Норвежские каникулы

– Варианты всегда есть. Можешь не отказываться от своей доли. Наследство, конечно, так себе, но на первое время хватит, а потом придумаешь, что делать.
– Я пока не готова это обсуждать. Надо организовать похороны Бьёрна.
– Я думаю, для деток сейчас главный вопрос – наследство. Так что тебе надо быть осторожнее. Детки, похоже, еще те. За грош перегрызут горло. Если хочешь, я переберусь в твою спальню.
– Нет. Я не должна показывать им, что не чувствую себя здесь хозяйкой.
  
21
 
Ребекка Нельсон поставила пакет с круассанами на стол комнаты для совещаний.
– Угощайтесь, круассаны еще теплые, – сказала она. Каждый раз перед оперативкой она забегала в кафетерий, чтобы купить свежую выпечку к кофе. – Вся группа в сборе? А где Рут?
– Она будет через пять минут. Позвонила с дороги, предупредила, что немного опоздает, – сообщил Гун Лунд, протягивая руку к круассанам. – Я возьму два.
– Бери, тебе можно. С таким метаболизмом, как у тебя, можно есть за десятерых и не набрать ни грамма, – с завистью сказал Ларс Оберг. В свои неполные сорок лет Ларс уже имел излишки жира, которые он тщетно пытался скрыть свободными свитерами и сорочками на размер больше.
– Ну, начинаем? Кто первый? – Ребекка обвела взглядом членов возглавляемой ей оперативной группы по делу об убийстве Бьёрна Кнутсена. Кроме Ребекки и Тора в группу входили молодой и энергичный Гун Лунд, спокойный рассудительный Ларс Оберг и красавица Рут Вин, высокая блондинка с точеной фигурой и томными ярко-голубыми глазами. Убийство на тихом, ничем не привлекательном острове Хеллёй взбудоражило всю полицию Ставангера. Дело Кнутсена выбивалось из череды обычных, большинство которых удавалось закрыть в течение рабочего дня. Убийство вызвало большой общественный резонанс. Журналисты дежурили у дверей здания полиции в попытках получить любую информацию. Обостренный интерес СМИ накладывал на отдел убийств особую ответственность. Члены оперативной группы еще не понимали, насколько сложным окажется расследование, и как долго им придется работать в напряженном режиме. Ситуация особенно нервировала Ребекку, которая ждала со дня на день давно обещанного повышения в полицейском округе Осло с переездом в столицу. Теперь решение карьерного вопроса будет зависеть от хода расследования убийства Бьёрна Кнутсена. С другой стороны, если группа сумеет быстро закрыть дело, речь может идти сразу о месте в Национальной службе уголовного розыска.
– Я начну, – сказал Гун. – Мы с Ларсом попробовали реконструировать движения убийцы Бьёрна Кнутсена. Ларс исполнял роль преступника. Мы исходили из того, что в момент убийства Кнутсен сидел в салоне Вольво. С учетом направления раневого канала, получается, что убийца держал руку на высоте метр сорок – метр шестьдесят в зависимости от замаха руки. Мы предположили, что преступник имел среднестатистическую комплекцию, как у Ларса, и не был атлетом, а его рост составлял метр семьдесят – метр восемьдесят пять сантиметров.
При этих словах Ларс Оберг обиженно поджал губы.
– Сначала Ларс наносил удары правой рукой, – продолжал Лунд. – В этом случае он мог ударить слева направо сверху вниз только от левого плеча. Каждый раз я легко через окно перехватывал нож. Мы попросили поучаствовать в эксперименте случайного прохожего приблизительно такого же роста, как Кнутсен. Мужчина был не в курсе деталей эксперимента, поэтому эффект неожиданности присутствовал в полной мере. Тем не менее, он успел отстраниться. Нож задел бы его шею, но неглубоко. Потом мы вопроизвели вариант убийства левой рукой. Когда Ларс в первый раз ударил левой, я успел немного отстраниться. Сторонний участник эксперимента не успел отреагировать на удар.
– Ты хочешь сказать, что эксперимент подтвердил предположение, что убийца левша? – уточнила Ребекка.
– Я бы сказал, что существует большая вероятность, что убийца – левша. Но утверждать это не стану, поскольку наличие возможных неучтенных факторов значительно снижают точность эксперимента.
 
– А точнее приближают к нулю, – послышался голос Рут. Никто не заметил, как она появилась. – Невозможно учесть все факторы: комплекцию убийцы, его эмоциональное и физическое состояние, были ли убийца и жертва знакомы, какие у них были отношения, быстроту реакции Кнутсена. Ведь дело было ранним утром, когда человек еще заторможен после сна.
– Тем не менее, будем иметь в виду данную информацию. Что еще вы выяснили?
– Информацию о близкой связи Бьёрна Кнутсена и Анне Эйке подтвердили родители Магрет Бё, ее сестра София и Эрика Олссен, которая, как выяснилось, является близкой подругой Магрет, – продолжил Гун. – Опрос соседей и друзей Кнутсена и Эйке не подтвердил наличие между ними любовной связи. По словам опрошенных, Бьёрн и Анне вместе учились в школе и с тех пор поддерживали приятельские отношения.
– Вы говорили с Эйке?
– Нет, – вступил в разговор Ларс. – Анне Эйке не было дома. Ее мобильный телефон не отвечает. Эйке живет одна. Соседка не видела ее несколько дней. Мы связывались с сестрой и матерью Анне. Они не знают, где она в настоящее время, но сказали, что Анне собиралась на несколько дней в Осло. Видимо, Эйке уехала, и нам придется подождать, пока она вернется.
– Хорошо, держите вопрос на контроле. Что у тебя, Рут? – Ребекка перевела взгляд на Рут Вин.
– Бьёрн Кнутсен получил ножевое ранение легкого пятнадцать лет назад в Хартуме [9]. Тогда он работал представителем компании, занимающейся поставками в Судан строительной техники. Кнутсена ранили во время разборки между членами группировки, которая продавала оружие повстанцам в Южным Судане. Кнутсен утверждал, что это был несчастный случай, он проходил мимо и был случайно ранен. Однако арестованный суданской полицией участник разборки заявил, что видел Кнутсена в компании главаря контрабандистов. Историю замяли. Кнутсен после выздоровления вернулся в Норвегию и устроился инженером-механиком на буровой платформе в Северном море.
– Понятно, – кивнула Ребекка, наблюдая, как Гун берет из пакета последний круассан. – Я получила данные о русской жене Кнутсена. Татьяна Кнутсен в девичестве Страхова – единственная дочь известного московского адвоката. По образованию Татьяна юрист-международник, после окончания престижного московского университета вышла замуж за Кнутсена и переехала в Норвегию. Её родители были против этого брака и даже прервали с дочерью отношения. Ни в каких криминальных делах Татьяна не замешана.
– Юрист-международник? Уверен, что она первым делом изучила норвежское законодательство, включая, наследственное право, – насмешливо сказал Гун.
– Если это так, то она умница. Любой женщине до вступления в брак стоит хорошо изучить свои права, – подала голос Рут. – С вами мужиками надо всегда быть во всеоружии.
– Да, но в нашем случае, заметь, убит муж, а не жена. Так что, с кем надо быть во всеоружии – спорный вопрос. – Ларс Оберг потянулся за круассаном, но пакет оказался пуст. – Кому-нибудь кроме Гуна удалось съесть булочку? – спросил он и с возмущением посмотрел на Лунда. Гун покраснел и в качестве извинения поддакнул Обергу:
– Я согласен с Ларсом. Возможно, она надеялась выудить у мужа деньги, а когда не получилось, избавилась от него. Зная законодательство, можно минимизировать риски. Ведь прямых улик против нее у нас до сих пор нет. А состояние папы-адвоката она, как единственная дочь, в любом случае получит. Так что Татьяна ни чем не рисковала, переехав в Норвегию.
– Любое преступление – это всегда риск. Минимизировать их можно лишь при наличии твердого алиби. У вдовы алиби нет. Прежде, чем говорить о том, что цель приезда Татьяны в Новегию – обобрать мужа и затем избавиться от него, взвесь: у нее на одной чаше весов были большие возможности в Москве, которые она упустила, пока находилась здесь, а на другой – годы скромной жизни в старом доме, риск неудачи и разоблачения. Что бы выбрал ты на ее месте?