Когда мы встретились (ЛП)

Это позор. Я не могу поверить, что мы так быстро полюбили её, но опять же, когда так долго отказываешь себе в чем-то, легко нырнуть в воду, невзирая на глубину.
Воскресным утром, после того как я покормил крупный рогатый скот и пытался отговорить лошадь от попытки совершить самоубийство, искупавшись в пруду, оказываюсь в поле, где делаю снежных ангелов вместе с детьми и Кейси.
— Я никогда раньше не делала снежного ангела, — говорит Кейси Кэмдин.
— Не делала? — спрашивает Кэмдин, переворачиваясь на спину и устремляя свой взгляд в безоблачное небо. К счастью, первая снежная буря уже прошла, но на следующей неделе нас ждет еще одна. Сегодня солнечно, ветрено, как обычно, но это идеальный день, чтобы выгулять детей на улице.
— Не-а. Никогда не видела снега, пока не приехала сюда. — Кейси улыбается моей дочери, и я хочу знать, как выглядит эта улыбка в шесть часов утра, когда солнечный свет падает на ее кожу.
Я уже зависим от ее бунтарской натуры. Страстно желаю её.
— Папочка! — Кэмдин садится, подталкивая меня вперед. — Сделай с нами ангела.
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что делает Сев. Она стоит рядом с домом и пялится на ведро, в котором, вероятно, думает застрять позже.
— Малышка, не смей лезть в это ведро.
Сев смотрит на меня с озорным огоньком в глазах. Возможно, она хотела бы поместить меня туда. Никогда не знаешь, что на уме у этого ребенка.
Я подхожу ближе к Кэмдин, поправляя перчатки. Стоя над ней, широко раздвигаю ноги, ее глаза становятся ярче, смех срывается с ее красных губ. Делаю вид, будто собираюсь на неё упасть.
— Не двигайся, — предупреждаю я, подмигивая.
Кэмдин замирает, выпрямляется и прикрывает глаза руками, хихикая.
Осторожно падаю вперед, а затем выставляю руки и приземляюсь в положении упор лежа. В такой позе мои чертовы локти ужасно болят, но я не подаю вида. Я, как дурак, пытаюсь произвести впечатление на девушку рядом со мной.
Смех Кэмдин разносится по полю, вокруг нас стоит тишина, лишь снег блестит, словно стекло. Кейси тоже молчит, и я умираю от желания раздеть её и узнать её мысли.
Затем Кэмдин уходит от нас, забирает Сев с крытой веранды, и они вместе начинают лепить снеговика возле дома. Снег рыхлый и не держится кучи, но они стараются.
— Мне здесь нравится, — говорит Кейси, глядя в небо, лежа на спине рядом со мной. — Когда я уезжала из Калифорнии, у меня в голове не было конечного пункта назначения, но мне нравится Техас.
Мое сердце начинает биться немного быстрее.
— Думаешь тут остаться?
— Я не знаю. Возможно.
Надежда наполняет мою грудь, и это непривычно, но так приятно, чего я совсем не ожидал. Когда Тара ушла, я сказал себе, что больше не влюблюсь. Не хотел снова оказаться в таком положении. А теперь посмотрите на меня.
Чувствуя себя обескураженным, меняю позу и сажусь на землю, не спуская глаз с детей.
— Тебе холодно? — спрашивает Кейси, сидя рядом со мной на снегу.
— Мои яйца замерзли.
Я не знаю, то ли она никогда не слышала, чтобы мужчины разговаривали подобным образом, что мне кажется невозможным, то ли у нее переохлаждение организма. Какой бы ни была причина, Кейси начинает смеяться до такой степени, что не может дышать. Меня заводит ее улыбка. Нежная. Сексуальная. Завораживающая. В такие моменты я вспоминаю, как сильно любовь может ранить, если не быть осторожным.
Три дня назад эта девушка ворвалась в мою жизнь, и мне все труднее представить, как она нас покидает. Выдохнув, смотрю на небо и задаю Кейси вопрос:
— Каждое воскресенье мы вечеряем дома у моего отца. Хочешь пойти с нами?
— Что такое вечеря?
Я смеюсь, понимая, что она из Калифорнии, и, наверное, там так не говорят.
— Это… ужин.
— Что ж. — Кейси толкает меня своим плечом. — Ты держишь меня в заложниках на этом ранчо. Не думаю, что у меня есть большой выбор, если я хочу есть.
— Тогда решено. Ты идешь с нами.
— Надеюсь, это случится скоро (прим. пер.: главная героиня подразумевает вариант перевода слова «come» — кончать). — Она вздыхает, кладя голову мне на плечо.
 
Я стону и качаю головой, желая опрокинуть Кейси на землю и сделать все по-своему. Но я не уверен, что мой член будет работать в такой холод.
— Ты убиваешь меня.
Каждое воскресенье мы с детьми ужинаем с моим отцом, Ларой Линн, Морганом и Карли. Это своего рода традиция, которая началась еще в то время, когда дети были совсем маленькими. Но я не ожидал, что в этот раз Карли тоже придет.
— Подожди, это жена Моргана? — спрашивает Кейси после знакомства с ней, когда мы роемся в папином баре. Я слышу хихиканье девочек и грубый смех отца из другой комнаты.
— Ага.
— Я думала, они разводятся? — Кейси смотрит на Моргана и Карли, не отводя глаз. Они стоят в гостиной и выглядят столь же неловко, как и бывает обычно, когда два человека собираются разводиться.
— Я думаю… так и есть.
— Странно.
— На самом деле нет. — Наливаю нам по стакану виски.
Кейси берет стакан в руки и держит его возле губ.
— У Моргана есть дети?
— Не-а. — Закрываю крышку на бутылке и ставлю ее обратно в шкаф. — Повредил свою мошонку на быке.
— Что? Серьезно?
— Ага. Не может иметь детей.
Ее глаза расширяются от шока.
— Срань господня!
— Вот что получается, когда пытаешься покататься на быке голышом.
Кейси ухмыляется.
— Думаю, мне нравится твой брат.
Я выгибаю бровь.
— В твоих интересах, если тебе буду больше нравиться я.
— Почему это?
Подмигиваю.
— Потому что ты спишь… на моем диване.
— Да, это так. Хороший аргумент. — Кейси делает глубокий вдох, её глаза загораются. — Что это за запах? Это наш ужин? Пахнет потрясающе, намного лучше, чем обычно пахло в моей квартире. Я, наверное, больше никогда не буду есть индийскую еду.
Я сдавленно смеюсь, когда она имитирует рвоту.
— Это корова, которую мы зарезали прошлым летом.
Кейси выпячивает нижнюю губу.
— Не говори мне этого. Вчера в сарае я подружилась с Джелли Бином, и если его зарежут, я разочаруюсь во всех ковбоях.
Смеюсь.
— Джелли Бин — бык.
— Какое это имеет отношение к происходящему?
— Мы не забиваем быков и телок. Только кастратов.
Ее глаза расширяются.
— Я запуталась.
В моей груди растет скромное чувство гордости из-за того, что Кейси интересует эта тема, и она задает вопросы.
— Кастрат — это кастрированный бык, а телка — это корова, которая еще не давала приплод.
— А кто такой бык?
Я смотрю на ее лицо, глаза, чувствую эту явную искру между нами, которая становится все больше. Хочу протянуть руку и провести кончиками пальцев по ее лицу в форме сердца и приблизить ее губы к своим.
— Корова — самец, которому не отрезали орехи.
И она прыскает от смеха прямо мне в лицо.
Морган входит в комнату, где мы находимся, и улыбается Кейси.
— Мээм, — приветствует он ее, приподнимая шляпу.
— Парни, вы со своим мээм, — ворчит она, уходя с выпивкой в руке.
Тихонько смеюсь, а Морган наблюдает, как Кейси уходит.
— Я сказал что-то не то?
— Нет.
— Что между вами? — спрашивает Морган, улыбаясь, будто знает, в чем дело.
— Бл*дь, если бы я знал.
Морган пялится на Кейси, когда она наклоняется, чтобы взять Сев на руки. Клянусь, каждый раз, когда я смотрю на Кейси, она таскает за собой Сев, и моей сумасшедшей малышке это нравится.
— А она горячая.
Не задумываясь, хватаю Моргана за куртку и тяну его к себе, пока мы не сталкиваемся нос к носу.
— Если ты не хочешь неприятностей, то никогда больше так не посмотришь на Кейси.
Морган ловит мой взгляд, пристально смотря на меня.
— Хорошо, хорошо. Кейси занята.
— У тебя своих проблем полно. — Я отпускаю Моргана, а затем толкаю его к стене. Успокоившись, указываю на Карли, которая разговаривает сейчас с Ларой Линн. — Я думал, она тебя бросила.