанных с родом магической клятвой. Любая попытка обмана, любая оплошность ведет к смерти. Причем не только их, но и всей их семьи. И тем не менее, на место проштрафившегося сотрудника сразу найдется десяток желающих. Потому как платили мы очень много, несмотря на врожденную жадность.